Услышала я какой — то низкий и грубый, но явно женский голос. Наконец я собралась и, ковыляя, доплелась до стоящей сзади машины. Открыв переднюю дверь, неуклюже заползла на сиденье и даже не закрыла дверь за собой. Склонила голову и ощупывала свои колени. А у меня где — то над головой я услышала.
— Я все видела, если хочешь, мы попробуем этого гада догнать.
А затем на меня навалилось какое-то громадное и явно женское тело, так как я даже сквозь куртку, спиной почувствовала большую и мягкую женскую грудь.
— Ты задушишь меня, Глюмдальклич! Прошипела я под тяжестью женского тела.
— Не поняла, как ты меня обозвала? А ну, повтори еще раз, я такого о себе еще не слыхала. Глюд — ба — кич. — Пыталась повторить великанша у самого моего уха.
— Так, что ли или как там? И она, дотянувшись рукой через меня, захлопнула оставленную открытой мною дверцу машины.
— Глюмдальклич! Так звали девушку Гулливера в стране великанов — Бробдингненг.
Блеснула я своей эрудицией.
Эту книгу об эротических приключениях Гулливера я читала уже несколько раз и для тренировки разведческой памяти, которая мне должна была пригодиться, я заучила названия вслух и запомнила.
— Ну, ты даешь!!! С восхищением услышала я голос моей душительницы.
— Ты меня покорила. Давая знакомиться! — Гудела Глюмдальклич.
Я представилась и с нескрываемым интересом рассматривала свою спасительницу.
— Тройка! Так зовут меня девчонки. А по настоящему, я Анжела. Анжела Обрядова.
— Что, не слыхала? Сразу видно, что спортом ты не очень — то интересуешься. А то бы знала, что едешь ты в машине с бывшей центровой нашей сборной по баскетболу.
— Что, правда, в сборной страны? С нескрываемым интересом спросила я.
— А, что я похожа на обманщицу?
— Да нет, ты не очень-то похожа на Тройку, больше все же похожа на Глюмдальклич.
— Ой, держите меня девочки, сейчас я руль выпущу. Ты даже не представляешь, как я обрадую сегодня девок, когда я скажу им, что я Глюмбалькич.
— Нет, не так, Глюмдальклич! Повтори.
И мы стали разучивать ее новое имя и все время прикалывались.
Машина уже ехала по освещенным улицам, и я все пыталась хорошенечко рассмотреть эту Тройку.
Довольно большими пальцами она держала руль где — то между своими раздвинутыми коленями, который казался совсем игрушечным.
Несмотря на крупные формы, ее лицо я сразу нашла довольно привлекательным. Просто все черты были как бы грубыми, но это от того, что они были просто большими и крупными, поняла я.
Я все хотела рассмотреть ее глаза, но кроме довольно красивого разреза, я, из-за темноты, не могла их рассмотреть, как следует. Я поймала себя на мысли, что мне все больше нравится эта Тройка и мне уже не хочется с ней расставаться.
— Ну, а ты, Женечка? Чем занимаешься, где работаешь?
Я стала кратко рассказывать о себе и сразу почувствовала, что расположила ее к себе.
Ведь всегда так бывало и раньше со мной. Стоило мне только заинтересоваться кем то, как я тут же опутывала этого человека своими липкими паутинками. Нет, я точно Паучиха!
Тройка слушала меня очень внимательно и все чаще стала бросать на меня свои взгляды. А когда я рассказала ей, что работаю в НИИ ассистентом у Игоря, то она, как то сразу ожила и спросила меня про Белку.
Выяснилось, что пока я болела, Тройка лежала у нас и подлечивалась, а массаж ей делала Белка. Только она называла ее все время Белла.
Мы все еще ехали, и я стала немного рассказывать ей очень кратко про Белку. И про ее рабство и побег.
Я сказала ей, что Белка моя самая лучшая подруга, что мы ее потеряли, где-то в Аравии.
Тройка с нескрываемым интересом и уважением слушала и даже несколько раз как то так, особенно и пристально посмотрела на меня.
Я уже знала об этом взгляде, о нем мне пояснял Игорь. Что это остаток звериной сути человека, что когда наши предки еще не умели говорить, то выбирали себе партнера таким взглядом. Я даже смутилась, и опять наклонилась, ощупывая ногу. Неужели и с ней? Думала я. Я поняла, что и Белка тоже. Ну, ты Белка даешь!
— Слышишь, Жека! Так она стала называть меня после моего рассказа о Белке.
— Давай, ты никуда не мчись сегодня, а едем к нам на спорт базу. Я очень хочу тебя с моими девчонками познакомить. Расскажи им про нашу Беллу.
Я заколебалась и она, что бы меня убедить, вдруг, как-то так прямо призналась мне и заявила.
— Ты Жека, мне очень нравишься! Я не дипломат и может довольно грубая. Прости за откровенность. Но я очень нежная и ласковая. Уж если я кого полюблю сердечно, то поверь мне, в обиду не дам. Я сумею постоять не только за себя, а и за свою девочку. Я просто разорву на части любого, как Тузик мячик.
И мы обе искренно рассмеялись, разряжая наступившее, от ее неожиданного признания, напряжение в отношениях.
Когда мы, наконец, приехали, Тройка повернулась ко мне и как-то так, подкупающе и по-детски просто сказала.
— Ты даже не представляешь себе, какая я нежная и ласковая. Я ведь щедрая и всего во мне много. Ты только попробуй, прикипишь и потом надолго не оторвешься.
Она осторожно обняла и притянула меня к себе. Нежно коснулась лица своими теплыми руками.
— Закрой глазки, на секундочку. — Шепнула она у самого уха и обволокла меня нежным, тревожащим запахом, каких — то дорогущих, и щемящих духов.
Ее первое прикосновение губами я почти не почувствовала. Просто лицо ощутило тепло. Невольно я повернулась, ища ее губы, и ткнулась ими в ее подбородок. И сразу же я почувствовала следом, как меня накрывают ее губы.
— Обалдеть!!! Прошептала я, оторвавшись от океана тепла и нежности, которые сразу же опять накрыли меня.
Все непривычно.
Много, очень много всего.
Даже горячего дыхания, чуть с кислотой и того много. Я попыталась открыть рот в поцелуи и попала на ее нижнюю губку. Я засосала ее, заполнила ею весь рот, сильно прижала и нежно потянула. От этого ощущения нежной мякоти губ большого тела у меня побежали мурашки, и сразу же сделалось очень тепло внизу.
С трудом я оторвалась от ее губ и открыла глаза.
На меня ласково смотрели огромные глаза, казалось я тону в них, хотя все еще не видела их цвета в полумраке машины.
— Анжелочка, ты самое обалденное существо на Земле! Я хочу быть твоей, твоей девочкой!!! Страстно шептала я, утопая в ее огромных глазах.
Глава 33. Парадигма любви
Часам к десяти утра я, наконец, добралась до дома. Затолкала, не разбирая, неподъемные сумки с едой в холодильник и разбрасывая в беспорядке одежду, рухнула на постель. Все, никаких мыслей. Спать.
