Сотрудники, побывавшие в Афганистане до нас, поделились своим бесценным опытом. Обучили нас всему, начиная от тактических приемов и заканчивая тем, как правильно сшить «разгрузку» для автоматных магазинов. Вообще-то, каждая такая поездка давала для «Альфы» в целом бесценный опыт. Этот опыт очень пригодился в дальнейшем.
Своей супруге, Наталье Михайловне, я, как обычно, сказал что-то успокоительное, вроде «не волнуйся, мы едем на горную подготовку». Но как «чекистская» жена она обо всем догадалась. Помню, впервые попытался ее «успокоить» после возвращения из Тбилиси. Сказал, что был в полевом учебном центре. Во время штурма самолета я получил множество порезов и ожогов – под ногами взорвалась светошумовая граната, и расплавленные капли пластика и продуктов горения попали на лицо. «Не беспокойся, это я в центре на колючую проволоку случайно напоролся». А у Наташи была подруга, муж которой работал в наградном отделе. И когда пришли документы на мое награждение, все всплыло на поверхность. Тем не менее всякий раз, отправляясь в подобную командировку, я придумывал очередную легенду. Тем более что писать из Афганистана нам запрещалось, так же как и фотографироваться,
Базировалась группа в Керкинском пограничном отряде. Действовать предстояло совместно с десантно-штурмовой группой этого же отряда, а также с Мардианской и Шебирданской мотоманевренными группами. Наши предшественники отлично зарекомендовали «Альфу» в глазах пограничников, потому нас воспринимали всерьез. Офицеры-пограничники знали, кто мы такие, на что способны и что два раза нам ничего повторять не надо. Тем не менее перед заходом на афганскую территорию провели для нас стрелковые тренировки. В Керкинском отряде было отличное стрельбище длиной в несколько километров. Приходилось много бегать, но мы были отлично подготовлены. Помню, пограничников удивило, что все учебные упражнения мы выполняли в бронежилетах и шлемах. За выносливость нас прозвали «боевыми слонами».
Помимо обычных задач группе предстояло участвовать в проведении так называемых чекистско-войсковых операций. Во время одной из таких операций мне впервые довелось поучаствовать в общевойсковом ночном бою. Это случилось в районе кишлака Бармазет, где была блокирована банда. В операции помимо пограничников и нас участвовали армейские подразделения. Бандиты были обложены плотным кольцом, но тем не менее продолжали сопротивление. То и дело они прощупывали нашу оборону, выискивая стыки и слабые места, и пытались прорваться.
Погода была отвратительная: зима, холод, ветер с песком. Где-то срабатывала «сигналка», и тут же завязывалась перестрелка. В темноте мельтешили сполохи, проносились трассеры. Красивое зрелище. Прямо как на бразильском карнавале. Поначалу, конечно, было чувство повышенной опасности, трудно было ориентироваться, несмотря на то что рядом боевые товарищи, пограничники. Но, разумеется, мы, «альфовцы», не сидели с раскрытыми от ужаса глазами. Опытный солдат в бою не думает о страхе, его мысли больше сосредоточены на том, как и куда перебежать, как замаскироваться, в конце концов, как лечь поудобнее, потому как лежать, возможно, придется долго.
Мы действовали как положено, несмотря на то что ситуация была нова. Бойцы группы «А» приучены мыслить в рамках, отличных от общевойскового боя, решать куда более тонкие задачи. Приведу такой пример. Из тюрьмы, расположенной где-то под Саратовом, сбежала группа матерых преступников-рецидивистов. Два дня они терроризировали город, затем засели в одном пятиэтажном доме, захватив в заложники семью из трех человек. Заблокировав входную дверь квартиры, преступники стали требовать водку, наркотики и бронетранспортер для доставки в аэропорт. При этом они очень жестоко обходились с заложниками: выставив женщину в оконный проем, избивали ее молотком. Штурм проводила группа из пятнадцати сотрудников «Альфы». Часть бойцов отвлекала внимание преступников действиями у входной двери, остальные при помощи страховочных систем влетели в окна. Заложники были спасены.
В Афганистане специфика была совершенно иной, потому мы во всем полагались на пограничников, на их знания и опыт. Еще одна особенность – отсутствие конкретного, четко обозначенного противника. Днем тебя окружают мирные жители – простые дехкане. Трудятся, ходят туда-сюда с мотыгами, улыбаются, машут приветственно. Заодно выявляют наши огневые точки, расположение постов и подразделений. Ночью они же откапывают свои автоматы и «буры» (английские винтовки) и – в бой! Особо надо отметить, что афганцы – очень достойные противники, вдобавок к концу войны они были хорошо вооружены и оснащены на американские деньги. Это я потому говорю, что ныне многие пытаются представить нас как оккупантов, жестоко расправлявшихся с беззащитным населением. Пытаются приуменьшить, умалить ратный труд и заслуги солдат, прошедших Афганистан. Но ведь сто лет назад и англичане точно так же завязли в этой стране. То же самое постигло бы и американцев, введи они туда свои войска. Мы не были жестоки по отношению к афганскому народу. Напротив, мы все делали для поддержки тех, кто стремился к мирному развитию. Мы воевали лишь против тех, кто поднимал оружие против нас!
Когда меня спрашивают, что самым тягостным было в Афганистане, я отвечаю – потери. Нет, при нас ни в «Альфе», ни среди пограничников потерь не было. Уже позже, в Союзе, нас настигла горькая весть о том, что погиб майор Мархлевский. Это был отличный офицер-пограничник, наш хороший друг.
Но это случилось позже. А пока мы воевали. Мне не пришлось ходить в рукопашную с криком: «Ура!» Современная война выглядит по-другому. Большинство заданий были связаны с контролем дорог и нитки газопровода, который «духи» то и дело норовили подорвать. При этом группа, как правило, действовала автономно, в отрыве от основных сил. Обычно в заданный район выдвигались пятнадцать бойцов «Альфы» и пятнадцать пограничников на трех бронетранспортерах. Иногда в состав разведывательно-боевых групп включались афганские военнослужащие, царандоевцы или хадовцы. Они выполняли роль проводников, переводчиков, а также проводили «рекрутирование» всех молодых людей, начиная с пятнадцати лет, которые попадались по пути.
Внешне от пограничников мы ничем не отличались, разве что шлемами немецкого производства. Никто не должен был даже подозревать о нашем нахождении здесь. С собой брали до пятидесяти килограммов снаряжения: боеприпасы, вода, продовольствие, даже валенки – ночи в Афганистане очень холодные. Это было особенно ощутимо, когда приходилось действовать в пешем порядке, совершать марши. Тогда бойцы самого элитного спецподразделения страны ничем не отличались от матушки-пехоты. На технику особо не надеялись, старенькие бронетранспортеры были совершенно «убитые», могли выйти из строя в любой момент.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
