– Ну, слава богу! А мы вот нашего везём на природу.
– Мяу.
– Ох, ти мой сладкий! Уси-пуси мои, так бы и затискали!
* * *– Девшк, а девшк. Мжно с вми познкмтся?
– Вы же пьяный.
– И чё? Пьяный – это уже и не человек?!
– Надоела эта пьянь – сил нет!
– Сволочь ты после этого! Я ей, можно сказать, кимплимент сделал: познакомиться с собой разрешил, а она…
* * *– Итить твою мать! Во чё пишут: оказывается, русскую народную песню «Во поле берёзка стояла» сочинил в начале девятнадцатого века преподаватель русской словесности Казанского университета Нигмат Ибрагимов. Вот до чего дошло татарское иго!
– Ну так ты сам чего-нибудь сочини, а то ты только и знаешь, что «итить твою мать!» да «пшёл на…!».
– Пшла ты на…! Когда мне сочинять, когда уже в Москве самый центр китайцы заняли!
– Откуда там китайцам взяться-то?
– А почему же Кремль с пристройками Китай-городом зовут? Вам-то, бабью, по фигу, а нам придётся с ними воевать идти.
– За что и с кем ты воевать каждую пятницу собираешься?
– За Русь, дура!.. Ну о чём с вами, с дурами, говорить?!
* * *– Вот и шмыгают туды-сюды, паразиты, вот и шастают, коробейники чёртовы! И когда их только запретят? Ведь не было раньше такого безобразия, а теперь и минуты спокойно не посидишь, как тут же орут тебе в оба уха, страна торгашей! Предлагают всякую шелуху, только из людёв деньгу выманивают. Шли бы лучше… коров пасли.
– Где на всех коров-то напастись? Должен же кто-то хоть чем-то другим заниматься. Не может же вся страна в пастухи податься. Вам дай волю, так к каждому гражданину по корове приставили бы.
– И приставил бы! А то ишь, как хорошо устроились: занимаются всякой ерундой, а коров пасти никто не хочет.
– А вы считаете, что коров пасти – самое нужное на свете занятие?
– Да уж не с баулами шмыгать по вагонам, где и так тесно, и втюхивать народу всякую хрень, без которой и так тошно! Если бог ни на что не раскрыл, так вот шли бы… коров пасли, в самом деле!
– А вы думаете, что для выпаса коров умений никаких не нужно? Э-э, не скажите. Это дело далеко не каждый и осилит. Тут талант нужен, если хотите. Да-да, талант, как и в любой профессии.
– Скажете тоже: тала-ант. Какой такой талант? Кнутом ей по заду, и весь талант.
– То есть проще некуда?
– А то!
– Так может тогда более сложное ремесло себе подыскать, если пасти коров легко? Вот хотя бы всякий скарб в электричках продавать…
– Ай, да ну вас!.. Все нынче только говорить много научились. Лучше бы шли… коров пасти! А то занимаются всяческой ерундой, а вот коров пасти никто не хочет.
* * *– Папа, а почему «олигарх» и «олигофрен» – однокоренные слова?
– По причине их малочисленности.
* * *– Граждане, у кого кот нассал! Ну невозможно же так, граждане: мне ещё два с половиной часа это нюхать!
– В тамбуре людьми наблёвано, а на переходных площадках накакано всё теми же людьми, однако Вы не возмущаетесь, а к беззащитному котику пристали.
– Мяу!
– Гав-гав.
– Ну, невозможно же…
– Ничего страшного! Это поначалу неприятно, а потом даже чувствовать ничего не будете.
– Да уж. Наш человек – это такая сволочь, что ко всему привыкнуть может. Хоть дустом его трави.
* * *– А у нас же радость! Внук из армии вернулся.
– Живой хоть? Всё нормально?
– Да какое там нормально! Похудел, как не знаю кто, поседел даже. А спросишь, как кормили, да как одевали, так у него один ответ: «Нормально». А где ж нормально, если кожа да кости одни остались?..
– Молодец. Мужчина не должен жаловаться на трудности. А то сейчас расплодилось столько хнычущих мужиков. Только спроси как дела, так с ног до головы своими соплями забрызгают, проблемами загрузят по самое не хочу!
* * *– Слышь, а где Серёга? Я его давно уже не видел.
