я готов выплатить вам аванс прямо сейчас. Вот, возьмите кольцо-пространственное хранилище. Тут находится… — И он назвал сумму.
Это было дохренища денег!
Я украдкой ущипнул себя — не сплю ли? Оказалось, не сплю.
Выставив перед собой руки, я заговорил:
— Нет-нет! У нас говорят: бесплатный сыр только в мышеловке! Как только я возьму деньги, сразу же стану должен вам. А меня больше привлекают свобода и независимость.
— Старейшина предупреждал, что вы откажетесь, — ещё шире улыбнулся глава клана. — Тогда у нас есть другое предложение. Станьте членом нашей семьи, женитесь на Ян Лин. У нас очень известная семья с широкими связями. Мы поможем вам решить все проблемы с вашими недругами. Ну и денег у нас много, на любые ваши задумки хватит. Хоть на производство автомобилей, хоть на строительство торгового центра, хоть ещё на что.
Я шумно выдохнул. Я ждал этого предложения, готовился к нему. Продумывал тысячу вариантов отказа, и всё равно оказался не готов.
А потому, не мудрствуя, сразу же отрезал:
— Простите, уважаемый глава! Ян Лин замечательная девушка, но у меня уже есть невеста! Я не могу жениться на вашей дочери. Да и мал я ещё для семейной жизни.
К моему удивлению, Ян Бао просто кивнул:
— Очень жаль, — вздохнул он. — Хотя, надо признаться, я знал, что вы откажетесь. Тогда предложите сами, что бы вам было бы интересно получить от нас в качестве гарантий наших добрых намерений.
Ян Бао был очень серьёзен. Он не давил, а разговаривал со мной как равный — со всем уважением.
И мне это понравилось.
Поэтому я сказал:
— Глава клана, дайте мне время, пожалуйста. После окончания аукциона я дам вам ответ, хорошо?
— Хорошо! — согласился Ян Бао. — Я понимаю вас. Это серьёзное решение, и его нужно обдумать.
Паланкин качнулся и замер. Стало понятно, что мы остановились.
Чуть отодвинулась занавеска, и слуга произнёс:
— Глава клана, мы прибыли!
Ян Бао кивнул, и тогда слуга поднял занавеску и протянул руку, помогая нам выйти.
Мы были во дворе имения клана Ян — за нами как раз закрывали ворота.
Народ выходил из своих паланкинов, потягивались, разминали косточки.
Нас встречали слуги, выстроившись в ряд и замерев в поклоне.
— Уважаемые гости, — произнёс Ян Бао. — Вы можете пройти в свои комнаты и отдохнуть или пойти прогуляться в саду. Слуги проводят вас и подадут что нужно. А я откланиваюсь и жду вас вечером на приёме.
Синявская тут же шагнула в сторону главы и с поклоном сказала:
— Спасибо большое, уважаемый глава! Это было очень интересно и познавательно. Мы пойдём отдохнуть, можете не беспокоиться.
И все сразу же поддержали нашу учительницу по артефакторике и главу экспедиции — все поклонились по китайскому обычаю.
Вообще все эти поклоны по делу и без дело начинали мне нравиться. В них не было раболепия. Исключительно уважение к человеку. Ни к чему не обязывающее ни того, кто кланяется, ни того, кому кланяются.
Глава клана Ян поклонился нам в ответ и сказал:
— Я уйду первым!
Развернулся и действительно ушёл.
Мы постояли немного и тоже начали разбредаться кто куда — кто по комнатам, кто гулять.
Слуги как будто понимали без слов кому куда нужно, провожали всех.
Преподаватели отправились в свои комнаты — отдыхать. И большинство ребят — тоже.
Что касается меня, мне хотелось подумать — осмыслить наш разговор с главой клана.
Они явно хотят заполучить меня для чего-то. Готовы на многое пойти, лишь бы я с ними сотрудничал. Вот только был один вопрос: а мне они нужны? Будет ли для меня выгодно поддержать их?
Для начала нужно было понять, зачем я им на самом деле? Ведь не может же быть, что только для того, чтобы у них был русский представитель в России. Этот вопрос можно намного проще и дешевле решить.
В общем, мне нужно было подумать. А потому я пошёл не в комнату, а прогуляться.
Красивые дорожки, красивые газоны, красивые клумбы, скульптуры, мосточки, прудики, камни, беседки… Всё вокруг вроде бы и дикое, но какое-то очень ухоженное. Всё такое утончённое и изысканное. И гармоничное!
То есть, беседка оказывалась именно там, где хотелось присесть, отдохнуть. Причём, беседки были и открытые взору наблюдателей, и скрытые от них.
Я выбрал одну скрытую от всех, совершенно незаметную среди раскидистых ив, но в то же время позволяющую любоваться бликами небольшого пруда с лотосами. Вошёл в неё и сел, привалившись спиной к перилам.
Вода успокаивала. А блики позволяли познать дзен или умиротворение. Расслабиться и включить мыслительный процесс, не отвлекаясь на посторонние раздражители. Сиди и думай!
Но мне не удалось обдумать всё как следует. Мне даже сконцентрироваться не удалось. Потому что мягкие женские ладошки закрыли мне глаза.
В моей голове тут же пронеслась куча имён, кто это мог быть.
Помня из прошлой жизни, что девушки не прощают, когда мужчины ошибаются именем, я не стал гадать. Просто снял ладошки с глаз и повернулся.
Позади меня, надув губы, стояла Полина.
— Ну что ты! — возмутилась она. — Я хотела поиграть в угадайку!
— Иди ко мне! — перебил я её.
Потом подхватив её подмышками, перенёс через перила и поставил перед собой.
Смутившаяся Полина потупила глазки.
И я, порадовавшись, что пришла именно она, взял её руки в свои и не спеша поцеловал каждый пальчик.
Глава 33
Полина смутилась и опустила глаза.
Мне нравилось её смущение.
Когда я пришёл в этот мир, я совершенно не знал об отношениях Полины и настоящего Володи Корнева. И сильно обидел Полину, когда не узнал её.
Но она простила меня и вынудила свою мать разрешить ей каждый день приезжать ко мне в имение. Она помогала мне готовиться к вступительным экзаменам, чтобы у меня было больше шансов поступить в академию. Она всё время старалась быть рядом со мной.
Она симпатичная девушка, но у меня не было к ней романтических чувств. Просто юная девушка — приятная, красивая, невинная. Не то что Матрёна…
От воспоминаний о Матрёне на душе стало тепло.
Но сейчас в моих объятиях была не Матрёна, а Полина. И чувства я к ней испытывал совсем не такие, как раньше.
Меня совершенно не интересовало, с чего такие изменения. Не важно, что повлияло — разговор с главой клана Ян или моё решение использовать Полину, чтобы отделаться от нежелательного брака.
Даже если я раньше и хотел отделаться, то сейчас, когда Полина была в моих руках, когда я чувствовал её запах,
