Читаем без скачивания Ухаживания на скорую руку - Барбара Делински

Харлан Маккей все еще стоял в дверях офиса Дэниэла с отвалившейся от удивления челюстью, но Ния уже выкинула и его, и его угрозы из головы. С ней рядом шествовал Дэниэл, раздвигая перед ней плечом толпу еще не угомонившихся болельщиков. Он вел ее прочь от спортивного комплекса, туда, где все еще золотилось вечернее солнце. Он молчал и лишь крепко прижимал к себе руку Нии, словно опасаясь, что его возлюбленная вдруг исчезнет. Дэниэл выпустил ее руку из своей ладони, лишь когда помогал усаживаться в «Датсун».

– Дэниэл? – начала было она, когда тренер брейкеров проскользнул на свое место за рулем автомобиля, но он жестом попросил ее замолчать.

– Давай-ка прежде доберемся до дома, детка. Мне требуется время, чтобы остыть.

Ния готова была молчать хоть целые сутки, лишь бы он после этого повторил то, что сказал в запальчивости Харлану. Неужели эти слова просто вырвались у него в припадке ярости? Не преувеличил ли он своих чувств намеренно, чтобы тем самым основательнее прижать Харлана?

Поездка продолжалась, казалось, целую вечность. И все это время Ния чувствовала себя так, словно ее подвесили на ниточке над пропастью. Когда машина наконец остановилась, Дэниэл снова завладел ее рукой, но повел ее не к дому, а в лес, что начинался за ним. И опять он долго молчал и заговорил снова, только когда они основательно углубились в заросли. Дэниэл хотел, чтобы густая листва скрыла от них все следы человеческой цивилизации. Там, среди деревьев, он отпустил ее руку на свободу, сунул ладони в карманы и повернулся, чтобы видеть перед собой ее лицо. Его глаза были переполнены невысказанными чувствами, но лицо – по контрасту с глазами – хранило мрачное и, пожалуй, напряженное выражение. В этот момент Ния была уверена, что он собирается с духом, чтобы покаяться перед ней. Сейчас он скажет, что там, в офисе, ему пришлось солгать. Поскольку Дэниэл никак не решался начать разговор, Ния не выдержала и произнесла:

– Ну, ты и в самом деле меня любишь… или, – тут она с фальшивым оживлением огляделась вокруг и цинично ухмыльнулась, – привез меня сюда, чтобы убить, разрезать на кусочки и закопать их в разных местах?

Дэниэл наконец позволил себе улыбнуться, и эта улыбка дала ему возможность как-то освободиться от собственной скованности.

– Думаешь, ты самая умная, да?

– Думаю… что не самая… Более того, я чувствую себя настоящей дурой…

– Что так?

– Мне уже давно следовало все рассказать тебе.

Судя по всему, Дэниэл раздумывал, как ему следует понимать ее слова, потому что продолжал смотреть на нее во все глаза, но ничего путного выдавить из себя так и не сумел. Нии же показалось, что он чего-то боится, а вернее, попросту жалеет о том, что так неосмотрительно разболтался в офисе. Но она была настолько взволнованна, что больше тянуть не могла.

– Я люблю тебя, Дэниэл. – Вот и завершилось объяснение, которое она так давно откладывала.

Глаза Дэниэла сначала расширились, а потом просветлели и засияли. Черты его лица тоже приобрели совсем иное выражение. Но говорить он по-прежнему отказывался.

– А ты? Ты меня любишь? – в полном отчаянии спросила она.

Медленно, очень медленно его губы, которые она так любила, сложились в несмелую улыбку. При этом он мотнул головой и наконец произнес:

– Ты же слышала, как я об этом говорил!

– А ты и в самом деле хотел сказать именно это? Или просто так наговорил невесть что в запальчивости?

– Да, конечно, это было сказано в запальчивости. Но я сказал то, что думал.

– Значит, ты не соврал и тогда, когда кричал Маккею, что хочешь на мне жениться?

– Нет, не соврал.

– Ох, Дэниэл…

Это было единственное, что она успела произнести, пока Дэн преодолевал те несколько шагов, которые их разделяли. Потом он принял ее в свои объятия и прижал к себе, как некий самый драгоценный для него выигранный кубок.

Его поцелуй был долгим и крепким. И еще любящим, другими словами, ничем не отличался от тех многочисленных поцелуев, которыми они обменивались прежде, до того, как набрались наконец смелости признаться друг другу в своих чувствах.

– Я люблю тебя, Ния, – прошептал он, – и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Ния не могла себе представить, чтобы на свете существовали другие слова, которые были бы в состоянии доставить ей большее счастье. Тем не менее ей хотелось до конца прояснить некоторые обстоятельства.

– Как-то раз ты сказал, что никогда не сможешь предложить женщине разделить с тобой ту жизнь, которую ты ведешь. Ты что же, передумал?

