Читаем без скачивания Дом, в котором живёт смерть - Джон Карр

Остролицый маленький человечек не замедлил с ответом. Голос у него был столь же резкий, как и черты лица, но он был далеко не чужд юмора.

— Если бы мне пришлось быть предельно педантичным, — ответил он, — я бы потребовал, чтобы упоминали батарею, а не батареи. Три сухие ячейки этой конструкции, в сущности, представляют собой одну батарею. Но поскольку стало общепринято называть их батареями, спорить не буду. Тем более мы вольны говорить…

— Мы вольны, вольны ли мы? — взорвался Дэйв.

Сейчас у него был более затравленный вид, чем обычно. Он сидел, положив локти на стол и подпирая голову. Наконец Дэйв поднял взгляд.

— Не так быстро! — запротестовал он. — Если дело касается науки, я чувствую себя полным невеждой, и тут уж ничего не поделаешь. Но черт меня побери, что значит катушка Румкорфа?

Дядя Джил вежливо показал на технического советника, который откашлялся.

— Катушка Румкорфа, которую порой называют катушкой искрения, — сказал Грегори Винвуд, — употребляется для создания высокого напряжения из источника низкого напряжения, такого как небольшая батарея из сухих ячеек. Четыре их обеспечивают зажигание в фордовской модели Т, которую сейчас Форд перестал выпускать.

Чтобы активировать механизм, установленный в этом доме, о котором только что рассказал председатель нашего собрания, клеммы высокого напряжения с катушки были установлены вплотную к внутренней части стержня. Когда к кронштейну прикасались, пусть легко, тот, кто держался за него, получал очень болезненный удар. Он был не смертельным и не оставлял следов, поскольку был мгновенным, но жертва, стоявшая на узкой полочке, неизбежно должна была полететь головой вниз. Наконец, создатель этой ловушки поставил пружину, которая возвращала стержень в прежнее положение, стоило только отпустить его. Теперь, когда общими усилиями получено полное объяснение механики дела, пора переходить к личностям, и я возвращаю вас в распоряжение председателя собрания.

Он поклонился дяде Джилу, который, нахмурившись, продолжил повествование.

— Давайте немного вернемся назад, — предложил дядя Джил. — Предполагая существование какого-то электрического устройства, прежде чем обратиться к мистеру Винвуду, мы должны были бы спросить сами себя — где могло быть установлено это устройство, кто его создал, и когда оно было установлено? Я думаю, что самое подходящее время — сразу же после внедрения электричества в 1907 году. Когда официально нанятые рабочие кончили тянуть проводку, неофициальная рабочая сила получила свободное поле действия. Тот, кто установил это устройство, обладал дьявольски изобретательным умом, великолепными рабочими навыками и редкостными техническими знаниями.

Дэйв прижал руки к глазам.

— Значит, редкостные технические знания? Вы никак говорите о моем старике, да?

— Похоже, что этого не избежать, Дэйв. Я знаю, что Харальд Хобарт изучал машиностроение. Точнее, электротехнику, что подтверждает наши предположения. Я рискну высказать догадку, хотя нет никаких доказательств ее. Он подготовил эту ловушку, но не подвел к ней соединения, дожидаясь в будущем того дня, когда она понадобится.

А вот другие доказательства у нас имеются. В 1910 году он оказался вовлечен в соперничество с Тэдом Питерсом за контроль над компанией «Данфорт и K°». К Питерсу в силу родственных связей благожелательно относились Вобаны. Западня стала необходима — или он так думал. Как он мог подобраться к своей жертве? «Если бы я нашел спрятанное золото коммодора Хобарта, — мог он сказать, — я бы ни за что на свете не доставил бы хлопот ни себе, ни вам, ни любому другому человеку на земле. В поисках сокровищ все выбирают неправильное направление. Они ищут доступа к кладу внутри дома, в то время как доступ кроется снаружи. Допустим, у меня хватило бы смелости пройти по каменной полочке под окном главной гостевой комнаты. И состояние пришло бы ко мне в руки. Но я не могу это сделать; как всем известно, я боюсь высоты». В то же время, как он прикинул, если обратиться за помощью к известному атлету…

— Мне не так трудно догадаться о личности убийцы, не так ли? — заметил Дэйв. — Поскольку мой собственный отец, похоже, и является этим убийцей!

— Я бы предпочел думать, что у него не было такого намерения, — сказал Джилберт Бетьюн. — Полка расположена довольно высоко, но падение с нее не должно было причинить смерть крепкому молодому человеку. Не думаю, что ваш отец верил в возможность гибели при падении. Но оно должно было причинить Питерсу небольшую травму и сильно испугать его. Питерс, обладавший физической смелостью, мог пройти по полке, но ему не хватало моральной стойкости и дальше противостоять Харальду Хобарту. Скорее всего, он сдался и решил дать Харальду то, в чем тот нуждался. Не очень красивая история, но вполне понятная с человеческой точки зрения.

