Тут к Кейну приблизилась Клодия и, подавив зевок, пробормотала:
– Я иду спать, братец. Постарайся не кипятиться слишком долго.
– О чем ты? – проворчал Кейн.
Клодия обняла его с улыбкой сказала:
– Почему бы тебе просто не отвести свою жену в сторонку и не сказать, что ты хочешь провести с ней время? Господи, да ты ведешь себя как ревнивый юнец. Действительно, Кейн, уведи ее, если хочешь. Наши гости все поймут, ведь они тоже молодожены.
Кейн еще больше помрачнел.
– Тебе, Клодия, еще рано рассуждать на такие темы. Напрасно мама позволяла тебе читать все, что попадается под руку.
Девушка тихонько рассмеялась.
– О, братец, перестань бушевать. Я уже давно тебя не боюсь.
Кейн изобразил грозный вид и потянулся к сестре. Клодия взвизгнула и со смехом отскочила. Она пожелала всем спокойной ночи и поспешно покинула гостиную.
Кейн усмехнулся и откинулся на спинку кресла, а в следующее мгновение вдруг обнаружил, что прямо перед ним стоит жена.
– Тебе, Кейн доставляет удовольствие пугать всех подряд?
– Ты неправильно понимаешь меня, Линни. Мое единственное намерение – защитить тебя.
– Но почему, Кейн, ты так злишься на Хью? Мне кажется, он очень любезен. И говорит о тебе только хорошее.
– Он скажет что угодно, чтобы заслужить твою благосклонность.
– Ты ведешь себя как ревнивый болван.
– Ты моя жена, Линни.
– Боюсь, что ты скоро пожалеешь об этом.
В голосе Мэдлин была печаль – вовсе не угроза. Но все же ее слова разозлили Кейна.
– Держись от него подальше, Линни.
– Кейн, не указывай мне, что делать.
– Не выводи меня из себя, Линни.
– Я знаю о мужчинах больше, чем ты думаешь.
– Что ты хочешь этим сказать? – Поднявшись на ноги, Кейн обнял жену за талию и вывел из гостиной. Для тех, кто смотрел им вслед, это выглядело как интимный разговор любящей пары.
Но как только они оказались вне поля зрения, Мэдлин резко развернулась к мужу. Лицо ее пылало гневом.
– Кейн, ты ставишь меня в неудобное положение!
– Ты действительно окажешься в неудобном положении, если не послушаешься меня.
– Что же ты собираешься сделать? Избить меня?
– Не смешно, Линни.
– Да, я тоже не нахожу это смешным. Но ведь так принято в мире мужчин, верно?
– Дорогая, я настаиваю ради твоего же блага.
Несколько секунд Мэддин молча смотрела на мужа.
Потом шагнула к нему и, тыча пальцем в грудь, заявила:
– Черт побери, Кейн, я буду делать то, что считаю нужным!
Он со вздохом пробормотал:
– Линни, дорогая, ты ничего не понимаешь.
– Я прекрасно понимаю. И я сама могу позаботиться о себе. Я делала это много лет и не собираюсь отказываться от своих привычек. Ты, конечно, ужасно упрям, но я не стану тебе подчиняться.
– Ошибаешься, любимая. И если честно, то я собираюсь доказать тебе это. Прямо сейчас.
Кейн подхватил жену на руки и забросил на плечо. Она вскрикнула и принялась отбиваться. Но вскоре тихонько вздохнула, и Кейн тотчас же понял, что она хочет того же, что и он, – он каким-то образом чувствовал это.
«Как странно… – думал Кейн, поднимаясь по лестнице. – Ведь только что мы ссорились». Он пинком распахнул тяжелую дубовую дверь и подошел к кровати. Уложив жену на небесно-голубое шелковое покрывало, вернулся к двери и запер ее. Снова приблизившись к кровати, проговорил:
– Линни, ты споришь со мной вовсе не из-за Хью. У тебя совсем другое на уме.
