— Остановите, пожалуйста, машину, Эдуард.
Мамин жених выполняет мою просьбу, и за это короткое время, пока он паркуется, я еще больше начинаю кипеть от возмущения! Ну я же его человеческим языком попросила! Ну неужели нельзя оставить мне хоть немного личного пространства!
Так он планирует быть со мной?! Везде и всюду решая все, как ему заблагорассудится?! Нет! Я не позволю! Он и так уже разрушил мою карьеру, снизил мою самооценку, довел до того, что я сама в себе стала сомневаться и опустила свою планку, а, оказывается, не стоило! Я достойна большего, чем просто озвучивать вопросы за кадром! Я достойна самого кадра! Камера меня любит, а самое главное — я способна транслировать важную информацию в массы! И теперь я не позволю ему лезть в эту сферу моей жизни. Или ему придется… Эти мысли причиняют ощутимую боль, но я оставлю его, чтобы самой добиться успеха, доказать и ему, и себе, что я чего-то стою!
Как только машина останавливается у обочины, выхожу из нее и сразу набираю номер Миллера.
Пара гудков, и он поднимает трубку.
— Мой подарок уже доставили, я так понимаю, — самодовольно говорит в трубку, чем злит меня еще сильнее. Из меня уже чуть ли не дым шпарит, так я зла!
— Ты! Ты когда научишься меня уважать?! — кричу в трубку. — Наверное, я показалась тебе простушкой, игрушкой, которой можно вертеть, крутить как хочешь! Захотел — приблизил, захотел — оттолкнул! Но это не так, Эрик! Я человек! Человек, Эрик, понимаешь?! И у меня есть чувства, достоинство, гордость, в конце концов! Я тебя попросила не лезть в мою работу! Попросила? Попросила! Но ты опять влез! Мало того что разрушил мою карьеру, так теперь и тут влезаешь, понимая, что теперь будешь иметь власть как продюсер проекта! Но знай, я все тебе верну! Я сама всего добьюсь, а вы, господин Миллер, просто ждите и наблюдайте со стороны!
— Алина… — слышу растерянный голос Эрика и скидываю звонок, пока он не успел меня убедить в обратном. Он это сможет, я знаю. У него есть какая-то фантастическая власть надо мной. Я слушаю его и сразу верю, прислушиваюсь и выполняю его просьбы.
Но не в этот раз! В этот раз все будет по-другому! Я отстою то, чем дорожу, а если он не уважает мое стремление достичь чего-то самой, то… то пусть стоит в стороне.
Не успеваю себя успокоить, как мне поступает звонок из-за границы…
— Алло, — сбитая с толку, осторожно отвечаю. Кто мне может звонить?
— Алинка! — слышу радостный визг Любы. — Ты даже не представляешь, как здесь красиво!
Расслабляюсь и поднимаю глаза к небу. Люба, она в свадебном путешествии уже пару дней. И только сейчас позвонила. Ну что же, это хороший знак, значит, они там занимаются чем-то поинтересней, чем разговор с подружкой.
— Салют молодоженам. Хорошо отдыхаете, я так понимаю, — искренне радуюсь за счастье подруги.
Хоть кто-то в этом мире должен испытать счастье любви и взаимности.
— Да, нам давно пора было уехать вот так, вдвоем. Ты знаешь, я поняла, что мы стали меньше общаться. А теперь, оторванные от всех, болтаем, обнимаемся сутки напролет, всегда вместе. Я и забыла, каково это — быть только вдвоем, Аль, — делится сокровенными мыслями Люба, от ее слов слезы радости выступили на глазах, и я неосознанно смахиваю их. Как же хорошо, что хоть у нее все отлично.
— Да, кстати, мне тут Рома сказал, что ты потребовала у него денег, вместо той тачки. Ну ты красотка, Алин! — восхищается Люба моим импульсивным порывом. — Серьезно! Мне было так неудобно перед тобой, что Рома, даже не посоветовавшись со мной и не спросив тебя, отправил тебе ее. Но я рада, что он возместил тебе моральный ущерб, тем более он не обеднел, а, наоборот, обогатился: месторождение его. И тебе хоть какая-то компенсация! А то так некрасиво получилось, Эрик и Рома между собой договорились, а на тебя всех собак спустили.
Я забыла, что такое дышать. Стою с открытым ртом и слушаю излияния подруги. Так это Рома отправил мне деньги?! Я совсем забыла, что наговорила ему тогда. Так была расстроена, что на эмоциях несла какую-то чушь, хотела показать Эрику, что меня ничуть не задали его действия, и вообще, я расчетливая сука, которая ожидает деньги за то, что помогла чете Урусовых обойти семейку Миллеров.
А теперь что получается? Я позвонила Эрику, наговорила всякого, а по факту он ни при чем?
— Люб, все, ладно, давай, пока. Перезвоню. Отдохни хорошенько там!
Кладу трубку, смотрю на экран и вижу уведомление о трех пропущенных от Эрика. Пока болтала с любой, даже не поняла, что он мне звонил!
В ужасе присаживаюсь на корточки. Что же делать?! Обвинила ни в чем не повинного человека! Нет, за Эриком много грехов, но именно в том, что я ему предъявила, он невиновен. Черт! Что же делать?!
— Дочка, что случилось? — мама, беспокоясь обо мне, вышла из машины. А я зомбирую телефон в ожидании очередного звонка Эрика. Но его не последовало. И даже когда мы уже ехали на студию, и во время обеда, и после ужина с коллегами…
Он обиделся? Ему неприятно? Но почему же не выясняет, за что я наехала на него?
Уже десять часов ночи, мой телефон разрывается от сообщений и звонков, но все они по работе. И нет ни одного от НЕГО.
Мы вернулись домой минут десять назад. Организовать рабочую команду, обсудить детали проекта, сценарий, съемки оказалось довольно сложной, но интересной задачей, с которой я к тому же столкнулась впервые. Я погрузилась в трудовой процесс.
Когда позвонили в дверь, я как ужаленная побежала открывать. Эрик знает мой адрес, возможно, он пришел…
Но на пороге оказался курьер.
— Наконец-то я вас застал. Вы Алина Елизарова?
Разочарованно киваю ему в ответ.
— Пожалуйста, примите, распишитесь, — и передает мне коробку и букет цветов.
Выполнив его просьбу,
