— Это уже не важно, — я дёрнула руку, пытаясь высвободится из крепкого захвата, но мне не позволили. — Немедленно отпустите, иначе я буду вынуждена кричать.
Усмешка змеёй скользнула по твёрдым губам, гипнотизируя мой взгляд. И Ян делает шаг. Ко мне. Вынуждает испуганно отступить, заблеяв бледной овцой.
— Что Вы делаете?
Ещё шаг и достаточно жесткая улыбка в мои распахнутые глаза.
— Имя, Лина, скажи мне имя.
Но сказать имя своего психотерапевта, всё равно, что выписать себе приговор. Если определённые органы узнают, что у него нет лицензии, вся его деятельность свернётся, а меня поставят на учёт, как психопатку и отправят в дурдом… Потому что наследственная психотическая депрессия двумя таблетками азенапина не лечится, а её проявления в тяжелой форме опасна для жизни окружающих.
Ещё шаг, как ответ на моё молчание, а после резкий рывок и мужчина своим телом прижимает меня лицом гладкой поверхности стекла, за которым, как на ладони, распростерся огромный город.
Визг вырвавшийся из моего рта сошел на нет только спустя долгие секунды, в которые ничего не менялось. Сердце грохотало в груди, как если бы я на самом деле сорвалась вниз с семьдесят третьего этажа, а по телу волнами прокатывались проклятые мурашки и жар, разогнанные отравленной препаратом кровью.
— Имя!
— У меня нет психотерапевта! — отчаянно лгу я, пытаясь вырваться из крепкого захвата, потому что близость мужчины в этот момент делала почти больно. — Нет!
— Кто диагностировал болезнь, Лина? Сама себе лечение назначила?
Голова нещадно кружилась от страха и треклятого возбуждения. Дурацкое бессилие от собственной слабости сковывало тело действенней паутины многоногого насекомого, которое я с детства воспринимала, как что-то мерзкое и ужасное.
Сладко пульсирует внизу живота, подгибаются колени и бегут перевозбужденные мурашки по спине.
— Знакомый, — выдыхаю я. — Я не нуждаюсь в серьёзном лечении.
Ложь. Наглая ложь, с крошкой правды обжигала язык, как кислота. Ян почти не двигался, крепко сжимая мою талию. Его горячее дыхание опалило ухо в усмешке. Он втянул носом воздух и проговорил едва слышно:
— Это он выписывает тебе рецепт на препараты?
Зажмурилась, понимая, что сама себе вырыла яму. У меня в сумке лежит лекарство, которые невозможно получить без бумажки с печатью, а у Сёмы такой печати не было. Все рецепты практически подделывались.
— Нет, не…
Меня перебила трель мобильника босса. Он достал телефон из кармана и ответил на звонок, не обращая внимания на мои новые попытки вырваться.
— Да, — раздался его голос позади.
Аппарат по всей видимости был с достаточно громким динамиком, а находясь в непосредственной от меня близости он делал этот разговор доступным.
— Нашел. Рецепт от имени Войтовской, но она лично ничего не знает о пациентке Васильевой. Уже вызвал полицию.
Мужчина усмехнулся, а я замерла, не желая верить в услышанное. В моей голове никак не укладывалось происходящее, ведь получается, что шеф каким-то образом нашёл аптеку, в которой я купила азенапин, а теперь туда едет полиция, чтобы зафиксировать факт нарушения закона, в котором я принимала непосредственное участие!
— А сам рецепт точно взят у Войтовской? — вопрошает голос босса.
— Точно, но насколько известно из приведенных данных, у неё сын учится в меде. Пошёл по стопам матери, вероятно он продали или по дружбе помог.
Я зажмурилась, понимая, что нам с Сёмой хана. Ведь он реально утащил рецепт у своей мамы. И уже не в первый раз. И до этого всё было нормально. Никаких проблем, пока я не устроилась сюда.
— Всё ясно. Отмени всё и спасибо за помощь, брат.
— Так ты нашёл?
Ян ответил с секундной заминкой, погладив пальцем мою талию.
— Не могу быть до конца уверенным.
— Ясно. Ну, если что, то звони.
Уже через секунду на мою талию вернулась вторая рука, а губы у уха прошептали самый стрёмный вопрос в моей жизни.
— Так каков диагноз на самом деле, Лина?