– Ты не знаешь, о чем я думаю.
– Я знаю другое. Ты ужасно нервничала весь вечер, а причина – все то, что происходило в последние дни.
– Что-то я тебя не понимаю. О чем ты?..
– Я заметил, что в конце вечера ты все больше нервничала.
– И что же это означает? Объясни, если ты такой умный.
– Дело не в уме. Просто я знаю, что ты чувствуешь, потому что испытываю то же. Ведь последние дни мы поднимаемся вечером наверх и расходимся по разным комнатам. Расходимся – и больше не встречаемся. Я подумал, тебе так будет удобнее, потому что наши гости спят всего в двух шагах по коридору. Но это не то, чего ты хочешь, ведь правда? Тебе хочется прийти ко мне, но ты не в силах заставить себя, верно?
– И все-таки я не понимаю…
– Ты прекрасно все понимаешь. Я говорю о постели. Тебе хочется этого так же, как и мне.
– Но я…
– Признай это, дорогая. Я ведь прав?
Она молча кивнула.
– Нет, скажи. Я хочу услышать, как ты это говоришь. – Кейн пристально посмотрел ей в глаза.
Мэдлин пододвинулась к краю кровати и стала на колени. Шпильки словно сами собой вывалились из ее прически, и теперь волосы волнами ниспадали по плечам и груди. Она взглянула на мужа и, судорожно сглотнув, пробормотала:
– Мне не хватало тебя, Кейн.
– И ты хочешь сейчас быть со мной, любимая?
– Да, отчаянно… – простонала она в ответ. Кейн смотрел на нее все так же пристально.
– Покажи мне, насколько отчаянно. – Он лукаво улыбнулся. – Раздень меня, кокетка.
Мэдлин снова потупилась; ей казалось, что все должно происходить совсем не так. Кейн рассмеялся и, наклонившись к ней, заглянул в лицо.
– Что же ты медлишь, любимая?
– А как ты вознаградишь меня, пират? – спросила она, стаскивая с него сюртук.
Он поцеловал ее в шею и прошептал на ухо условия вознаграждения. Мэдлин залилась краской и тут же почувствовала, как между ног ее разливается тепло.
Невольно застонав, она принялась расстегивать его рубашку, а он стал покрывать поцелуями ее шею. Пытаясь стащить с него бриджи, Мэдлин шумно выдохнула от натуги, и Кейн, рассмеявшись, выпрямился и отступил на шаг. В считанные секунды он скинул рубаху и снял бриджи и тут же вернулся к жене совершенно обнаженный. Мэдлин смотрела на него во все глаза и даже невольно облизывала губы, чем вызвала веселую усмешку мужа.
Но уже в следующую секунду Кейн опустился на нее и впился в ее губы страстным поцелуем. По телу Мэдлин пробежал трепет, и она попыталась покрепче к нему прижаться. Но Кейн вдруг отстранился и посмотрел на нее с лукавой улыбкой.
– Ах, ну что же ты?.. – простонала она. – Еще…
– Да, с удовольствием. – Он снова поцеловал ее в шею. Затем провел пальцем по вырезу декольте и, осторожно зацепив корсаж, пробормотал:
– Если ты не хочешь, чтобы я порвал твой наряд, тебе лучше раздеться.
Мэдлин тут же занялась шнуровкой, стараясь как можно быстрее освободиться от платья. Кейн помог ей распустить шнурки, затем, немного отодвинувшись, стал наблюдать, как она раздевается. Перехватив его взгляд, Мэдлин густо покраснела, Кейн помог ей освободиться от платья почти мгновенно и, отбросив его в сторону, уложил Мэдлин на матрас. В следующее мгновение он накрыл ее своим мускулистым телом, и она в восторге застонала – было необыкновенно приятно ощущать на себе тяжесть его тела и чувствовать исходивший от него жар.
