Укола я не почувствовал. Но всего через несколько секунд мир вокруг меня померк.
Мой несчастный рассудок с трудом пробирался сквозь паутину забвения. Перед внутренним взором кружились какие-то образы. Мысли скользили вяло и, едва-едва коснувшись меня, мгновенно исчезали. Необыкновенное ощущение. Необыкновенное еще и тем, что ничего у меня не болело. Это было почти фантастично. Даже ставшая уже привычной ноющая боль в запястье исчезла без следа. Такая легкость во всем теле!…
Я лежал на чем-то слабо покачивающемся, не ощущая ни верха, ни низа. Это было приятно. Настолько приятно, что просто не могло быть правдой. И вдобавок я не мог шевельнуть и пальцем. Я не мог даже открыть глаза.
Наверняка мне вкололи какую-нибудь дрянь. Ну да…. Точно… Паразит Рогожкин… Это явно его рук дело.
Я постарался сосредоточиться и изгнать из головы эту проклятущую легкость. Мысли играючи ускользали. Ну уж нет… Мне сейчас нужен готовый к работе, холодный, ничем не замутненный разум.
Соберись, Зуев. Соберись!
Какой-то голос проник в мой мозг откуда-то извне:
– Федор, он просыпается.
– Вколи ему еще одну дозу.
– Прямо сейчас?
– Конечно, сейчас. Или ты хочешь подождать, пока он очнется?
Речь была явно русская. Один произносил слова чисто, а другой – смазывая окончания и глотая звуки, но в целом довольно правильно.
Я собрался с силами и приоткрыл один глаз.
И увидел мрачное лицо Олии.
А потом вновь вернулась тьма.
Я снова очнулся, будто бы вынырнув из колодца видений. На этот раз не ощущалось никакой легкости или лености мыслей. Впечатление было такое, будто счастливо спавшего меня вдруг окатили ледяной водой.
Резко открыв глаза, я попытался мгновенно сесть, но безуспешно. Тело отказалось повиноваться, даже не подумав принять сидячее положение. Более того, я вообще его не чувствовал. Будто бы у меня не было ни рук, ни ног, ни туловища. Одна голова, в которой, наверное, какой-то дятел поселился. Ой, как в висках стучит…
Медленно ворочая головой, я попытался осмотреться.
Простая комната. Многочисленные лампы, бьющие мне в глаза острыми как иглы лучами ослепительного света. Какие-то шкафы. Двери. Окон я не заметил.
Вот черт! И что бы это все значило?
Я снова попытался сесть. И даже смог кое-как приподнять руку. Все тело было как будто чужим.
Единственное, чего я добился своими никчемными потугами, так это появления в комнате трех жлобов с непроницаемыми физиономиями. Они быстренько подняли меня, усадили в некое подобие инвалидной коляски, оснащенной держателями для рук и ног, и встали неподалеку.
Потом будто из пустоты возникла молоденькая медсестричка, с которой я был бы не прочь познакомиться поближе, если бы не был женат и не оказался в столь идиотском положении. Она выкатила меня вместе с моим нынешним троном из комнаты и повезла куда-то по длинному выстланному коврами коридору. Трое головорезов топали рядом.
Я с мрачным любопытством приговоренного к смертной казни озирался вокруг.
Картины на стенах. Резная мебель, вполне вероятно даже и антикварная, – я в этом не разбирался. Ковры. Да, Обновленное Братство живет гораздо лучше, чем Старое. В московском штабе я чувствовал себя новым русским, а здесь мог бы ощущать себя королем. Если бы только ноги и руки мне развязали…
Двери, двери, двери. И ни одного окна. Такое впечатление, что мы находимся где-то под землей.
Еще одни двери, которые услужливо распахнулись перед нами. Небольшая комната с кнопками на стене. Лифт. Мы загрузились туда и поехали.
Кольцо… Колечко, отзовись! Эгей! Сделай хоть что-нибудь. Я желаю сбежать отсюда.
И ничего. Впечатление такое, будто все мои предыдущие подвиги случились не в жизни, а во сне. Но не могло же мне присниться все это безумие! На такое никогда бы не хватило всей моей фантазии.
– Кто-нибудь желает поведать мне, куда мы едем?
Полная тишина. До ответа никто не снизошел.
– Эй, ребятки, может быть, все-таки поговорим?.. Ну не хотите и не надо.
Лифт остановился, двери открылись, и мы снова покатили по коридору, ничуть не отличающемуся от предыдущего. Ковры, мебель, даже картины будто бы точно такие же. У них что, воображения на большее не хватает? Везде одно и то же, так ведь и крыша сползти может. А может, уже сползла? Только у кого? У меня или у них?
Одна из дверей открылась, выпустив в коридор разодетого как павлин Рогожкина, который немедленно пристроился справа от меня. Синяк на его скуле почти исчез, оставив только едва заметное желтоватое пятно.
Сколько же я здесь провалялся? Какое сегодня число? Где я?
Открылась еще одна из дверей, но оттуда никто не вышел. Зато туда вошли мы. Я даже на мгновение преисполнился гордости: подумать только, какая процессия ради меня одного. Вот только мгновение оказалось очень и очень коротким. А потом мне стало просто не до праздных размышлений.
В комнате находилось еще одно инвалидное кресло, точно такое же, как у меня. Присутствовали даже зажимы для рук и ног. И это кресло было занято.
Я не смог сдержать гримасу отвращения. Да разве это существо можно было называть человеком? Это… Это же какой-то монстр из фильма ужасов!
Абсолютно лысая и безобразно сморщенная голова, в которой узкой щелью выделялся безгубый лягушачий рот. Утонувшие глубоко внутри черепа глаза, полнейшее отсутствие носа в том смысле, в котором я его представляю у людей, и какой-то сморщенный холмик вместо него. Все это безобразие каким-то чудом держалось на тонкой шее и по сравнению с остальным телом казалось излишне большим и неестественно раздутым. Тела я не разглядел под одеждой и пледом, укрывающим ноги этого безумного творения свихнувшейся природы. Но общие очертания вполне угадывались.
А еще были видны руки. Точнее ручки. А если еще точнее, то одна ручка. Правая. Левая заканчивалась жалкой култяпкой чуть выше локтя и была укреплена в специальном зажиме на подлокотнике колесного кресла. Кроме того, в эту же руку входили иглы от двух капельниц, висевших у этого получеловека за спиной.
Этакая сморщенная мумия ребенка с огромной башкой.
Существо смотрело на меня и только на меня, игнорируя всех остальных в этой комнате. Безгубый рот открылся, обнажив черный провал рта, в котором напрочь отсутствовали зубы.
– Здравствуй, Зуев Антон Васильевич. – Голос мумии оказался вполне человеческим и, можно было даже сказать, исполненным какой-то скрытой силы. – Добро пожаловать в мой скромный дом. Приношу свои извинения за тот способ, которым тебя сюда доставили, но ведь простого приглашения ты бы не принял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