– Серёга в дурдом попал.
– Да ты что!
– В Сибири рехнулся: тайга его заколдовала. Высчитал по каким-то анализам грунта, что где-то там сапфиры должны быть. От Енисея до Лены всё перерыл, ничего не нашёл, одичал, человечью речь перестал понимать, зарылся на пять метров под землю – оттуда его в дурку и забрали. Теперь главврачу доказывает, что должны там быть сапфиры и всё тут.
* * *– А на Западе, говорят, такой поезд может сразу в метро заезжать, через весь город проехать и дальше уже с другого вокзала людей везти.
– Да сказки всё это! В метро совсем другая колея.
– А там всё так продумано, что ось может принимать нужный размер.
– Да не сочиняй ты! Не может такого быть.
– Может!
– Не может.
– Хватит вам орать! На Западе всё может быть, у них всё для людей продумано, это у нас всё профукали непонятно на что. Раньше хоть на космос и на армию деньги наши шли, а теперь всё на французское бельё для элиты потратили, поэтому не видать нам таких поездов, как своих ушей. Хоть такой-то поезд есть и спасибо.
– Эх, просрали страну, ах, какую страну просрали, ой-ё!
– Ну вот, ещё одно открытие за день.
* * *– Папа, а почему Россию постоянно сравнивают с Западом? Все только и говорят: «А вот на Западе, вот на Западе». А почему никто не сравнивает Россию с Востоком? Ведь в Японии тоже есть высокие технологии.
– Просто так исторически сложилось, что в наших представлениях Запад – это олицетворение продвинутости, а Восток – символ отсталости и косности.
– Но ведь это не так.
– Не так. Но символы сильнее людей.
* * *– Дай пройти, морда!
– Щас сам по морде схлопочешь!
– Куды прёшь, рыло?!
– Миша, слышал, как меня обозвали? Миша, ты ничего этой харе ответить не хочешь, а?.. Твою жену оскорбляют, а ты и уши опустил!
– Я его мысленно изничтожил. Поверь, он уже не жилец. Ты же знаешь силу моей мысли: стаканы с места усилием воли сдвигаю…
– А слабо тебе наш поезд до станции назначения сдвинуть?
– Не знаю, не пробовал. Стакан дай – сдвину, а поезда – не мой профиль.
– Вам бы только кто стакан дал, алкаши!
– Тут надо звать Колю, тётка.
* * *– Комаров в прошлом году было пропасть, а в этом нет. В том году фумигатор днём и ночью включен был, а в этом и забыли, где он спрятан. Не кусают комары-то.
– Не комары, а комарихи. Это комариное бабьё кровь пьёт – всё прямо как у людей.
– Ну, не важно…
– Да как же это неважно? Зачем поклёп на мужской род возводить?
– Я о том, что у меня жена крепко спит, а я не могу: как услышу комариный писк над ухом, так прямо как железом по стеклу моих нервов кто-то водит! Когда не было этих фумигаторов, вскочу, свет включу и начинаю комаров ловить, ладошами хлопать, а жена проснётся и ругается: ты весь дом всполошил, спать не даёшь никому. А я не понимаю, как можно спать, когда над тобой комары зудят?
– Не комары, а комарихи, сказано же тебе! Из-за баб все беды как у людей, так и у комаров.
– Ну не важно! Тут включил фумигатор, а жена утром просыпается и плачет: рядом с её головой мёртвый комарик лежит ножками кверху и не пищит даже. Она на ладонь его положила и ревёт: жалко, говорит, такой махонький, беззащитный. Я говорю, если так каждого комара жалеть…
– Да не комара, а комариху!
– Ты заколебал уже со своими половыми различиями! Принято так говорить: комар укусил. Вот я и говорю, как все нормальные люди, а если у тебя проблемы с бабами, не надо этим всех грузить!
– У кого проблемы с бабами? У меня?! Да я когда куда вхожу, они от меня под стол прячутся!
– Какой комар тебя укусил?
– Да не комар…
– А ко-ма-ри-ха! Всё-всё, вдохни глубже.
* * *– Не толпитесь в тамбуре.
– Не в тамбуре, а в предбаннике.
– Да протиснетесь же внутрь вагона хотя бы на полкорпуса!
– Ага, щас! Только выдохну.
