Томми расплылся в ухмылке:
– Ура, Роберт!
А Роберт наконец-то посмотрел на Уинстона Блаунта.
– Остался один вопрос: вам я зачем нужен?
– Лишняя пара рук, – поморщился Блаунт. – Всякие поручения…
Томми закатил глаза.
– Если честно, до твоего появления мы об этом даже мечтать не могли.
– Моего? А что я такого сделал?
– Ха! Ты подумай, о чем идет речь: взломать пропарочные туннели, пройти милю через самую охраняемую на всей Земле лабораторию. Я ручаюсь, что смогу нас туда провести. Но чтобы незамеченными через биолабораторию? Никак. Такое бывает только в сериях «Звездного пути», где «вентиляционные системы» предназначены главным образом для осуществления идиотских заговоров. Мы живем в реальном мире, и здесь охрана тоже знает о существовании туннелей.
– Это все равно не отвечает на мой вопрос.
– Что? А, да. Я к этому подхожу. В общем, когда наша тактика протеста пшикнула, я начал кое-какие поиски. – Томми похлопал по лэптопу. – Группы новостей, чаты, поисковые машины – я все испробовал, вместе с какими-то сумасшедшими штуками, которые больше всего похожи на сетевые тотализаторы. Самое трудное, возможно, было сделать это так, чтобы не встревожить федералов. Это меня сильно задерживало, но в конце концов я получил отличную картинку системы охраны лабораторий. Именно такая, как требуется в критическом для национальной безопасности пункте. Штука серьезная, но громоздкая. Ориентирована на пароль, на характеристики пользователя и в основном автоматизированная. Характеристики – это стандартная биометрия для определенных должностных лиц в версии защиты США. И знаешь, кто оказался поблизости и в списке доступа?
– Мой сын.
– Почти угадал. Твоя невестка. Элис.
– Это смешно. Она эксперт по каким-то азиатским делам. – Когда не является полным психом. Потом Роберт вспомнил свои мысли насчет Таинственного Незнакомца. – Все это как-то слишком удачно.
– И с каких это пор, Роберт, вы стали экспертом по системам охраны? – поинтересовался Уинни.
Надо держать язык за зубами. Они идут именно в ту сторону, куда я хочу!
Но прежнее искусство вербального маневрирования к нему не вернулось, и он выпалил прямолинейно:
– Такую информацию не найти поиском в Гугле. Томми покачал головой, в глазах его читалась жалость.
– Роберт, мир изменился. Сегодня я могу получить ответы такими способами, которые двадцать лет назад были бы просто невозможны. Сто тысяч человек по всему миру помогали мне в этом поиске, такими мелкими дозами, что никто никогда об этом даже не узнает. Самый большой здесь риск – что результаты просто подделаны. Дезинформация в наши дни правит бал. Ложь даже бывает ненамеренной – есть различные группы любителей фантастики, старающиеся подогнать реальность под свою последнюю приключенческую игру. Но если нас обдурили, то это неординарная подделка. Имеются подробности и независимые подтверждения от многих источников.
– О!
Роберт хотел показать, что на него произвело впечатление. На самом деле так оно и было. Незнакомец вполне мог подделать столько деталей.
Разговор шел еще где-то с полчаса, но ничего более конкретного о предательстве, ожидаемом от Роберта, сказано не было. У Томми имелись для них и другие задания: нужны какие-нибудь университетские пароли и поддельные голоса. Входы в пропарочные туннели сейчас погружены в бетон. На уровне земли их нет уже лет пятьдесят, с той поры, как строились конструкции. И еще оставалась проблема с «аэрозольным клеем» Томми.
– Клей? – Томми слегка смутился. – Его пока не существует. Но он почти изобретен.
Томми огласил концепцию гибрида какого-то форума декоративного садоводства с некоторыми видеоконференциями. Общество декоративного садоводства Японии даже сейчас работает вместе с аргентинскими биологами над созданием окончательного варианта аэрозоля. Продукт должен появиться в ближайшие две недели, и первое его представление произойдет на токийской выставке обучения растений. Незадолго до этого литр образца будет передан Томми через ЮПИ/Экспресс. Встретив недоверчивый взгляд Роберта, он сказал:
– Понимаешь, так сегодня выглядит хакерство.
Было уже начало четвертого. Тень библиотеки ложилась на запад, захватывая ближайшие здания. Четверо конспираторов закончили рабочий день.
Томми встал.
– Мы это сделаем! Может быть, нас даже не поймают. Но если и поймают, то что? Вспомним былые времена.
Карлос Ривера поднялся несколько медленнее.
– И мы вроде бы ничему не повредим. Томми приложил палец к губам.
– Джентльмены, я снимаю мертвую зону.
Он постучал по клавиатуре лэптопа, и светодиод на ребре компьютера погас.
Минуту все молчали, думая, что можно сказать.
– Ну, о'кей. – Ривера посмотрел на Роберта. – Хотите посмотреть, что сделала библиотека с пустыми полками?
– То есть то, что Томми назвал показухой? Ривера устало улыбнулся.
– Да, но это в своем роде красиво. Будь такое сделано после более мягкой оцифровки, мне бы это понравилось без оговорок.
Он повел всех вокруг этажа, мимо лифтов.
– У входа на лестницу внешние условия наилучшие. Уинни Блаунт скривился, но Роберт отметил, что он идет со всеми.
Освещение на лестнице было тусклое. Невооруженный глаз различал бетонные стены, тут и там прорезанные как швами серебристыми линями, который Роберт видел снаружи.
Когда Роберт вошел в двери, вид сменился на другой, с некоторым стандартным расширением: свет теперь шел от газокалильных ламп, установленных на стене. Темного бетона больше не было. Стены состояли из больших камней, обтесанных мастерками и подогнанных друг к другу, соединенных тонкими швами извести. Роберт потянулся тронуть стену и отдернул руку, когда ощутил скользкий камень – а не чистый бетон!
Ривера засмеялся.
– Ожидали обычного разочарования, да, доктор Гу?
Он имел в виду противоречие тактильного ощущения и зрительной иллюзии.
– Ага.
Роберт пробежал рукой по каменным блокам, прослеживая мягкие пятна лишайника.
– Администрация университета все тут очень разумно сделала. Привлекла общину «круга веры» и попросила ее установить осязаемые граффити. Некоторые из них вполне впечатляют и без визуальных наложений.
Они спустились на два марша лестницы. Это, наверное, была площадка для входа на пятый этаж. Дверь резного дерева поблескивала темным в свете газовых ламп. Ривера взялся за потертую медную ручку, и восьмифутовая дверь распахнулась настежь. Изнутри лился фиолетовый свет, колебавшийся от тусклого до болезненно яркого. Слышались резкие, искристые звуки. Ривера сунул голову в дверь и пропел что-то неразборчивое. Освещение стало более цивилизованным, звуки превратились в далекие голоса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