– Угу. – Его уверенная улыбка не оставляла никаких сомнений в искренности этого заявления.

– Но почему? Что заставило тебя изменить взгляды на жизнь?

Дэниэл размышлял о том, что с ним происходит в одиночестве, когда Нии по какой-либо причине не было рядом. Еще по ночам, когда Ния засыпала, а он лежал рядом, мучаясь бессонницей, оттого что боялся ее потерять. Теперь ему удалось окончательно сформулировать новые принципы своего существования, и он был готов и хотел говорить.

– Ты сама изменила меня, Ния. С самого начала я знал, что ты не такая, как все другие женщины. В тебе было все, что я когда-либо мечтал обнаружить в представительнице прекрасного пола. Все мои попытки приостановить наше сближение провалились. В один прекрасный день я понял, что уже не могу без тебя обходиться. С твоей помощью мне удалось себе уяснить, что баскетбол – всего-навсего работа. Я радовался, когда заканчивалась очередная игра, чего раньше со мной не случалось. Просто теперь мне было куда пойти. И был человек, который стал значить для меня больше, чем обожаемый мною прежде баскетбол.

– Но как же твоя докторская степень?

– Психология – это профессия, специальность, но не старость. Разумеется, она играла и играет в моей жизни важную роль, но ей отведено лишь второе место. Я всегда говорил себе, что наука может и подождать до того рокового дня, когда мой роман с баскетболом закончится.

– Надеюсь, он еще не завершился?

– Пока нет. Сомневаюсь, чтобы Харлан уволил меня после такого блистательного сезона. Но я и сам знаю, что мне пора уходить. Еще год или два – и с баскетболом будет покончено.

– И ты станешь психологом?

– Именно. А еще я стану мужем… и даже, возможно, больше, чем мужем… Отцом, к примеру…

У Нии перехватило дыхание.

– Ты думаешь, у нас получится?

– Должно получиться! Если мы поставим перед собой такую цель.

Разве ее мать не говорила что-то подобное? И разве она, Ния, не согласилась тогда с матерью? Но услышать это из уст Дэниэла дорогого стоило! Он продолжал говорить, а она слушала его, опасаясь упустить хотя бы слово.

– Когда ты осталась у меня в ночь после пожара, я решил отложить вылет на один день. Раньше мне такое и в голову бы не пришло, но знаешь, – тут он изобразил на губах ироническую улыбку, – мои ребята отлично без меня обошлись. А потом, когда ты была особенно мне нужна, ты оказалась со мной рядом, и мы отлично провели время в отеле. Я, конечно, отдаю себе отчет в том, что далеко не всегда мы сможем находиться вместе – так просто не бывает. Но я тем не менее хочу, чтобы у нас была семья, и хочу, чтобы я оказался рядом в том случае, если Мэхони снова решит дать ход своему поганому иску. Я хочу, чтобы ты путешествовала вместе со мной всякий раз, когда редакция будет посылать тебя в командировки. Слушай, ты же упряма ничуть не меньше меня, и если мы хотим, чтобы у нас получилось, то так оно и будет! – Дэниэл замолчал, чтобы перевести дух. – Все это и привело к тому, что я решил кое-что изменить в своей жизни. Впервые я встретил человека, женщину, ради которой можно было постараться и изменить правила игры!

– Ох, Дэниэл, если бы ты знал, как я тебя люблю! – воскликнула Ния, поверив наконец в то, что у них с Дэниэлом все будет в порядке и ее будущее обеспечено. Она снова обвила его шею руками и повторила: – Я люблю тебя.

– Но выйдешь ли ты за меня замуж? – проворчал он то ли в шутку, то ли всерьез.

– И ты еще сомневаешься? – откликнулась она, поднимая голову, чтобы взглянуть ему в красивое лицо.

– У тебя ведь уже был, так сказать, не слишком приятный опыт по этой части, – тихо возразил он. – Может быть, тебе вовсе не хочется снова испытывать себя семейной жизнью?

– Если я не попытаюсь еще раз, – сказала она, глядя на него сияющими фиалковыми глазами, – то моя жизнь сделается пустой. Ты придаешь всему окружающему какой-то особый смысл, обогащаешь его. А кроме того, – тут она смахнула с глаз непрошеную слезинку, – ты бросил мне вызов! Так что я просто обязана попытаться снова. У нас все получится, я уверена в этом!

– И ты права, детка, – сказал Дэниэл и обнял ее за плечи. – Вот какую упрямицу мне довелось полюбить! Хотя по этой причине мы еще не раз поссоримся с тобой, но я и на это согласен – лишь бы ты почаще говорила мне, что любишь…

Ния закинула голову, чтобы лучше его видеть, и ослепительно улыбнулась.