Читаем без скачивания Смерть дня - Кэтти Райх

– Что вообще может напугать этих страдающих манией величия сумасшедших?

– Члена группы, покинувшего общину, могут посчитать осквернителем.

"Когда мы проснулись, Брайана с Хайди уже не было".

– Лидер думает, что потерял контроль. Или если культ существует в разных местах, лидер не может одновременно быть и тут, и там, а потому чувствует, что власть ускользает во время его отсутствия. Новые тревоги. Еще большая изоляция от мира. Тирания. Духовная паранойя. И тут достаточно небольшого внешнего толчка, чтобы чаша переполнилась.

– Насколько сильным должен быть внешний фактор?

– По-разному случается. В Джонстауне хватило визита конгрессмена с представителями прессы и попытки вернуть в Штаты нескольких отступников. В Вако понадобилась военная акция со стороны Бюро алкоголя, табака и огнестрельного оружия с применением слезоточивого газа и военной техники для разрушения укреплений общины.

– В чем их различия?

– В идеологии и лидерах. Поселение в Джонстауне характеризовалось большей внутренней изменчивостью, чем община в Вако.

Пальцы застыли на телефонной трубке.

– Думаешь, Оуэнс собирается применить насилие?

– Он явно выжидает. Если он удерживает ребенка Катрин силой, это уже наводит на мысли.

– Я не совсем поняла, может, она оставила сына по доброй воле. Девушка неохотно говорит о секте. Она там воспитывалась с восьми лет. Я никогда не видела настолько оторванного от мира человека. Но то, что Дженнифер Кэннон жила в общине Оуэнса до смерти, все объясняет.

Какое-то время мы молчали.

– А если Хайди и Брайан подвели Оуэнса к краю? – спросила я. – Если он приказал убить их и малышей?

– Возможно. Не забывай, что у него и так неприятностей хватало. Похоже, Дженнифер Кэннон скрывала звонки из Канады, а потом отказалась от того, что приказал Оуэнс, когда обнаружил обман. Ну, и еще есть ты, конечно.

– Я?

– Хайди беременеет от Брайана вопреки законам секты. Потом пара сбегает. Потом история с Дженнифер. Потом появляетесь вы с Райаном. Кстати, забавное совпадение имен.

– Что?

– Конгрессмен, который появился в Гайане. Его звали Райан.

– Мне нужно предсказание, Ред. После всего, что я тебе рассказала, что ты видишь в магическом кристалле?

Долгое молчание.

– Судя по твоим рассказам, Оуэнс похож на харизматичного лидера в образе мессии. Последователи приняли его мировоззрение. Оуэнс чувствует, что теряет контроль над членами общины, и рассматривает ваше расследование как угрозу своей власти.

Снова молчание.

– И еще твоя Катрин говорила о переходе к вечной жизни. – Он глубоко вздохнул. – В целом, я бы сказал, у нас есть реальная опасность.

Я попрощалась и послала сообщение Райану на пейджер. В ожидании звонка вернулась к отчету Хардуэя. Но как только я вытащила его из конверта, затрещал телефон. Если бы не волнение, я бы, наверное, рассмеялась. Кажется, мне так и не суждено прочитать бумаги патолога.

– Ты сегодня с ног сбилась, как я погляжу, – сказал Райан уставшим голосом.

– Я всегда рано встаю. У меня гости.

– Дай угадаю. Грегори Пек?

– Утром явилась Катрин. По ее словам, она ночевала в университете и нашла меня по записям в факультетском журнале.

– Кто же оставляет на работе свой домашний адрес?

– А я и не оставляла. Дженнифер Кэннон жила в общине на острове Святой Елены.

– Черт!

– Катрин подслушала спор Дженнифер и Оуэнса. На следующий день Дженнифер исчезла.

– Хорошая работа, Бреннан.

– Это еще не все.

Я рассказала о том, что Дженнифер могла пользоваться телефоном и дружила с Хайди. Райан ответил не менее шокирующими новостями.

– Ты спрашивала у Хардуэя, когда в последний раз видели в живых Дженнифер Кэннон. Но забыла поинтересоваться где. Не в Калгари. Дженнифер не жила там с тех пор, как пошла в колледж. По словам матери, они не теряли друг друга из виду почти до ее исчезновения. Постепенно дочь начала звонить ей все реже, а во время разговора матери казалось, Дженнифер что-то скрывает. Она позвонила домой на День благодарения два года назад и после этого исчезла совсем. Мать связалась с колледжем, с друзьями дочери, даже приехала в кампус, но так и не узнала, куда уехала Дженнифер. Тогда она и написала заявление о пропаже.

– И?..

Он глубоко вздохнул.

– В последний раз Дженнифер Кэннон видели на территории Университета Макгилла.

– О нет!

