Его пронзили вилами, обматерили, дали по морде и зашвырнули в кусты, спеша добраться до меня любимого.
Я озверел. За друга — могу и в морду лица дать.
13:07
Лечу анрела, сунув ему в руки пятнадцать навозных жуков. Сир морщится, рассматривает насекомых, объясняет им, что бить людей — грех.
Жуки трогательно жмутся друг к другу, смотрят на блондина и дрожат. То, что он прав, понятно и так.
13:41
Меня попросили вернуть несчастным их истинный облик, ибо они раскаялись.
Тяжело вздыхаю, кручу пальцем у виска, иду копаться в вещах местных.
Хм… негусто, негусто. Набралось три серебряных монетки медяками и еще мелочь. И монеты какие-то странные. Я таких не помню. Треугольные, еще и с дыркой, нанизанные на веревки. Показываю их подошедшему Сиру, все еше уговаривающему жуков раскаяться и верить в лучшее.
Мне он сказал, что это просто не тот мир.
Мое состояние — близко к отметке плинтус. Закрываю глаза, сажусь, слышу скрип собственных зубов. Анрел просит не унывать. Превращаю жуков в людей.
Ему временно не до меня: его раздавили, раздели, плюнули в душу и смылись в кусты, пока я рефлексировал о вечном.
Грязный, побитый и голый Сир угрюмо на меня смотрел, подбирая слова о моем сволочизме.
17:28
Идем по деревне. Из изб смотрят злые волосатые морды местных жителей, меня страшно поносят, призывают сгнить заживо, воткнуть в зад кол и повеситься на воротах. Я рассеянно показываю всем средний палец, что страшно пугает, ибо что конкретно означает этот магический знак — никто не в курсе. Идущий рядом Сир громко просит всех не паниковать, покаяться и срочно нас накормить.
Последнее мне нравится. Заходим в ближайший вкусно пахнущий щами дом.
Трое детей с визгом прячутся за материнской юбкой. Двое мужиков — отец и сын — стоят перед нами стопорами, рыча и напрягая мышцы. Нам не рады, но мне плевать.
Хмурюсь, сплевываю на пол и иду к ребятам. Волосы эффектно встают дыбом, мышцы рвут рубашку, а глаза превратились в лазеры, прожигающие дыры во всем подряд. От меня пятятся, просят уйти по-хорошему, уже не угрожая, а просто показывая топорики.
Анрел бежит к накрытому столу, садится и придвигает к себе котел с картошкой. Лицо — счастливое. А я тоже хочу.
Бли-ин! Забыл, что временно уничтожаю взглядом. Стонущий анрел прижимает к себе половинку котелка, пытаясь вытащить ногу из-под рухнувшего и разрезанного напополам стола. Убираю лазеры, помогаю Сиру, сажусь рядом и отбираю часть картошки.
Сидим, жуем. Вся семья смотрит на гостей, как на редких уродов, поражаясь нашему хамству. Снаружи окна облеплены рожами населения, все стремятся узнать, что мы тут делаем, но не решаются войти. Сын и отец угрюмо переводят взгляд с моей шеи на топоры и обратно. Картошка застревает в горле, но я мужественно глотаю, мечтая о молоке.
Анрел наелся первым, отдал мне картошку, встал и поклонился хозяевам в пояс. Красиво их благодарит, уверяя, что мы — бедные голодные путники, не несущие зла. Все почему-то уныло смотрят на руины — остатки стола. Сир извиняется. Я — ем.
18:12
Поел. Встаю, рыгаю, бреду к двери. Сир снова всем сказал «спасибо», идет за мной, опустив голову и бормоча молитвы. Зажигаю над его макушкой мощный пульсар, что вырывает ошарашенный вздох у народа. Довольно улыбаюсь. Макушка анрела вспыхивает, не выдерживая жара пламени.
Тушу пульсар.
Тушу макушку. Какой-то тряпочкой, накрывая ею орущего анрела.
Потушил! Обугленная голова страшно вопиет об ужасах земной жизни. Анрел осторожно ее щупает, пытаясь найти волосы. Нету. Жаль…
И такой взгля-ад… Напомнил парню, что мстить — грех, а после удара по одной щеке надо срочно подставить вторую.
Сжатый кулак опускается, на меня смотрят, как на клопа-извращенца. Гордо выходят на улицу, задрав нос и ни на кого не глядя.
