Во время своего пребывания в Помпеях Тит приказал вывезти из города все, что возможно, в особенности статуи богов и императоров, которые удалось откопать. Срывали даже мрамор с колонн и аттиков[38], выступавших на поверхность. Жители домов прокапывали туннели к своим комнатам, унося из них наиболее ценные вещи. Следы этих поисков - проломы в стенах - до сих пор можно видеть в руинах города.
Совершенно иначе обстояло дело в Геркулануме. Вулканический панцирь 15-метровой толщины, твердый, как камень, делал тщетными спасательные работы. К тому же со временем на пригорке возникла деревня Ресина, что затрудняло археологические изыскания. Поэтому с уверенностью можно сказать, что в нераскопанных местах Геркуланума кроются неоценимые сокровища римско-греческой культуры, которые ждут еще лопаты и кирки археолога.
Гибель двух цветущих городов нашла яркое отражение в римской литературе. Поэт Статий написал на эту тему стихи, а сатирик Марциал, посетив в 88 г. Неаполитанский залив, сочинил эпиграмму. Император-философ Марк Аврелий указал на судьбу Помпеи и Геркуланума как на очевидный пример того, что все бренно на этом свете и вечна лишь горечь преходящего. Разделы исторического труда, в котором Тацит описал катастрофу на основании двух писем Плиния Младшего, к сожалению, пропали.
Судьба уничтоженных вулканом городов Кампании вскоре отошла в сознании италийцев на второй план - в столице римской империи произошло новое стихийное бедствие. Там разразился страшный пожар, который поглотил половину города, среди бездомных погорельцев вспыхнула жуткая эпидемия чумы.
Прошло совсем немного времени, и люди забыли не только об извержении Везувия, но даже о географическом положении Помпеи и Геркуланума. На месте этих городов, лежащих под слоем пепла, были построены новые дома, посажены деревья и виноградники.
Память о них сохранилась только среди крестьян, которк называли эти места «Civita», т. е. город.
В средние века о Помпеях и Геркулануме уже совершенно никто не знал. Если бы обычного человека того времени спросили о трагической судьбе этих городов, он бы только недоуменно пожал плечами. Но удивительное дело, взглянув на любую из средневековых карт Италии, мы бы увидели, что Помпеи и Геркуланум были там, как правило, нанесены с довольно большой географической точностью. Чем объяснить это странное противоречие? Тайна заключалась в самой сущности средневековой схоластики; самостоятельные естественнонаучные исследования тогда совершенно игнорировались, и картографы слепо и бездумно копировали римские карты, составленные еще до катастрофы. Они, наверно, и не подозревали, что Помпеи и Геркуланума уже давно нет среди живых городов.
Наступила эпоха Возрождения. С изобретением книгопечатания были опубликованы письма Плиния Младшего. Это и воскресило теоретический интерес к римским городам Кампании. Писатели Ренессанса упоминают их в поэмах и хрониках, но и тогда никто не попытался определить действительное местоположение погибших городов.
Над Геркуланумом, как мы уже говорили, возникла деревня Ресина. В 1710 г. один крестьянин этой деревни, углубляя свой колодец, наткнулся на мраморные плиты и колонны. Недолго думая, он стал их продавать неаполитанским камнерезам в качестве сырья. Об этом каким-то образом узнал австрийский военачальник, резиденция которого находилась в Неаполе, и немедленно принялся за поиски. В яме, выкопанной крестьянином, он нашел несколько великолепных статуй, а среди них - скульптурную группу - мать с двумя дочерьми. Ценные находки австриец тайком отослал в Вену, где они и ныне находятся в музее. Однако в то время он даже не предполагал, что открыл Геркуланум.
В декабре 1738 г. искатели сокровищ, выкопав под Ресиной колодец 20-метровой глубины, достигли амфитеатра Геркуланума. Они обнаружили там мраморную голову и туловище коня, а также три статуи облаченных в тоги мужей, один из которых был похож на императора Августа; кроме того, нашли части квадриги, огромное изваяние императора Веспасиана и конную статую Марка Нона Бальба, наместника Крита и Африки. Обнаруженная в одном из домов фреска со сценами из греческих мифов была вырезана со стены и перенесена во дворец неаполитанского короля. Но самой ценной с точки зрения археологии являлась таблица с надписью, которая гласила, что Анней Маммиан Руф на собственные средства построил Theatrum Негculaneum.
