— Я и не собирался этого делать. Просто… — Он замолчал и отвернулся.
— Что «просто», Николас? Я должна знать. Мне необходимо понимать, какие мысли бродят у вас в голове. — Элизабет почувствовала, что в горле у нее застрял комок. Она с трудом сглотнула. — Расскажите мне все. Даю слово, что я не упаду в обморок и не забьюсь в истерике. Я сильная женщина, Николас. После смерти мамы и папы мне поневоле пришлось такой стать. — Непрошеные слезы снова навернулись Элизабет на глаза. Она попыталась сдержать их, но они уже текли по щекам. — Что бы вы мне ни сказали, я выдержу. — Голос Элизабет дрогнул. — Единственное, о чем я вас прошу, это сказать мне правду.
— Элизабет… О Господи, любовь моя! — Николас подошел к ней, и Элизабет увидела, как лицо его исказила боль. Он положил ей на плечи свои сильные и такие нежные руки. — Мне ужасно жаль… — прошептал он, пытаясь привлечь Элизабет к себе.
— Не смейте говорить, что вам жаль! Не смейте мне больше этого говорить!
Николас покачал головой. Во взгляде его читалось крушение всех надежд. Дрожащей рукой он погладил Элизабет по голове.
— Ты не поняла. Мне жаль не того, что мы с тобой были вместе. Прости, что так долго тянул с этим разговором, что сразу не сказал тебе правду.
Элизабет вытерла слезы, жалея и одновременно ненавидя себя за это.
— Какую правду?
Николас весь напрягся, и Элизабет вдруг почувствовала леденящий страх.
— Я ездил к Рейчел. Просил ее дать мне развод.
— Что?! — Элизабет показалось, что она ослышалась. — Ты просил у нее развода? Но почему?
— Ты знаешь почему, Бесс. Чтобы жениться на тебе.
Элизабет молчала, осмысливая эти невероятные слова. «Ты знаешь почему, Бесс. Чтобы жениться на тебе»… Сердце у нее исступленно забилось.
— Рейчел мне отказала, — продолжал Николас. — Она заявила, что ей нравится быть графиней Рейвенуорт и что она позаботится о том, чтобы мы с тобой никогда не поженились.
— Ох, Николас! — Элизабет бросилась к нему в объятия, уткнулась в плечо, и Николас крепко прижал ее к себе. — Я даже представить себе не могла, что ты отважишься на такой замечательный и смелый поступок.
«Я только хотела, чтобы ты любил меня», — подумала она.
Отстранив Элизабет, Николас отступил на шаг:
— Может быть, ты не поняла, Бесс? Она сказала «нет». Теперь мы ничего не можем поделать.
— Мне наплевать на то, что она сказала. Это не имеет никакого значения. Важно только то, что ты хотел на мне жениться, что ради меня ты отважился на такой поступок. — Элизабет обхватила ладонями его лицо. — Я понимаю, какой скандал вызвал бы развод. Знаю, какое мужество потребовалось тебе для того, чтобы обратиться к своей жене с такой просьбой. Неужели ты не понимаешь? Мне наплевать на то, что мы неженаты. Единственное, чего я хочу, это быть с тобой рядом.
Николас покачал головой:
— Ты не понимаешь, о чем говоришь.
— Нет, понимаю. У других мужчин есть любовницы. У тебя самого их было предостаточно. И если я стану одной из них, ничего страшного не случится.
— Нет случится! Я твой опекун, а ты — молодая девушка, находящаяся на моем попечении. Когда люди узнают, в каких мы с тобой находимся отношениях — а рано или поздно об этом станет известно, — они нам этого не простят. И на сей раз ничего уже нельзя будет исправить.
— Ну и пусть! Какое мне дело до высшего общества, если мы с тобой будем вместе!
— А как же Бэскомб? Тебе нужен муж, чтобы он защитил тебя от этого мерзавца.
Элизабет покачала головой:
— Никакой муж мне не понадобится, после того как Бэс-комбу станет известно, что ты мой любовник. Он хотел жениться на мне, а если я стану падшей женщиной, вряд ли он этого захочет.
После продолжительного молчания Николас проговорил:
— Может, это и верно, но, помимо Бэскомба, существует кое-что другое. — Он скользнул по лицу Элизабет озабоченным взглядом. — Что, если ты забеременеешь, Элизабет? Ты отдаешь себе отчет в том, что наш ребенок будет незаконнорожденным? Можешь ли сказать, положа руку на сердце, желаешь такой участи своему ребенку?
Сердце Элизабет сжалось. Незаконнорожденный ребенок… Она и представить себе подобного не могла.
— Существуют способы избежать беременности, если ты этого хочешь.
Схватив Элизабет за плечи, Николас рывком притянул ее к себе:
— Ничего подобного я не хочу! Я хочу иметь сыновей. Хочу иметь семью. Я мечтал об этом каждый день в течение последних девяти лет. Но если у нас будут дети, общество никогда их не признает. Они испытают на себе всю горечь людского презрения, хотя не их вина в том, что они родились не в законном браке. Такого я своим сыновьям не пожелаю.
Жаркие слезы снова заструились у Элизабет по щекам.
— Если бы у нас были дети, Николас, мы бы любили их и нашли способ защитить!
Крепко прижав Элизабет, Николас зарылся лицом в ее волосы.
— Ты уверена, Элизабет, что хочешь быть со мной? Уверена?
Сжав изо всех сил плечи Николаса, Элизабет проговорила:
— Уверена. — И, глядя на него сквозь пелену слез, прошептала: — Я люблю тебя, Николас Уорринг. Я не хотела любить тебя. Господь свидетель, я изо всех сил старалась подавить свою любовь, но ничего не вышло. Я не хочу выходить замуж ни за Роберта Тинсли, ни за Дэвида Энди кот-та. Я хочу быть только с тобой.
Николас прижал ее к себе со всей силой, на какую был способен. Долго стояли они обнявшись, переживая чудесные мгновения нежности и любви. Когда Николас наконец отстранился, угрюмое выражение исчезло с его лица, оно светилось радостью.
— Это будет нелегко, — проговорил он. — Мы должны все хорошенько обдумать.
— Может быть, нам лучше вернуться в Рейвенуорт-Холл? Мы с тетей могли бы снять домик неподалеку…
Николас покачал головой:
— Мы не можем пока уехать из Лондона. Нужно подумать и о Мэгги. Она только что вступила в новую жизнь. Мы не должны разрушать того, что она только что начала строить.
О Господи! Маргарет! Как же можно было про нее забыть?
— Ну конечно! — воскликнула она. — Какая же я эгоистка! Забыла про Мэгги…
Николас ласково провел рукой по ее щеке.
— Ее уже осаждают многочисленные поклонники. Если мы с тобой будем предельно осторожны, хотя бы до тех пор, пока не выдадим Маргарет замуж, все обойдется. Прежде всего мне нужно увезти тебя из Лондона. Я сниму где-нибудь неподалеку дом для тебя и тетушки. — Он нахмурился. — Однако трудновато будет скрыть наши с тобой отношения от тетушки Софи!
Элизабет бросила взгляд на дверь. После смерти мамы тетушка стала для нее самым близким человеком.
— Я поговорю с тетей Софи. Хотя она и несколько эксцентрична, но более сердечной и доброй женщины я еще не видела. Быть может, тетя Софи желала для меня другой участи, но я уверена: она все поймет. Я думаю, она раньше меня самой догадалась о моих чувствах к тебе. Она всегда хотела, чтобы я была счастлива.
