До свадьбы оставалось меньше двух недель, все уже было готово. Саша очень редко выходила «в люди», и тем более никогда не бродила по улицам одна, прислушавшись к опасениям Стаса. Сегодня был редкий случай, когда она показалась на открытой местности: они с Настей заявились в модельный дом «Фрэнки», где знаменитый дизайнер создал свадебное платье Афродиты. Финальная примерка заняла около часа, и наряд пообещали доставить утром на адрес Прохоровых в Николину Гору.
— Счастливо! Увидимся в «Бронксе» на следующих выходных, — сказал на прощание дизайнер.
Через неделю в клубе планировалась закрытая вечеринка в честь свадьбы Саши и Стаса. Лерос умел уболтать кого угодно и собрал нескольких топовых исполнителей под своей крышей в честь бракосочетания друзей.
Ему помогла Настя, конечно же, которая была просто-таки гениальным брэнд-менеджером и вообще человеком заразительного энтузиазма. Оказалось, образ пай-девочки Саши, которая потопила рабовладельческий корабль Ираклия Василевского, помог убедить знаменитых музыкантов прийти и поздравить будущих молодоженов, хотя история сейчас казалась давно забытой и почти нереальной.
…И этот старый образ на задворках сознания: Василиск… Паша. Лед в карих глазах, страшные обещания шепотом… Он стал картонным воспоминанием. Она перестала просыпаться по ночам с тошнотворным чувством, что убила его, или что он ее нашел и сейчас стоит у кровати, глядя, как она спит… Не осталось больше жуткого страха. Был только Стас, его ровное дыхание вместо таблетки успокоительного.
…На часах — почти шесть вечера, рабочий день в NewTek уже закончился, и Арес вместе с Цербером должны были приехать с минуты на минуту.
Цербер после возвращения из Штатов снова возглавил московский головной офис, а Стас был у него заместителем и вел отдел стратегического планирования.
На улице стояло «бабье лето», навешивая паутину на прохожих, и хотелось танцевать. А вот беременная Настя постоянно хотела спать и есть — и от этого злилась.
— А еще у меня грудь стала ого-го, Цербер не нарадуется. Теперь я понимаю, почему мужчины в таком восторге от беременных женщин. Потомков они хотят, как же… — фыркнула она и присела на широкую ступеньку у входа в модельный дом.
Саша спустилась на тротуар и по привычке осмотрелась. На ней был хлопковый костюм: широкие брюки и цветастая туника, защищающая от ветра. Не холодно, но по телу прошелся озноб, и она подумала, что тоже, как и Стас, стала параноиком.
— Алё, Дань, я тебя плохо слышу… Что? — раздался за спиной громкий голос Насти, а Саша впилась взглядом в дорогу, зная, что это он — тот самый момент. Две секунды, которые определяют жизнь, и которых ей на этот раз не хватит.
Рев мотоцикла, выброшенная вперед рука байкера, несущегося по направлению к ней… Саша даже усмехнулась. Все-таки не сумасшедшая. И мысль в висках молотком: «Слава богу, от Насти отошла».
* * *
— Ну и долго мы будем в пробке стоять? — Арес быковал весь день, все валилось из рук. Хотелось быстрее забрать из модельного дома Сашу и доставить домой. Он уже не мог вспомнить тот период жизни, когда был спокойным. От нервов скоро останется только хлопающий звук.
— Погоди, сейчас объеду. Девчонки нас уже на улице ждут. — Цербер вырулил из общего потока и одним колесом поехал прямо по газону, а потом свернул в переулок, и скоро они выбрались к району, где находился модельный дом. — Ты какой-то совсем буйный в последнее время. Как девственница перед брачной ночью.
— А они разве буйные?
— Такие, как Настя, просто звери… Слушай, и тут пробка.
Здание «Фрэнки» уже виднелось в конце торговой улицы, и Стас не выдержал:
— Я пешком, а ты подъезжай. — Он захватил телефон, сунув в задний карман, и выбравшись на улицу, обтянул вязаный свитер.
— Ага, ждите. Буду через два часа, — уныло ответил Цербер, глядя на неподвижную цепь машин перед собой во всех полосах.
Не успел Стас сделать и шагу, как раздался звонок. Высветилось имя сестры, что удивительно. Она никогда сама не звонила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Лиза?
