6 гениев
Стихотворения, приписываемые Крылову
Стихи г-же К… на четыре времени года
Приятности весны прохладной вобразя,И сколь она сердца к любви склонять способна,Не вспомнить мне тебя, прекрасная, нельзя;А вспомня, не сказать, что ты весне подобна.
Влекущий нас под тень несносный летний знойНередко в тяжкое томление приводит,Но взор пленяющий Темиры дорогойИ лето самое в сей силе превосходит.
Плодами богатя, подобя нивы раю,Нам осень подает веселые часы;Мне ж мнится, что тогда я нежный плод сбираю,Коль взором числю я когда твои красы.
Когда же зимние воображу морозы,Тогда, чтоб мысли толь холодные согретьИ видеть в феврале цветущи нежны розы,Мне стоит на тебя лишь только посмотреть.
Эпиграмма
Желаешь ты того, чтоб быть тебе богатым,И ищешь способов?.. Будь только тароватым,И превзойди своим коварством сатану —Возьми ты за себя прекрасную жену.
Стихи г-же К…
Позволь плененному тобою,Любовь! мне кисть на время взять,И наполняй меня собою,Хочу Темиру я писать.
Позволь и дай мне вспоможенье,Мое ты сердце успокой;Мой дух, оставь свое волненье,Любовь, води моей рукой.
Представь ее мне без убору,И без него мила она;Представь, когда встречать АвроруОна встает от нежна сна.
Тогда, как день, гоня мрак ночи,Природу оживляет вновь;Когда ее драгие очиВперяют нежность и любовь.
В лице играя, жар прелестныйЕе пленяет и томит,И ей желанья неизвестныВо сердце нежное селит;
Волнует кровь и сердце бьётся,Видна в очах нежнейша страсть;Вздыханьем томна грудь мятется,И познает любови власть.
Она свои красы зреть тщится,Восторг приятный полюбя;Потом сама себя стыдитсяИ их скрывает от себя.
Она любови гласу внемлет,В лицо ее вступает стыд;Но тщетно дух мой предприемлетСписать толико нежный вид.
Дабы представить вам подробноЕе всех прелестей собор,То не перо к тому удобно,К тому удобен нежный взор.
Эпиграмма
Напрасно человек В науках тратит век:Сколь в них премудрости сыскати ни желает,Родится глупым он и глупым умирает.
Письмо к дядюшкину племяннику
О ты, которого разумным закрестилиИ титлом знатока публичного почтили;О ты, который нам явил пример собой,Что может человек доволен быть судьбойИ ездить четверней по правилу в карете,Приметным быть глупцом во всем ученом светеИ чести знак таскать у левого ребра,Когда имеет он довольно серебра;Скажи, великий муж! поведай нам без лести:Какою выслугой дошел к такой ты чести,Что, к удивлению знакомых всех людей,Ты можешь мучить вдруг четверку лошадей?Когда б ты был женат, то я бы почитал,Что ты достоинство рогами поймал;Но ты, хотя с тех пор сбираешься жениться,Как мог в десяток вдруг порядочно влюбиться;Однако всё еще поныне не женат,То, следственно, еще поныне не рогат.Я слышал, красотой найти путь к счастью можно,Но ты судьбой скроен не так-то осторожно.То правда, иногда с умом выходят в честь;Но ты доныне трех не можешь перечесть:За что же столько ты счастлив, чиновен, знатен?Неужели за то, что твой тупей приятен?Никак путей твоих понять я не могу.—Постой, авось либо скажу и не солгу.Подумаю, в родню твою высоку глядя,Конечно, этому причиною твой дядя.
К реке М…
Резвися, речка дорогая;Играй, мой кроткий, милый друг!Водой блестящей окропляяДушистый, бархатный сей луг.Катись кристальною струеюС моей сердечною слезою,Сверкая в мягкой мураве!А я, старинку вспоминаяИ ею дух мой услаждая,Простую песнь спою тебе.
Страна родная, драгоценна,Тебя я буду помнить век!Где юность райская, бесценна,Являла тысячи утех;В объятьях матери где нежныхНе проливал я токов слезных,Где чистой радостью дышал;Душой где страсти не владели,Глаза везде невинность зрели,Где я в забавах утопал!—Румяной, розовой зареюКогда алели облака,Когда брильянтовой росоюКропились пестрые луга;Я бегал в рощах ароматных,Под сению берез прохладных,Где пел мне песню соловей,Где для меня журчал ручей;Где всё со мною восхищалось,Где всё со мною улыбалось;Летал — и зефир легкокрылыйЗа мною вслед порхал,Оставя свой цветочек милый,В кудрях резвился и жужжал.
Когда я жаром утомлялся,Тогда к твоим брегам бежал;В прохладны волны погружалсяИ в них отраду обретал.Весенний как цветок прекрасныйЖивится утренней росой,И вновь свой запах он приятныйЛьет в свежем воздухе струей:Так дух мой, снова оживленный,Приятны чувства изливал;И я, тобою прохлажденный,Всю цену жизни ощущал.—Как белый чистый голубокВесной летит с ветвистой липки,Как легкий тихий ветерок,—Так я летел в свой терем светлый,Где улыбалися забавы,Где просто было, без прикрас,Без роскоши — сердец отравы,Приятно, чисто, без убранств;И где любовь меня встречалаС горячею в глазах слезой,Где радость нежно обнимала,Где счастлив был я сам собой!
Куда же дни златые скрылись?Невинные, блаженны дни!—Забава, радость удалились:Остались горести одни.—Скажи мне, речка дорогая!В брегах цветущих протекая,Не унесла ль ты их с собой?Их нет — и солнце не сияет;Терзается мой дух тоской!Их нет — и эхо воздыхаетУныло по лесам со мной!
Жалобы отчаянной
Тиран! на то ли ты родился,Чтобы взглянуть раз и — пленить!На то ли огнь любви разлилсяВ груди моей, чтоб слезы лить?Тиран, на то ли ты родился?
Когда б я это прежде знала,Страшилась бы твоих оков:В тебе я счастье полагалаТы был моя душа, мой бог!Когда б я это прежде знала!
Но, ах! и птичка погибает,Не зная хитрости сетей;Томится, рвется, умирает!Скажите ж, как бежать людей?И птичка в сети попадает.
Пусть грозный страшный гром раздастсяИ грудь неверну поразит!..Увы! как бедной мне остаться;Меня воспоминанье умертвит —Пускай, пускай тиран живет!
Песня
(С французской «Petits chagrins de temps en temps»)
Печали малые даны,—Чтоб радостям придать цены;Нередко о пустом, случится,Сердечко бедное крушится,В тоске, в слезах лишается утех,А после всё выходит смех.
Девица, страстию горяИ тайне сердца изменя,Признанье в бездну скрыть желаетИ за порок его считает;В тоске, в слезах лишается утех.А после всё выходит смех.
У Лизы милых боле нет;Сестра — вдова в шестнадцать лет;Скучают обе жить на свете,И смерть одна у них в предмете;В тоске, в слезах лишаются утех,А после всё выходит смех.
Общая надгробная
Прохожий, посмотри: вот у сего пригоркаЛенивец схоронен, а подле Тараторка.
<Эпитафия>
Здесь бедная навек сокрыта Тараторка — Скончалась от насморка.
<на Наполеона>
Любви Марбефовой* с Летицией* приплод,Досель был Герострат, стал ныне скороход,С тех пор как русскую страну господь спасая,Кутузовым сменить благоволил Барклая,А чтобы русский нос не слишком поднимал, Бог адмирала дал*.
Эпитафия