Меня колотило от невозможности двигаться, от грохочущего сердца, разгонявшего по венам жидкий огонь и от близости мужчины, которого определённо точно хотелось. Я сдерживалась, стараясь не шевелится и не спровоцировать то, что отравляло кровь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Биполярное аффективное расстройство, — шепчу упрямо.
Сильные пальцы сдавили талию, но уже через секунду мужчина развернул меня лицом к себе и практически вжался в моё тело, вынуждая почувствовать и его возбуждение.
— Лжёшь, ведьма.
Пропасть за спиной, отгороженная от меня стеклом толщиной едва ли превышающую размеры моего запястья, рождало в груди ужас. Но ужас был похож на красный перец, что придавал остроту и пикантность моменту.
Я была настолько заворожена синевой глаз шефа, что была не в силах оторваться от них. Чувства бурлили и казалось, что они вот-вот меня разорвут. Ян склоняется чуть ниже. Его губы оказываются в паре сантиметров от моих, и мы оба понимали, что нас разделяет одно мгновение до безумия, что витало в воздухе, потрескивая от напряжения.
Но до исполнения мига, до прикосновения наших губ раздалась новая трель чужого мобильника. Не отрывая от меня взгляда Ян ответил на звонок, и в трубке мгновенно раздался бодрый голос.
— Кажется, я нашел. Ведьму твою зовут Веерова Алиса Михайловна, двадцать лет отроду. Диагноз соответствующий, лечащий врач по найму за хорошие деньги, поэтому нигде лечение не зафиксировано, — мужской голос на том конце хохотнул, а глаза, смотрящие в мою душу, перестали искрить яростью. — Я её ещё не видел, но характер похож на нашу знакомицу. Пакостная, говорят, очень.
Ян Кириллович отстранился, прошел к своему рабочему месту, позабыв о моём присутствии и стал рыться на столе в поисках каких-то бумаг.
— Когда я могу с ней встретится? Нет. Нет, чем быстрее это произойдёт, тем лучше. Почему ты меня спрашиваешь? Я понятия не имею. В общем, я через полчаса подъеду, поедем к ней.
Я быстро поправляла одежду, стараясь держать себя в руках. Поправила причёску и довольно быстро зашагала к выходу.
— Лина!
Не обернулась. Вышла из кабинета, схватила сумку из ящика и бросилась прочь. Прочь, прочь, прочь! Никогда больше сюда не вернусь, и даже думать не буду о том, что известно обо мне этому гаду.
Каблуки простучали весь путь по холлу, отбивая страшный ритм. Кира махнула рукой, но увидев выражение на моём лице сникла, глянув в сторону кабинета, где обсуждал встречу с очередной психопаткой её босс.
Прочь отсюда.
Нутро лифта услужливо распахнуло свои объятия, позволяя отгородится от офисного персонала. С удобством доехала вниз и, минуя сонного охранника в практически пустом холле, вырвалась наружу, чтобы позволить звукам шумного города накрыть себя и заполнить мечущиеся в больном мозгу мысли.
Мерный стук каблуков по брусчатке, а перед глазами твёрдая линия губ и искристая синева. Интересно, зачем он начал копаться в моём грязном белье? Хотя, какая теперь разница. Мне в скором времени нужно ожидать гостей из полиции. Это, пожалуй, единственное, что на самом деле должно заботить.
Усмехнулась.
Я даже не знаю, какое наказание мне могут вменить за соучастие в подделке рецепта. А вот Сёме влетит по полной, если всё вскроется.
На остановке уже было не протолкнуться, и я рисковала простоять тут ближайший час-полтора, но к счастью транспорт прибывал довольно часто. Интересно, а дорогу уже отремонтировали? Не хотелось бы тащиться через два квартала с другой остановки, хотя может оно даже к лучшему? Всё же активность, а не тупое прозябание в беспокойстве.
Напротив остановки довольно резко затормозила красивая черная машина. Стекло на задней двери опустилось и меня обожгло синим взглядом, полным какой-то ненормальной злости. Подавив порыв отшатнуться, я сдержала и желание удрать.
— Садитесь в машину, Лина. Нам нужно поговорить, — голос его слегка подрагивал, будто в нетерпении.
Мне сразу же стало ясно, что он на самом деле не испытывает никакого желания разговаривать в данный момент времени. У него есть более важные дела, которыми он хочет заняться прямо сейчас.