— Стас, на Сашу заказ! Хватай ее и бегом в убежище. Она с тобой?
— Нет. — А у самого руки ледяные и сердце: бух-бух-бух.
— Где она? В каком районе?! Стас, ты понимаешь, что я тебе говорю? Капишь? Ферштейн?! — орала Лиса, и он ответил, назвал адрес, видя мир в тумане.
В какой-то непонятной прострации набрал Саше — не ответила. И тут его прошибло.
— Звони Насте, пускай убираются в безопасное место! — закричал он Церберу и бросился бегом, пробираясь мимо машин, перескакивая через капот. Он несся по улице, не давая себе достаточно вдохнуть, налетая на прохожих, видя только цель.
«Саша, Саша, Саша», — грохотало сердце, и он увидел ее издалека. Совершенный силуэт его мечты. Она смотрела в другую сторону, а он не мог даже закричать. В груди нестерпимо жгло, как будто сердце оплавилось от нагрузки, когда он, заметив черный байк, сбил Сашу с ног, ощущая, как распарывают спину пули.
Успел, Господи, успел…
— Наконец-то… спас тебя, — прошептал он, сминая под собой тонкую фигуру.
Угроза миновала, завыли сирены, но встать не было сил. Рот сухой, ни слова не выдавить. Только упрекнул:
— Ты звук в телефоне выключила.
Саша крепко обнимала его и в ужасе смотрела ему в глаза, и казалось, она хотела только одного: остановить момент, чтобы не узнать, убили его или нет.
Где-то рядом кричала Настя, но Стасу было плохо, он чувствовал, как кровь сочится из его раны в плече.
— Все хорошо, — тяжело дыша, между вдохами сказал он.
Он откатился в сторону и задрал на себе свитер.
— Я в бронежилете. Помнишь? Твоя голова на уровне моей груди. Ты слышишь меня?
Но она молчала; у нее дрожали руки и губы, и казалось, она провалилась в свой внутренний мир, чтобы найти выход из отчаяния.
От падения и звука выстрелов Стас немного оглох. Рука постепенно немела, заливаясь кровью, и он, поднявшись, увидел, как Цербер налетел на Настю, такой же напуганный, как и все вокруг. Одни прохожие подходили, другие, наоборот, старались убраться подальше.
— Стас, — наконец придя в себя, выдохнула Саша, поднимаясь. — Я… я чувствую сейчас — то, что ты испытал когда-то. Оно меня душит, это дикое, неудержимое, жгучее желание… свернуть тебе шею.
Он успел подхватить ее одной рукой и прижать к себе. Сильный стресс, Саша потеряла сознание — ожидаемый исход.
Стас тоже неимоверно устал за последнее время, поэтому не возражал, когда светлую перехватил Цербер, чтобы она вместе со своим замученным жизнью женихом снова не грохнулась на землю.
— Все, — выдохнул он, рухнул на тротуар и закрыл глаза. Стас чувствовал, что пуля убила последнего демона внутри, и теперь действительно — все. Все Будет Хорошо. Он расплатился.
Глава 21
Мария Данберг наняла киллера для убийства Саши Прохоровой. Она рассчиталась наличкой, через посредника, потому что сама находилась на принудительном лечении во Франции и не могла выехать из страны.
Наемник прибыл в Москву за три дня до покушения. Поскольку Саша почти никуда не выходила, то оказалось трудно ее выследить и тем более убить. Но утром в день нападения киллер сменил тактику и решил вместо снайперской винтовки использовать пистолет с глушителем, чтобы выстрелить на ходу. Другого варианта не было.
Он знал, что девушка выходит замуж. Знал адрес на Патриарших — но там никто не появлялся. Знал, какой модельный дом шьет платье. Мария Данберг получила эти сведения ни от кого-нибудь, а от самой госпожи Архиповой, матери Стаса. Оказалось, что матушка поддерживает связь с Марией, как и в былые времена, и плевать она хотела на то, что именно Данберги виновны в ее ссылке, и на то, что дети просили не рассказывать о свадьбе.
В итоге мать созвонилась в Москве с подругами и выяснила, кто из модельеров шьет платье. Машечка ведь попросила узнать. Это же такая невинная информация.
Ой всё… Она вообще не осознала, что своими руками чуть не угробила будущую невестку.
