Я старалась не показывать своего страха, один неуверенный шаг вперед дался мне тяжело -
ноги стали свинцовыми, медленно скользя по полу. Неожиданно ход часов стал слишком громким, секунда за секундой. Он бил по ушам, отвлекая, не позволяя игнорировать.
- Прошу, не нужно. - Мужчина даже не дрогнул. Его взгляд вызывал холод, словно вот-вот с потолка начнут падать снежинки, а под ногами осядет иней. - Прошу. Все хорошо, вы не должны этого делать.
Он, вероятно, кивнул, но не сделал ничего, чтобы послушаться. Его рука стала медленно подниматься вверх, нож ловил скупые отблески света, мерцая ледяными гранями. Слишком близко к горлу, всего в одном шаге от самоубийства.
- Прошу не надо. - Я в отчаяние кинулась ему навстречу, забыв обо всех предосторожностях. -
Брось этот чертов нож!
Мужчина не ожидал такого и отступил на шаг, но его замешательство не продлилось долго - он резко оттолкнул меня, убирая со своей дороги. Я споткнулась о ковер и повалилась на спину, нож опасно прочертил в воздухе петлю и упал рядом. Старейшина взвыл, хватаясь за голову и сгибаясь пополам. Его агония пугала, но в тоже время притягивала как в фильме ужасов, когда ты не можешь оторваться от экрана даже в самые страшные моменты.
Я подползла к ножу на четвереньках, отбрасывая его еще дальше, но мужчину, кажется, тот больше не интересовал. Он поднял на меня печальный взгляд, плавно осмотрел комнату, а потом начал отступать назад к окну. Шаг за шагом, становясь все слабее, теряя человеческие черты.
Можно было подумать, что я победила, но как всегда просто не доиграла до конца.
Старейшина резко вскочил на подоконник, с такой скоростью, которую совсем не ждешь от дряхлого старика, а после бросился на стекло, прорываясь наружу. Звон осколков заполнил уши, а потом все затихло. Я не слышала удара от падения, убеждая себя, что он приземлился на клумбу или второго этажа было недостаточно, чтобы разбиться насмерть. Ноги дрожали, и мне с трудом удалось подняться. Из оконной рамы торчали острые окровавленные зубья, словно пасть адского пса, только что поглотившего свою жертву. Из-за ночного сумрака первое время ничего не удавалось рассмотреть, только неровную землю, укрытую угольными тенями. Я
присмотрелась, в панике вглядываясь дальше, не в силах дождаться пока глаза привыкнуть к темноте.
Никто не смог бы выжить после такого. Низкая оградка всего в полметра высотой огораживала небольшой прямоугольный садик, состоящий из удушливых ирисов и еще каких-то яркокрасных как пламя соцветий. Мужчина приземлился именно на нее, будто точно знал и планировал именно это. Острые прутья прошли сквозь грудную клетку, едва выступая на коже багряными пятнами. Его голова была откинута назад, руки раскинуты в сторону - словно тряпичная кукла, выброшенная на мусорку. В груди болезненно защемило, в легких стало не хватать воздуха, отчего перед глазами поплыли размытые круги. Я с трудом боролась с тошнотой, чувствуя, как горло стягивает невидимыми тисками. Он умер! Ноги подогнулись, и мне пришлось ползти на корточках, пытаясь как можно скорее добраться до двери. Что-то защекотало мои щеки, и только позже я поняла, что это слезы. Внутри нарастала паника, а мысли путались, выхода не было.
Я уже добралась до кухни, в надежде отыскать черный ход, когда услышала мимолетный шорох. Словно порыв ветра, всколыхнувший застоявшийся воздух. Дом мгновенно ожил,
протестуя против вторжения, предупреждая, что чужаки уже близко.
- Вы его родственница? - Я обернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с высокой женщиной,
слишком бледной для обычного человека. - Мы сочувствуем вашей потере.
Мое тело превратилось в камень, каждый мускул напрягся, застыв, и не в силах даже дрогнуть.
Скорее всего, она все прочитала по лицу, увидев панику, учуяв в воздухе запах страха. Женщина сложила два и два, и в одно мгновение маска доброжелательности спала, обратившись в хищный оскал. Это дало моему телу необходимый толчок.
Паника захлестнула подобно лавине, врезаясь в меня, пронзая насквозь. Я развернулась,
пытаясь обогнуть ее и добраться к спасительному выходу. Рука коснулась дверной ручки,
ощущая ее шероховатость, секунда, створка поддалась, открываясь. Но вампирша и не пыталась остановить меня, заранее зная, что побег невозможен. Мое сердце упало, казалось даже перестав биться. За дверью оказалась кладовка. Я так и застыла, осматривая ровные деревянные полочки, заставленные разными баночками.
- Вам придется пройти с нами. - Холодная рука скользнула по моему плечу, вызывая приступ животного страха. - Мы о вас позаботимся.
Я дернулась, но все безрезультатно, ее костлявые пальцы только сильнее вцепились в плечо, с тем же успехом можно было сражаться с мраморной статуей. Это оказался проигрыш, финал.
Мне некуда было отступать.
- Да как вы смеете! - провизжала я, изображая истерику, и это вышло даже слишком натурально. - Мой дядя мертв, а вы еще что-то требуете? Отпустите меня! Господи, увезите его тело, быстрее, не могу на это смотреть! Мне нужно в больницу! Следует убрать кровь, не могу видеть дом в таком состоянии!
Женщина засомневалась, хотя едва ли это можно было прочесть по ее лицу. Она являлась новичком, только привыкая к своей новой сущности, пытаясь примериться с действительностью. И вампирша боялась, один неправильный шаг мог отправить ее в небытие,
Совет не прощал ошибок.
- Ну, - продолжала давить я, - вперед. Позаботьтесь о нем, где ваше уважение к члену Совета?!
Женщина отступила, послушно склонив голову. Ее фигура колыхнулась, а потом исчезла,
словно неудачный мираж. Мне хватило времени, чтобы все-таки отыскать заветную дверь,
ведущую во внутренний дворик, в лицо ударил порыв свежего воздуха. Это почти походило на чудесное спасение, но я боялась в это верить, зная вампиров - их бесшумные молниеносные движения, невероятное чутье. Но лес был так близко, они могли замешкаться, растеряться,
Стражи не отличались большим умом. Смерть старейшины наверняка интересовала их куда как сильнее, да и кто смог бы узнать меня?
Под ногами хрустели ветки, выдавая каждый мой шаг, но я не оглядывалась, уходя все дальше и дальше от дома, который казался мертвым, как и прежде - ни голосов, ни ярких огней - ничего не выдавало произошедшего.
Но, тем не менее, бессмертные были рядом. Я всхлипнула от отчаяния, понимая, что они наверняка уже поняли свою ошибку, и сейчас все стражи сосредоточены на одном - найти беглянку. Оставалось надеяться, что они все же решат взять меня живой, а не мертвой.
Вокруг стало совсем темно, что значило, что я слишком углубилась в лес, а шоссе так и не маячило среди сплетенных ветвей. Возможно, дорога была выбрана неверно, но в тот момент это не имело большого значения, главным стал бег. Частое дыхание, бешеный стук сердца,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
