В этот момент в обеденной зале харчевни появился Бунга-Бунга, он не спал всю ночь, все готовился, читал деловые бумаги к этим переговорам. Сейчас этот парень больше походил на английское привидение, чем на французского мажордома или на управляющего французско-московской торговой фирмой. Я помахал ему рукой, чтобы привлечь внимание парня. Бунга-Бунга подошел к нашему столу и долго смотрел на Яну, явно не понимая того, откуда такая небесная красота вдруг объявилась за нашим столом. Но я не спешил к нему на помощь со своими разъяснениями, в тот момент я был занят тем, что разгадывал, как можно было бы съесть это аристократическое яйцо всмятку, которое стояло передо мной со специальной стопочке, да и к тому же оно было все в скорлупе.
На мой мысленный вопрос о яйце и о том, как его можно было бы съесть, ответила полячка и разведчица Яна. Она, молча, взяла в руки нож и маленькую ложку, затем сильным параллельным столу ударом ножа снесла верхушка яйца вместе со скорлупой. Образовавшийся срез в верхней части яйца получился аккуратным и чистым, через этот срез полячка маленькой ложечкой дама перемешала белок и желток, а затем так эдак аккуратненько стала поедать эту вкусную смесь. Яна проделала эту операцию так красиво, элегантно и непринужденно, словно подобным способом могла бы съесть все крестьянские яйца. По выпяченным от удивления глазам Антуана я понял, что и мой маркиз только что на деле познакомился с таким способом поедания яиц.
Снова распахнулась дверь гамбургской харчевни и на ее пороге появилась плотная фигура капитана де ла Рунге, который был в дождевике, в сапогах до бедер и в капитанской шляпе с белым плюмажем. По этой одежде можно было предположить, что этот капитан заявился в харчевню прямо с капитанского мостика своего судна. Сейчас де ла Рунге совершенно не походил на корсара из южных морей, а чем-то напоминал мне одного знакомого немца, да и к тому же пруссака. Ни один мускул не дернулся на моем лице, когда де ла Рунге поприветствовал меня дружеским хлопком по плечу. Но почему-то сильно задергался маркиз Антуан де Монморанси, когда капитан протянул ему руку для дружеского рукопожатия. Капитан де ла Рунге приветливо кивнул головой полячке Яне, он явно был знаком с моей подручной, из-за чего, разумеется, и моя нижняя челюсть медленно поползла к полу.
Слава богу, что в этот момент внимание капитана де ла Рунге было отвлечено этими тремя дохлыми яичками, которые заказал на наш завтрак маркиз Антуан де Монморанси. Насладившись видом французского завтрака, капитан де ла Рунге хрипло расхохотался и немного простуженным голосом произнес:
— Господа, неужели вы собираетесь завтракать одними только этими проклятыми яйцами?! Я никогда с подобным варварством не соглашусь, столько времени мне пришлось провести в открытом море, питаясь прогорклой солониной и запивая ее давно уже протухшей водой. За две экспедиции в Московию я заработал вам столько золота, а взамен вы предлагаете мне какое-то несчастное яйцо?! Эй, хозяин, давай, давай тащи на стол, все блюда, которые у тебя имеются на завтрак настоящим мужчинам, только что сошедшим с борта корабля на берег.
И что вы думаете, герр Бергман притащил к нам на стол такие блюда, что у меня само собой потекли слюнки от всех этих деликатесов. Яна моментально сориентировалась и, нисколько не стесняясь, подтащила к себе блюдо с индейкой и принялась ее уплетать за обе щеки. Капитан де ла Рунге тут же полностью оккупировал блюдо с айнсбайн и с таким удовольствием пожирал свиную рульку с гарниром, что на него было приятно смотреть. Бунга-Бунга тоже не опростоволосился, видимо, он был далеко не дурак поесть, он отхватил себе айнстопф, мясную солянку с мясом и овощами. Даже Антуан не прогадал, в самую последнюю минуту, он у меня из-под носа увел курицу на гриле, а я же остался один на один с яйцом.
Теперь, когда все переговорщики собрались за столом, каждый из нас, за моим исключением, был занят поеданием деликатесных немецких блюд. Тогда я, полностью отчаявшись, решился на то, чтобы самому решать проблему утоления утреннего голода. Я просто поднял руку вверх и из сгустившегося над головой воздуха достал блюдо с поросенком, которым я три дня назад начал встречу со своим русским начальством, а затем в середину стола шмякнул бутылку французского бренди. Слегка приоткрыв рот, из которого торчал еще непрожеванный кусок курицы, маркиз Антуан де Монморанси с громадным любопытством наблюдал за тем, как из этой бутылки сама собой начала выворачиваться пробка. Под рукой едоков появились хрустальные фужеры, которые на треть наполнились янтарной жидкостью.
И в этот самый критический момент за столом прозвучал нежный женский голос.
— Итак, господа, мы все здесь собрались для того, чтобы обговорить условия нашего торгового сотрудничества.
Сейчас этот голосок полячки стал почему-то мне напоминать голос греческой богини Афродиты, с которой я мне пришлось пообщаться сегодня утром. Но ведь еще утром я же сумел догадаться о том, что греческая богиня была плодом моего больного воображения?! Но, тем не менее, сейчас за нашим столом говорила, обращаясь ко всем присутствующим, полячка Яна. Правда, рот женщины оставался плотно прикрытым, а губы не шевелились, видимо, пока еще действовали мои заклинания. Но этот ее голосок в моей черепушке был прекрасно слышан, да и мои друзья за столом прекратили еду и начали вести себя так, что, словно и они в своих головах услышали голос моей полячки. Все разом прекратили жевать, отложили в сторону ножи и вилки и, сделав умные лица, стали внимательно вслушиваться в то, что им сейчас вдалбливала в головы эта полчка.
— Граф Иван де Орлофф поручил мне, как его персональному секретарю, председательствовать на этом собрании акционеров торговой компании…, — девушка повернулась к Бунга-Бунга и спросила, — как вы, мосье, назвали свою компанию?
— «Французо-московская торговая компания»! — Поспешно ответил Бунга-Бунга.
— Итак, хорошо! Тогда позвольте мне объявить об открытии собрания акционеров «Французо-московской торговой компании». Первым делом мы должны избрать совет директоров компании, затем председателей совета директоров. Проверить наличие уставного капитала…
Одним словом это заседание акционеров нашей компании получилось весьма интересным и поучительным мероприятием. Время от времени я многозначительно посматривал на своего Бунга-Бунга, словно хотел ему сказать, мол, бери пример с этой полячки, учись, как нужно управляться с этой компанией. Капитан де ла Рунге посерьезнел и стал внимательно вслушиваться во все то, что говорила Яна.
В ходе заседания неожиданно для меня и для всех этот капитан отказался от вакансии «капитана корабля по найму», у него случайно оказалось достаточное количество денег для того, чтобы стать одним из акционеров нашей компании. Таким образом, я получил тридцать шесть процентов акций этой компании, маркиз Антуан де Монморанси — тридцать пять процентов, капитан де ла Рунге — девять процентов, а по десять процентов отошли на откуп нашим монархам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