— Тем не менее, в силу непредвиденной случайности, жертва сломала себе шею. Что случилось потом?

— Единственный крик раздался вне дома, но, должно быть, Питерс скончался уже в доме. Инициатор и создатель этого замысла действовал совершенно один; он не делил спальню даже с женой. Я знаю, Дэйв, что вечером прошлой пятницы ты инсценировал падение с лестницы и убедился, что когда кто-то катится вниз, то никакого шума практически не производится. Это правильно?

— Абсолютно! Но…

— Тело Питерса втащили в дом. Специально разбросанная тяжелая серебряная посуда обеспечила ложные свидетельства того, что якобы произошло. Затем заговорщик, терзаемый угрызениями совести, скрыл следы своего участия. Он запретил своему сыну даже упоминать о том, что на самом деле случилось. И в последующие годы он никому не разрешал изучать Делис-Холл.

Тут вмешался Айра Рутледж.

— И тот, кто попросил разрешения ознакомиться с этим домом, — вопросил он, — оказался жуликом с продувной физиономией, который решил воспользоваться ловушкой Харальда с преступным намерением?

— О да. Более того, это намерение было у него с самого начала. Таунсенд-Динсмор обладал большим обаянием, что свойственно многим убийцам. Особенно он умел подчинять себе женщин, по крайней мере, некоторых женщин. Но под этой оболочкой скрывалась бессердечность, свойственная таким, как он.

— И, тем не менее, Джил, все же кажется невероятным, что человек, которого вы знали как Малькольма Таунсенда, на самом деле оказался преподобным Хорасом Динсмором. Не может быть! Священник из Бостона!

Дядя Джил взмахнул сигарой.

— Да, невозможно представить, — согласился он, — но это правда. Преподобный Кларенс Ричсон, который убил свою любовницу, а потом кастрировал себя в тюрьме, тоже был священником из Бостона.

— Кроме духовного сана, — Айра продолжал стоять на своем, — Таунсенд-Динсмор, или Динсмор-Таунсенд, имел звание профессора высокоуважаемого Колледжа Мансфилда.

— А доктор Паркман был профессором Гарварда. Но его повесили за такое же преступление.

— Таунсенд оказался Динсмором, — взволнованно сказала Пенни, — и теперь мы это знаем. Я понимаю, что не должна влезать во все это; я знаю, что должна молчать и хорошо вести себя. — Она обратилась к дяде Джилу: — Но как вы-то узнали, что он Динсмор или что именно он и должен был быть тем, кто убил Серену?

Джилберт Бетьюн задумался.

— Давайте вернемся к вашему путешествию по реке на «Байу Куин» и к довольно странному поведению Кейт Кит. Миссис Кит обожает мужские компании и ухитряется находить их всюду, где только бывает. Для всех знакомых, мужчин и женщин, она всегда дружелюбна, всегда обязательна, какой и была на борту парохода. Но она не делала одного: никого не приглашала в свою каюту. Я в курсе дела, что в первый же вечер Дэйв пригласил ее вместе с Джеффом в свою каюту на краткий визит. Она торопливо извинилась и, можно сказать, сбежала, словно у нее что-то было на уме. Несколько дней спустя молодой Сейлор спросил у нее, не пригласит ли она всех вас к себе посидеть и выпить. Хотя выпивкой она обзавелась (спустилась на берег и купила бутылку), но предпочла отнести ее в общий салон, чтобы там и распить. А когда я вспоминал о том внимании, которое она оказывала капитану Джошу Галуэю, в чем-то убеждая и уговаривая его, я не мог не думать, что на судне кроется еще один безбилетный пассажир, который оставался таковым до конца путешествия. И при таком раскладе событий имелось куда лучшее, чем у Джеффа, объяснение отчаянных сетований капитана Джоша: «Сколько их? Боже милостивый, сколько же их?»

— Таунсенд в каюте Кейт? — осведомился Джефф. — Но почему вы стали подозревать Таунсенда? И каким образом все это сказалось на Серене?

— Потерпи. Сейчас поймешь. Таунсенд, как таковой, не появлялся на сцене до утра субботы. Он прибыл сюда на такси, сделав вид, что приехал в Новый Орлеан поездом. И Серена, и Таунсенд оба дали тебе понять, что никогда раньше не встречались. Ты обнаружил пропажу вахтенного журнала коммодора Хобарта; Таунсенд тут же открыл свой портфель, демонстрируя, что он его не брал.