— Карнагири подтянет, как минимум научит строем работать.
— Какое-никакое, а все развлечение в пути, — рыкнул демон. — Сам только не увлекайся, если невтерпёж станет, учи ножи кидать, а лучше пусть кровососка учит тебя приемам работе с метательными стрелками. Наверняка ранг мастера или магистра имеет.
— Зародыши джэгытов, — покачал головой Карнагири, когда Василий закончил осмотр и вернулся к отряду, стоящему напротив пополнения.
— Какое-никакое, а все развлечение в пути, — повторил Вася слова демона. — Все равно разведку духи обеспечивают, а тут, — он махнул рукой на куцый строй, — пару секунд выиграют и ладно. Научи их строем работать, чтобы подольше продержались.
— Сдэлаю, — кивнул Карнагири.
На том смотр каравана и закончился. Василий проявил похвальную мудрость, не став лезть с советами и идеями к Непхуру, дав опытному купцу возможность наладить порядок движения и походный быт. Остальные члены отряда последовали примеру командира, то есть занимались своими делами и не лезли в управление караваном.
Разумеется, все могло бы быть совсем иначе, но возничим и прочему трудовому люду весьма и весьма повезло. Ло, получившая прочищение мозгов малым исцелением творца и подкрепленное вином с кровью, оказалась в состоянии уяснить высказанные Василием предположения и начать действовать. Снять божественное проклятье она не могла, но ей оказалось по силам максимально долго сохранять адекватность. Вот и налегала она на самое доступное в ее случаи средство — усиленное питание. Благодаря этому караванщики оказались избавлены и от нее, и от агитации Фелиха. Для собственного спокойствия Василий еще и Лариэля озадачил присмотром за здоровьем Фелика. Хоть тот и тролль, но мало ли что и как пойдет.
Обозы и подводы катились, поглощая километры дороги. Карнагири муштровал молодежь, прививая ей азы строевой подготовки. Довольно успешно, надо заметить прививая. Василий старательно собирал информацию, слушая и расспрашивая Непхура и остальных. Духи воздуха на временном контракте бдили за окрестностями и вели разведку дороги впереди. Одно слово — ляпота на фоне ордунга.
И все было хорошо, пока, на четвертый день пути, краван не остановился на дневной привал у колодца. Стоило телегам вновь тронуться в дорогу, как, не проехав и километра, раздался треск лопнувшего дерева. Двойной. У подвод сломались оси. Причем, обе принадлежали Непхуру.
— Ты не Непхур, ты Непрух, — вздохнул Василий, посмотрев на суетящегося караван-паши.
— Он экономил, но заранее подстраховался, — возразил демон.
— Это, бесспорно, радует, но пока разгрузим обе телеги, пока переврнем и заменим оси…
— Переночуете в поле, ничего страшного, — рыкнул демон.
Так и вышло. Потратив кучу времени на возню с телегами, решили не заниматься ерундой и ночевать прямо у колодца. И животным отдых с возможностью вволю напиться и людям выходной. Эти тоже напились. Что поделать, народ в каравне собрался все больше опытный. Запасливый. А тут такой удачный момент. Основная масса караванщиков воспользовалась им по-полной.
Ночью Василий долго ворочался, мучался от плохих предчувствий, а когда уснул, тут же проснулся от шороха. Во всяком случае, он так подумал в первый миг, а второго не было. Что-то ударило в лоб, и разум поглотила тьма.
Глава 13
Василий очнулся сразу, словно его из беспамятства пинком вышибли. Вскрикнув, он попытался вскочить, предупредить остальных о нападении, но ударился головой и плюхнулся на задницу, неудачно приложился копчиком, взвыл и услышал хохот. Только сейчас, матерясь сквозь зубы, он продрал глаза и понял, что находится в клетке. «Зашибись», — буркнул Василий потирая ушибленную макушку и принялся осматриваться.
