управления и об узких звеньях наступательных операций…
Рассказал про Ваню-Иоанна, про рвущегося к трону де Вега, поразмышлял вслух о перспективах остальных Претендентов.
Про Рив обмолвился вскользь — это было сокровенное, а вот про товарищей рассказал все в деталях.
И пока говорил, до меня дошло, что, если посмотреть со стороны, я каждый раз сбегал, бросая своих друзей.
И если на Земле у меня не было варианта уклониться от воронки, то потом…
Я ведь до сих пор мог собирать княжества под собой и просто-напросто построить империю именно там!
А Академия?
Кто мешал мне остаться, подтвердить свое дворянство и выстраивать систему в самой Цитадели? К тому же наметки уже были.
Почему я с такой маниакальной решимостью прыгаю с одного мира в другой, оставляя за спиной надежных товарищей?
Да, я убеждал себя, что таким образом создаю надежный фундамент для возрождения, не побоюсь этого слова, Империи!
Но по факту я просто скидывал ответственность на своих друзей. Пусть не всю, а часть, но все же…
Смешно иметь такие мысли, находясь практически у цели, но я ничего не мог с собой поделать.
Мне казалось, что я наделал кучу ошибок и очень много где облажался.
И все свои сомнения, все свои страхи и опасения я выплеснул на Алексей Саныча.
— Вот такие дела, Алексей Саныч, — подытожил я, задумчиво гуляя взглядом по мраморной статуи почтового голубя.
Я как раз закончил рассказывать про Темные зоны, про червоточины и про Варига, которого я отправил к Ворону.
Уж не знаю, выжил ли одержимый перевертыш в мире ментальных магов-огневиков, но мне показалось важным сообщить об этом своему бывшему учителю.
— И вот сейчас я закончу диктовать свое послание и отправлю его вам, — я с трудом удержался от того, чтобы посмотреть на ночное небо, заменяющее потолок. — А сам пойду в сокровищницу.
По сути, устроив своеобразный сеанс психотерапии и выговорившись вслух, я почувствовал, как мысли структурировались, и сейчас я точно знаю, что делать дальше.
— Не знаю, каким образом можно отправить шахматную доску, но она мне очень пригодится.
Честно говоря, я надеялся, что справлюсь и сам, но игнорировать совет архимагов было бы настоящей глупостью.
— Рассчитываю на вас, Алексей Александрович, и… удачи вам.
Стоило мне закончить, как передо мной тут же появилось системное уведомление:
Отправить? Да/Нет
Согласившись, я с интересом понаблюдал за тем, как мрамор плывет, превращаясь в сгусток жемчужного света.
Очень хотелось проводить взглядом этот белоснежный луч, который ударил прямо в нависающий надо мной небосвод, но я сдержался.
Немного постоял, обдумывая, все ли сказал и не сказал ли чего лишнего и кивнул сам себе.
Человеку ведь много не нужно.
Достаточно иметь возможность поделиться с кем-нибудь своими страхами и тревогами, и большая часть проблем решится сама собой.
— Да ты стал философом, Миш! — усмехнулся я и, повернувшись на каблуках, продолжил свой путь.
Вот только если раньше этот сумрачный коридор вызывал в глубине души подсознательный страх, то сейчас я уверенно шёл вперёд.
Было ли дело в моей исповеди Алексей Санычу или в том, что это была последняя червоточина, но факт оставался фактом.
Сейчас я был уверен в себе как никогда раньше.
Я не переложил ответственность на своих друзей и товарищей, я поделился ею.
Я не бросил Ивановск, а потом Академию и школу Ждана, я заложил там основу.
И сейчас я не бросаю Первый башенный, но целенаправленно иду к своей цели.
Даже если у меня не получится, и трон займет кто-то другой, моя совесть будет чиста — я сделал все, чтобы создать… систему.
Не культ личности, который развалится с исчезновением одного человека, не утопию, которая продержится ровно столько, насколько у народа хватит веры в светлое будущее.
Систему.
И она будет работать, несмотря ни на что.
Улыбнувшись своим мыслям, я неожиданно заметил, как полумрак исчезает, а ему на смену приходит далекое свечение.
А ещё через десяток шагов я увидел её — Седьмую сокровищницу Вритры Великолепного.
Вот, к слову, и источник света в этом царстве Тьмы. Вот почему вместо непроглядного мрака в Темной зоне царил полумрак и резвились тени!
Свет, излучаемый Сокровищницей, порождал тени и Тени! И я боюсь представить, что бы было с этими зонами без Золотого пьедестала.
Уверенно распахнув приоткрытую дверь, я чуть было не ослеп от ударившего в глаза сияния.
Сокровищница просто поражала своим великолепием и размерами.
Рассыпанные столбики золотых монет, сваленные в кучу украшения и драгоценности, переливающиеся всеми цветами радуги драгоценные камни…
Сверкающие доспехи, сияющие клинки, внушительные сундуки, наполненные золотыми слитками…
И… целая пирамида, сложенная из Магических накопителей!
Каждый камень чуть ли не гудел от заложенной в него мощи, и внутри меня родилось понимание — имея доступ к этим кристаллам, можно с легкостью попасть в любой мир.
В глубине души вспыхнула жадность и даже алчность, и я почувствовал, как зачесались сразу обе ладошки.
Браслет, лежащий на бархатной подушке, я приметил практически сразу, как и сам Золотой пьедестал, который скромно присоседился к высоченной золотой стеле.
Но ведь я мог взять что-то и для себя, так? Как там сказал Гудха? Любую вещь?
Вот, к примеру, этот сундук… Я что, виноват, что он доверху наполнен золотом?
Или вот эти артефактные доспехи, в забралах которых сверкают драгоценности?
Или вот этот горшочек, из которого без остановки сыпятся золотые монеты?
Мой взгляд перескакивал с одного сокровища на другое, и я сам не заметил, как углубился в сокровищницу.
Ожерелья, кольца с драгоценными камнями, золотые шахматы на мраморной доске!
Казалось, ещё немного, и я захлебнусь этим богатством.
Золота вокруг было так много, что я на мгновенье испытал жгучее желание схватить первый попавшийся предмет и убежать отсюда.
Но в следующий момент мой взгляд упал на него.
Скромный золотой, м-м-м, сундук, украшенный драгоценными камнями и платиновыми вставками. Вычурные ножки и крышка, представляющая из себя настоящее произведение искусства.
Но самое важное, что бросилось мне в глаза — чаша, выгравированная на боку сундука.
— Грааль? — прошептал я, ощущая нестерпимый зуд в руках.
Я не помню, как я оказался возле сундука, и уже было протянул к нему руку, но тут мой взгляд царапнула какая-то несуразность.
А именно потертый кожаный кошель, лежащий сбоку от грааля.
Он, несмотря на добротный материал и приятный внешний вид, выглядел настолько бедно, настолько нищенски, что захотелось немедленно выкинуть его из сокровищницы.
Все равно, что простой работяга среди пышущих богатством лордов.
Брезгливо подхватив кошель, я хотел было закинуть его куда подальше, чтобы он не смел портить своим внешним видом эстетику этого прекрасного места, но неожиданно замер.
Кошель приятно холодил руку, а вместе с рукой стремительно трезвел и я.
— Погоди-ка, — я посмотрел на потертый кошель, после чего перевел взгляд на роскошный золотой сундук. — Чую подвох.
Ну кто бы в здравом уме положил пошарпанный мешочек рядом с таким произведением