Так, по воле случая сначала открыли Геркуланум, хотя и лежал он под толстым панцирем окаменевшей вулканической лавы. Панятно, что добраться до него было значительно труднее, чем до Помпеи, погребенных под легкими насыпями пепла и пемзовых камней.
Это великое открытие явилось стимулом для ведения раскопок в более широких масштабах. В 1755 г. в Неаполе основали Геркуланскую академию, которая ставила перед собой задачу вести систематические раскопки и научно обрабатывать найденные памятники древности. В том же году один из членов академии - Баярди - издал прекрасный каталог, иллюстрированный сотнями гравюр с изображениями фресок, статуй и более мелких предметов, найденных в Геркулануме. В 1762 г. вышла из печати работа известного немецкого историка искусств Винкельмана, посвященная геркуланским находкам. Она вызвала всеобщий интерес к античному искусству, и это оказало сильное влияние на европейскую архитектуру, пластику, литературу и декоративное искусство.
Удивительные пути привели археологов к открытию Помпеи. Уже в XVI в. знали, что под холмом Чивита лежат руины какого-то города.
В 1594 г. итальянский инженер Доминико Фонтана, получиз задание построить подземный акведук, наткнулся на загадочные развалины. Это вызвало определенный резонанс в научных кругах; некоторые историки высказали предположение, что руины - часть Помпеи, но преобладающее большинство придерживалось мнения, что в Чивите находятся остатки городка Стабии, где, как мы уже знаем, погиб Плиний Старший. Даже Винкельман, издавая свою работу о Геркулануме, решительно поддерживал последнюю гипотезу.
Поворот наступил только 16 августа 1763 г. В Чивите откопали статую из белого мрамора, изображавшую мужчину в тоге. На ее цоколе прочли надпись следующего.содержания: «Именем императора и цезаря Веспасиана Августа трибун Т. Сведий Клеменс вернул городу Помпеям общественные земли, присвоенные частными лицами».
Голова нимфы Аркадии. Фрагмент фрески из Геркуланума
Так впервые было получено неопровержимое доказательство того, что под холмом Чивита покоятся знаменитые некогда Помпеи. Тогда же докопались до городских ворот, которые теперь называют Геркуланскими, а также до Дороги мертвых, где обнаружено несколько величественных римских гробниц, в том числе и усыпальница жрицы Маммии. Отсюда открывался живописный вид на Неаполитанский залив.
На протяжении двух последующих веков здесь проводились более или менее систематические раскопки - это зависело от политических событий, которые то тормозили, то ускоряли археологические изыскания. Ныне Помпеи откопаны и доступны для туристов больше, чем наполовину. Совсем по-иному обстоит дело с Геркуланумом.
Нимфеум дома «Мозаики Нептуна и Амфириты» в Геркулануме. I в. до н. э. Раскопки 1932 - 1934 гг.
Чтобы довести исследования до конца, нужно переселить жителей Ресины и разрушить их дома, что связано с огромными расходами. Сделать это в условиях капиталистического строя археологи до сих пор не смогли[39].
В течение двух с лишним веков на раскопках в Помпеях процветали грабительские, а то и варварские методы работ. Из руин старались извлечь как можно больше сокровищ, произведений искусства и монет. Их помещали в музеях, в пышных дворцах королей и аристократов и даже пускали в продажу.
В таких условиях не могло быть и речи о научном исследовании археологических находок, о воссоздании полной картины материальной культуры двух римских городов, которые дошли до нашей эпохи почти в том же состоянии, в каком их покинули в I в. н. э. жители.
Теперь трудно определить размеры вреда, причиненного вандализмом того времени. Прекрасные образцы настенной живописи вырезали из стен и переносили в Неаполитанский музей. Более того, если рисунок кому-то казался не слишком красивым, его разбивали на куски и выбрасывали как мусор. Откопанные дома подвергались абсолютному опустошению, а затем снова засыпались землей. Именно таким образом была навсегда погублена великолепная вилла Цицерона «Помпейон». Когда находили какую-нибудь мраморную таблицу с бронзовой надписью, срывали отдельные буквы и бросали их в корзину. Понятно, что после этого уже полностью исчезала возможность восстановить надпись. Из фрагментов скульптур фабриковали для туристов сувениры, нередко с изображениями святых, и что еще хуже - каждый, кто посещал руины, мог взять себе на память все, что ему понравится.
