– Безусловно, Наденька, – сомнения были не присущи военному человеку. Они прошли в маленькую уютную кухню, и Надежда командование там взяла в свои руки.
– Оля, давай тарелки, вилки, все остальное мы взяли. Артур неси сумку, пока плов не остыл.
– Мам, я не хочу есть.
– Не выдумывай, – женщина сама открыла шкаф и достала оттуда посуду. – а чего это мы такие грустные? Она наконец заметила безразлично лежавшую в углу Шаризо.
– То же скучает и не ест ничего… – понимающе заметила Оля.
– Так это ты с нее пример берешь? – Надежда неодобрительно взглянула на дочь.
– Я сейчас вам одну поучительную историю расскажу, – Артур Семенович удобно устроился на табурете и подпер седую голову рукой.
– На Дальнем Востоке, в семидесятых, со мной служил капитан Ряднов.
Собака у него была, тупая как пень – порода лайка, как сейчас помню…
– Да погоди ты со своей историей, – Мама с болью посмотрела на тихонько всхлипывающую дочь, – тут вон свой триллер со слезами.
– Куда поехал Игорь?
– Сказал что в Ужгород.
– Это моя Родина, я там вырос, школу закончил, – полковник весь ушел в воспоминания, – а потом в Киев, поступать уехал…
– И давно ты на своей Родине не был? – перебила его Надежда.
– Лет пять, к брату на юбилей ездил…
– Да… не хорошо Артур Семенович, Родину забывать, – заметила женщина, накладывая плов по тарелкам.
– Я и сам этим летом хотел поехать туда, да вот работа не пустила.
– На пару дней отпустят.
– Ты это о чем Наденька? – Недоуменно взглянул на нее седой кавалер.
– Помощь дорогой нужна тут твоя, – она быстро нарезала хлеб и выложила его на большой тарелке. – Прошу всех к столу.
– Объясни, что ты надумала?
– Завтра, ты и Ольга поедете на твою Родину, а я с собачками пока побуду.
– Мама, никуда я не поеду, вот еще, – Ольга презрительно дернула головой, – по всему свету буду за ним бегать. И я же тебе сказала – есть не буду, а ты мне вон сколько наложила.
– И у меня ведь работа… – слегка возмутился полковник.
– Оля, послушай свою маму, – Надежда присела и усадила рядом с собою дочь. – Я ведь вижу – любишь ты его. А за свое счастье, иногда стоит и побороться. По крайней мере, попробуй. Проверь свои чувства.
Да и развеяться тебе просто необходимо.
– Не знаю, у тебя все так неожиданно… – на лице Ольге проскользнуло сомнение. – Интересно – где же его там искать?
– На счет этого не беспокойся, Артур человек военный и быстро найдет иголку в стогу сена. Да, господин полковник?
– Задача не так уж и сложна, – самодовольно ответил Артур, – фамилия, номер машины?
– А как же все есть, – Надежда с удовольствием искоса поглядывала на дочь, в которой стал проявляться аппетит и она потихоньку начала есть плов.
– Тогда в принципе с задачей можно справиться. – заключил военный, но тут же спохватился, – а моя работа?
– На два дня тебя, – она положила свою тонкую руку, на крепкую ладонь Артура. Затем вторую руку на плечо Ольги, – и тебя, отпустят.
При том, что послезавтра суббота.
– Совсем забыл! Это в корне меняет дело. Может еще на денек придется задержатся, – полковник ожил лицом. – Такой сюрприз своим устрою!
– Вот видишь Оленька, моя идея уже приносит положительные результаты, – кивнула мама на пустую тарелку дочери.
– Ну ты и лиса… – только и смогла произнести Оля. На следующее утро путешественники были в сборе и присели напоследок перед дальней дорогой.
– Ты посмотри на нее, сердце кровью обливается, – тихонько сказала маме Ольга, показывая на грустящую Шаризо.
– Ничего, найдется твой Игорь, – ласково произнесла Надежда Андреевна. Собака подняла голову и вдруг жалобно заскулила. Наверное она в этот момент плакала. По своему, по – собачьи.
– Я этого не перенесу, – выдохнула Оля, и слезы снова потекли по ее щекам.
– Знаешь что, а возьми ее с собой. Пусть посмотрит твой Игорь, что делает с другими любовь. Оля взяла на руки легенькую, как пушок Шаризо, прижала ее к себе и решительно направилась на выход.
– Ты права мам, этот вопрос нужно решить раз и навсегда. И в сопровождении полковника они спустились к его машине. ***
– Наташа, мне пора… – Игорь стоял возле машины и с грустью глядел на девушку. – До Киева, часов восемь езды, не меньше. Как раз под утро и доеду.
– Ну ты и выдумал…. Куда же ты на ночь поедешь? Впереди горы, а заснешь по дороге? Я с Милошем поговорю, у них места в доме полно, выделят тебе койку, – ее лазурные глаза, просили, умоляли и желали….
– Может ты и права, переночую, а утром сразу в путь, – произнес он, вздохнув с облегчением.
– Конечно милый, как скажешь, – Наташа в правой руке тайком скрутила не одобряющий знак из трех пальцев. – Твоя воля, закон для меня.
– С каких это пор, ты такой законопослушной стала? – Он с подозрением посмотрел на девушку.
– С того момента, как ты мне жизнь подарил… там в лесу, – Наташа взяла под руку героя и заглянула в его глаза, – я этого никогда не забуду, клянусь.
– Да перестань, прямо таки жизнь подарил… – его речь оборвал 'оживший' телефон в кармане. Наташа с интересом наблюдала за любимым со стороны. 'Ага, лицо у него не очень радостное. Так, так, так – взглянул, кто его тревожит
– и… выключил звук. Ха-ха… Не все у нас еще потерянно, милый'
– С работы наверное звонят, достали? – участливо спросила девушка.
– Да не совсем… Мне надо кое-что сказать тебе… – и он решил ей поведать всю правду о своих отношениях с Ольгой.
– Пошли Игорек в дом, потом скажешь, ведь не май месяц, замерзнем,
– Подожди, это очень важно.
– Ты считаешь, что я сегодня мало пережила? – Она остановилась, и убрала руку, – хочешь добить меня?
– Зачем ты так? Причем здесь это?
– Да так… не умертвили плоть, так непременно убьют душу, – у Наташи дрогнул голос, опустились плечи, и ее красивое лицо стало по-детски беззащитным. … Ну, разве мог он себе позволить, обидеть ее? И его молчание стало предательством по отношению к далекой, преданной Оленьке и в то же время молчание означало верное повиновение близкой и роковой страсти. В просторной столовой, за длинным столом сидели Милош, Лиля и красивая цыганка, лет сорока. Она эмоционально взмахивала руками, что-то доказывая Милошу. Когда Наташа с Игорем зашли в зал, все трое обернулись, и пламенная речь цыганки замерла на полуслове.
– Ты посмотри! Какая красивая пара! – воскликнула темпераментная женщина.
– Кармен – моя жена, – Милош с особым уважением, можно сказать с любовью произнес это красивое имя.