Спешу следом, опасаясь, что его там побьют без меня.
Не. Не побили. Более того, передо мной все разошлись и спрятали за спины оружие и прочую хренотень типа чеснока и ведер с водой. Подозреваю, что со святой. Чего это они?
Вежливо спрашиваю, почему меня не убивают. Какой-то паренек весело вякнул, что я слишком крут и убивать меня будут позже — и инквизиторы. Еще мне пообещали жуткие пытки, самосожжение и погребение заживо. Весь впечатленный, иду дальше. Надо срочно линять отсюда. Тут магов как-то не уважают.
Вдогонку крикнули, что лысенького, может, еще и пожалеют — прибьют быстро, ежели прямо сейчас меня бросит и вернется к людям.
А я кто? Нелюдь?!
Анрел остановился, обернулся, открыл было рот, посмотрел на меня и… закрыл.
Идем дальше. Стараюсь молчать с трагическим видом.
СУББОТА
15:30
Идем по лесу. Путаем следы. Анрел уже полчаса объясняет, что он сваливает.
16:17
Свалить не удалось. Портал заело. Я ни при чем. Оно само. Злой анрел уже в сотый раз пытается вручную расширить узенькую щель портала. Сижу, жую ягоды, наблюдаю.
16:41
Попытался помочь магией. Портал красиво полыхнул алым, резко расширился, и мы молча уставились на моря лавы, прыгающую нечисть и ошарашенные рожи сидящих на сковородке мужиков.
Анрел заорал, чтобы я срочно «это» закрыл! Опять же вручную пытаясь сомкнуть портал. Сижу в шоке, а из прохода уже вырывается толпа грешников, матерящиеся нечистики и странные полупрозрачные личности. Анрела сбили, затоптали и отдавили все, что смогли, спеша к свободе и кайфу.
Меня почему-то не тронули. Сижу, смотрю на Сира, валяющегося на земле и хмуро взирающего на синее чистое небо.
Мне… стыдно? Немножко.
Из дыры выглядывает высокий стильный брюнет с хвостом, рожками и алыми рубинами глаз. Заинтересованно смотрит на анрела, широко улыбается. Золото глаз скашивается на него. Хмурый анрел становится ну очень хмурым, парня в черном перекрестили.
Шипение, вой, и вот он уже весь вышел из портала, наступая на Сира и смыкая переход за своей спиной лишь движением хвоста.
Сир достал кинжал и вонзил его в ступню врага, сверкая очами и сжимая зубы. Парень вздрогнул, упал. Завязалась потасовка.
Сижу. Смотрю. Офигеваю.
Разнимать их в итоге пришлось мне.
19:21
Парня зовут Герд. И он какой-то там граф крутой династии. Горд, самоуверен, смотрит на меня, как на таракана, просит убрать «это», тыча пальчиком в сидящего неподалеку анрелочка. Анрел мрачно лечит раны, не глядя ни на кого. С него на сегодня явно хватит.
23:15
Устраиваемся на ночлег. Я развел костер. Герд упорно не уходит, разглядывая блондина и явно им восхищаясь.
Мне, кстати, сунули какую-то бумагу, в которой я кровью должен написать три желания и продать за них свою душу.
Я прикололся и написал. Вернул ее Герду, продолжая потрошить зайцев.
Герд зачитал желания вслух, мрачнея на глазах:
1) стать властелином мира;
2) стать властелином Вселенной;
3) отменить законы физики.
Последнее парня добило. Контракт порвали. Меня назвали идиотом.
Анрел тихо сказал: «Слабо?» И усмехнулся, не поднимая головы. Мы впечатленно на него посмотрели. Герд торгуется, обещая сделать властелином королевства, моря и отменить закон всемирного притяжения на каком-нибудь астероиде где-нибудь во Вселенной.
Я его послал.
ВОСКРЕСЕНЬЕ
17:14
Эти двое хреново ладят. Герд постоянно лезет к Сиру, пытаясь вывести того из себя. Задает дурацкие вопросы, пытается обниматься, отвешивает подзатыльники. Анрел на пределе. Взгляд из спокойного и надменного превратился в гордый и мечущий молнии. Герд же по виду — парень без комплексов, делающий лишь то, что ему хочется.
Наблюдать за этими двумя крайне интересно.
18:10
Герд завалил медведя, расстреляв его молниями из пальца. Потом расстрелял нюхающего цветочек анрела. Анрел выжил.
