— Мы просто друзья, — не выдержала и сказала я. Мои щеки пылали. — А теперь, пожалуйста, хватит об этом.
Дедушка поднял голову, чтобы взглянуть на меня. Один уголок его губ дрогнул, изобразив кривую улыбку.
— Заметано, внучка, — выставил руки в сдающемся жесте.
— Спасибо, — я кивнула ему и поплелась на кухню.
Во время мытья посуды бабушка пыталась вытащить из меня хоть какую-нибудь информацию о моих отношениях с Заком, но я ясно дала ей понять, что в это ей лезть не нужно. Она не стала спорить и переключилась на тему моих родителей. Я сказала ей, что мы поговорим об этом завтра, так как все, о чем я могу думать, лишь о том, как бы поскорее завалиться спать.
Я возвращалась в просторную гостиную с мыслями о скором сне и улыбкой на лице. Поздний ужин остался позади, и Заку пора уезжать. Это дико, но глубоко в душе я почувствовала грусть.
— Маргарет, ты не поверишь! — воскликнул дедушка, когда увидел нас.
— Если ты и дальше будет так кричать, то меня хватит удар, — пробормотала бабуля, подойдя к нему. — Что случилось?
— Этот парень, — он положил руку на плечо Зака, который стоял слева от него, — только что спас мне жизнь.
— Правда? — брови бабули изумленно приподнялись. — Интересно, — она скрестила руки, ожидая пояснения.
Да, и мне было интересно, что же такого фантастического сделал Зак Роджерс.
— Он сказал, что сможет достать карбюратор для «Плимута».
— На самом деле? — бабушка удивилась сильнее.
— Да, — отозвался Зак, несколько смущенно улыбнувшись. — Я как раз занимаюсь поиском и подбором деталей для автомобилей.
О. тогда все ясно. Зак действительно спас моему дедушке жизнь, потому что он дорожил своим ржавым, старым «Плимутом» шестьдесят седьмого года выпуска. На протяжении последних десяти лет дедушка упорно искал некоторые детали для починки автомобиля, и для того, чтобы заставить «Плимут» прийти в действие, ему не хватало карбюратора.
Если Зак достанет эту деталь, то покорит и дедушку.
— Но мне необходимо взглянуть на машину, — предупредил Зак.
— Так пойдем прямо сейчас! — дедушка чуть ли не ринулся к выходу.
Это все, конечно, мега круто, но…
— Ему пора уезжать, — напомнила я.
На меня уставилось три пары глаз.
— Да что ты так рвешься выпроводить своего друга за дверь? — спросила бабушка, нахмурившись. — Это не вежливо, во-первых. А во-вторых, раз уж Зак здесь, и если он в состоянии помочь починить машину, — она подошла к нему и потрепала по руке, — то вряд ли Нил отпустит его.
— Да, — охотно поддержал дедушка. — Зак, пойдем со мной, — он буквально потащил его за собой.
— Но…
Мне не дали сказать.
— Знаете, — громко сказала бабушка. — Думаю, Зак может остаться у нас на ночь. Что скажете? — не дождавшись ответа, она продолжила. — Он поможет дедушке, и завтра вы вместе вернетесь в Индианаполис, — последние слова были обращены мне.
В гостиной повисла гробовая тишина. Зак даже не думал попытаться включить свою вежливость и отказаться от этой безумной идеи.
Что об этом думала я?
Черт.
Я думала, что бабушка сошла с ума. Как и дедушка, потому что он тоже был не против того, чтобы Зак переночевал в этом доме.
— Вот и чудненько! — я не успела собраться с мыслями. Бабушка все решила за меня прежде, чем я открыла рот. — Зак, ты остаешься у нас, — ее довольный взгляд устремился на него, он в свою очередь смотрел на меня с крошечной виной в глазах. — Наоми, — бабуля повернулась ко мне лицом. — Покажи ему гостевую спальню.
— Нет. Сначала «Плимут», — вмешался дедушка.
Зак улыбнулся и кивнул ему.
— Если он остается, вам нет смысла торопиться. Дай мальчику отдохнуть, — возразила бабушка.
Мне казалось, что они готовы были разорвать Зака.
Но… никто не хотел услышать мое мнение? Ладно. Хотя бы сделать вид, что им интересен мой ответ?
— Ничего, Маргарет, — мягко произнес Зак. — Я сам хочу взглянуть на «Плимут».
— Слышала? — победно улыбнулся дедушка. — Ладно. Пойдем, сынок.
Взяв его за локоть, вывел на улицу.
Перед тем, как исчезнуть за дверью, Зак послал мне сверкающий загадочный взгляд.
ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА
Я давно не делала чего-то подобного. В последний раз — когда мне было пятнадцать. Я просто не видела иного выхода. Та вечеринка была очень важна для меня, и единственным способом попасть на нее было, удрав из дома через окно своей комнаты.
Сейчас я не собиралась ни на какую вечеринку, но необходимость покинуть дом глубокой ночью росла в геометрической прогрессии.
Я перекинула одну ногу через окно и собиралась сделать то же самое со второй.
— Привет.
Резко повернула голову вправо, когда услышала голос Зака.
Он выглядывал из окна соседней комнаты, которую ему выделила моя бабушка, и с веселой улыбкой смотрел на меня. Я прекратила свои действия, так как не ожидала, что Зак не будет спать в три часа ночи.
— Что ты делаешь? — спросила, так как не знала, что еще сказать.
Он пожал плечами. Кстати, на нем не было рубашки. Но густая темнота скрывала его прекрасное тело от меня.
— Смотрю на тебя, — ответил Зак.
Я почувствовала себя неловко, так как была застигнута им врасплох.
Неуверенно отвернулась и уставилась на свою комнату.
— Почему не спишь? — тихо сглотнула, пытаясь не нервничать.
— Ты пытаешься сбежать слишком громко, — глухо ухмыльнулся Зак.
Я бросила ему холодный взгляд.
— Я не пытаюсь сбежать.
Глянула вниз, оценивая свои дальнейшие действия. Пальцы, которыми я цеплялась за оконную раму, отекли.
— Тогда что ты делаешь? — поинтересовался Зак.
Его голос отвлекал меня.
— Хочу прогуляться, — пробормотала, медленно опускаясь и ища ногой опору.
— Цивилизованные люди выходят через дверь, — сообщил Зак.
— Ага, — схватилась за выпирающую железяку в стене и почти повисла на ней.
На самом деле, это просто старая привычка — лезть через окно. В детстве я всегда так делала, когда была здесь. Я любила выбираться ночью и идти к озеру, путь к которому лежал через кукурузное поле прямо за этим домом. И я не могла выходить через дверь, так как меня услышали бы. Поначалу было страшно, потому что каждый раз я вспоминала книгу «Дети кукурузы» Стивена Кинга, и мне казалось, что обязательно кто-нибудь выскочит и прикончит меня.
На самом деле, кукурузные поля — жуть. Одни круги якобы оставленные инопланетянами чего стоят. Я в это не верю, но все же… А еще есть пугало, но в темноте оно выглядит куда симпатичнее, чем при свете дня. Птицы его боятся, а я нет.