Само собой, особое внимание он уделил пленителям, весьма обидно ржущим и тычащим пальцем. Точнее, пленительницам, так как клетку, на манер паланкина, тащили бабы. Назвать женщинами этих одногрудых страхолюдин с фигурами под запустивших себя тяжелоатлетов Василий не мог. И ладно бы они еще к какому-то иному разумному виду относились, так ведь нет, вполне себе человеческие бабы. Кроме фигур и рож, куда больше подходящих троллям, отличительной чертов пленительниц была поголовная одногрудость. Причем, из-за брони, состоящий из однотипных наплечников, разнообразных, явно трофейных шлемов и кольчуг крупного плетения, Василий прекрасно видел — правую сиську бабенкам отрезали.
Этот факт тут же заставил вспомнить про амазонок, которые, по легендам, проделывали с собой то же самое. Вроде как подобное членовредительство способствовало стрельбе из лука, так как грудь мешала его натягивать и целиться, но Василий как-то слышал, что подобный мазохизм еще и за обряд инициации считался. Рассматривая ближайших пленительниц, Василий, хвала полтиннику в восприятии, регулярно получил системные сообщения, из которых сделал вывод о среднем уровне амазонок в районе сорокового.
— Подожди привала, красавчик, — подмигнула ему молодая бабища, с которой он столкнулся взглядом.
— Похудей сначала и сиську пришей, — буркнул Василий, но недостаточно тихо, за что тут же получил древком копья в печень и обещание почетной должности полового коврика. Полового, как нутром почуял Василий, во всех возможных смыслах.
Массируя пострадавший бок и утирая слезы радости, он решил не искушать судьбу. Прекратив пялиться на амазонок, Василий попытался рассмотреть остальные клетки, но допустил досадный просчет. Стоило Васи нарушая баланс клетки, как ему сразу же объяснили правила поведения живого груза. На этот раз досталось селезенки.
Однако, обобщенную картину происходящего Василий оценить успел и несколько успокоился. Во всяком случае, насколько он сумел понять, захватили их без серьезного боя, если такой вообще был, а это вселяло надеджу. Потому-то Вася и откинулся затылком на прутья клетки, прикрыл глаза и задумался, стараясь не обращать внимания на бьющий в нос запах пота, текущего по давно немытым телам носильщиц. Но бдительности он не терял и продолжал внимательно слушать. Во всяком случае старался это делать точно так же, как во время жизни в лесу.
Амазонки шли молча, размеренно и почти бесшумно. А еще они дышали. В едином ритме. И вот так, с закрытыми глазами, могло показаться, что дышит один огромный зверь. Разговоры и активность пленников жестко пресекались. Во всяком случае, Василий слышал лишь едва различимые шорохи и шуршание, заглушаемые скрипом колес.
Знакомый, почти родной звук, издаваемый возами и подводами захваченного каравана, диссонировал с «хоровым» дыханием амазонок и успокаивал. По крайней мере, он помог Василийю справиться с паникой, вызванной отсутствием привычного рычащего голоса демона и настроиться на деловой лад. Скорее уж боевой, ведь Вася стал продумывать план побега.
— Всех наших чувствуешь? — Вопрос демона заставил его встрепенуться и открыть глаза.
— Демонюга! Ты живой! — мысленно прокричал Василий.
— На зло врагам, — рыкнул демон. — Что с нашими?
— Всех ощущаю, — ответил Василий, успевший за секунду пережить бурю эмоций и выматерить себя за забывчивость. Видимо хорошо по голове прилетело. Даже странно, что она не болит и не кружится.
— Хорошо, — прорычал демон.
— Ты чего молчал? Почему не отвечал?
— Думал.
— О чем? И каким образом нас вырубили? Ты же говорил, что всегда успеешь отреагировать.
— Во-первых, — рыкнул демон, — мне тоже надо спать. Во-вторых, я не всемогущ. Даже боги не всемогущи. В-третьих, лагерь наверняка чем-то обработали или что-то было в последнем источнике воды. И, видимо, на меня это повлияло сильнее. Возможно, — нехотя добавил он, — ты отключился из-за меня. Моя ментальная защита не столь совершенна, — признался демон.
— Понятно, — протянул Василий. — И что будем делать?
— Пока ничего. Сначала разберемся в ситуации, оглядимся и соберем информацию.
— Ты хоть знаешь, что это за амазонки такие? — спросил Василий.
— Нет, но, судя по загару, они с побережья. Скорее всего с каких-нибудь островов.