– Да. Она не сдавала экзамены и не брала академического отпуска. Просто уложила вещи и уехала.

– Уложила вещи?

– Да. Вот почему полиция не слишком усердно занималась ее исчезновением. Она собрала веши, закрыла счет в банке, оставила записку хозяйке комнаты и испарилась. На похищение мало похоже.

Воображение тут же нарисовало образ, но отказалось прояснять детали. Лицо в бинтах. Нервный жест. Я заставила себя произнести следующие слова:

– Одновременно с Дженнифер Кэннон из общины пропала еще одна девушка. Катрин не знала ее, потому что она недавно присоединилась к секте. – Я сглотнула. – По словам Катрин, Девушку звали Энн.

– Не понимаю.

– Анна Гойетт была, точнее, – поправилась я, – и есть студентка Макгилла.

– Анна – распространенное имя.

– Катрин слышала, как Дженнифер разговаривала с ней на непонятном языке.

– Французском?

– Не уверена, что Катрин узнала бы французскую речь.

– Думаешь, второй труп из Мертри может быть Анной Гойетт?

Я не ответила.

– Бреннан, если на Святой Елене появилась какая-то девушка, которую звали Энн, это еще не значит, будто там прошел вечер встреч студентов Макгилла. Кэннон уехала из университета два года назад. Гойетт исполнилось только девятнадцать. Она в то время еще в школе училась.

– Правильно. Но остальное сходится.

– Не знаю. И даже если Дженнифер Кэннон жила у Оуэнса, это еще не значит, будто он ее убил.

– Они поспорили. Дженнифер исчезла. Ее тело обнаружили в наполовину разрытой могиле.

– Может, она принимала наркотики. Или ее подружка, Энн. Оуэнс узнал и выкинул их из общины. Им некуда идти, и они спутались с наркодилерами. Или сбегают с товаром.

– Думаешь, так все и было?

– Слушай, мы знаем только, что Дженнифер Кэннон уехала из Монреаля пару лет назад, а потом ее тело нашли на острове Мертри. Она могла провести какое-то время в общине на Святой Елене. Могла поссориться с Оуэнсом. Даже если так, это может иметь, а может и не иметь отношения к ее смерти.

– Зато у нас есть ответ на вопрос о ее местонахождении в последние годы.

– Да.

– И что ты собираешься делать?

– Вначале навещу шерифа Бейкера и попробую получить ордер. Потом подпалю хвост ребятам из Техаса. Я хочу знать о каждом шаге Оуэнса. Затем надо установить тщательное наблюдение за Счастливыми Акрами. Посмотрим, какого цвета пот у гуру. Меня вызывают в Монреаль в понедельник.

– Мне кажется, он опасен, Райан.

Он слушал не перебивая, пока я пересказывала свой разговор с Редом Скайлером. Потом долго молчал, сопоставляя слова социолога с тем, что мы только что обсуждали.

– Я позвоню Клоделю и возьму досье на Анну Гойетт.

– Спасибо, Райан.

– Присмотри за Катрин, – серьезно посоветовал Райан.

– Хорошо.

Не получилось. Поднявшись наверх, я обнаружила, что Катрин пропала.

27

– Дьявол! – выругалась я в пустоту.

Наверх за мной поднялся Птенчик. От моего крика кот застыл на месте, пригнул голову и уставился на меня немигающими глазами.

– Дьявол!

Никто не ответил.

Райан прав: Катрин неуравновешенна. Я знала, что не могу обеспечить безопасность ни ей, ни ее ребенку, почему же я чувствую за них ответственность?

– Она сбежала, Птенчик. Что делать?

У кота предложений не возникло, поэтому я пошла обычным путем. Чтобы не нервничать, надо работать.

Я вернулась на кухню. Дверь приоткрыта, ветер разметал по столу фотографии со вскрытия.

Только ветер ли? Отчет Хардуэя лежал точно там, где я его оставила.

Видела ли Катрин снимки? Может, в паническое бегство ее повергли жуткие фотографии?

Я снова ощутила укол вины, села за стол и разобрала кучу снимков.

Освобожденное от савана из личинок и земли тело Дженнифер Кэннон выглядело лучше, чем я предполагала. Хотя разложение изуродовало лицо и уничтожило внутренности, раны хорошо просматривались на взбухшей обесцветившейся плоти.

Порезы. Сотни порезов. Одни круглые, другие линейные, от одного до нескольких сантиметров в длину. Они гнездились у горла, на грудной клетке, покрывали руки и ноги. По всему телу неглубокие царапины, но состояние кожных покровов не дает как следует рассмотреть повреждения. Все испещрено гематомами.

Я изучила несколько подробных снимков. У ран на груди ровные чистые края, остальные выглядят зазубренными. Вокруг правого предплечья идет глубокий разрез, обнажая рваную плоть и раздробленные кости.