— пробормотал Алекс. — И хотел бы последовать вашему совету, но сначала мне требуется подумать.
— Конечно, контракт Дена терпит. Пока он наймет другие БГ, пока закупится ингредиентами, — сказал Родрик и посмотрел на молчавшего старика. — Так и быть, сыграю с тобой пару партий, плут ты этакий.
Разговор явно подошёл к концу. Алекс потянулся за дощечкой. Застывшая глина была тёплой на ощупь и странно грела пальцы. Пожелав спокойной ночи, Алекс ушёл в свои покои.
Венгер уже вовсю сопел во сне, как шарпей. Раздевшись, Алекс завалился на свою половину кровати. Надо хорошенько выспаться перед Собранием.
Интерлюдия
— Группа мертва, сир, целиком мертва, — пророкотал лысый гигант с поросячьим носом. Его одежда была залита кровью, как и лицо. В волосатой руке громила сжимал боевой топор — лезвие всё в тёмных пятнах, щербинах и сколах. Одна только лысина была чистой настолько, что даже сверкала в свете ламп.
— Я не сир, — поморщился мужчина в рясе, раза в два меньше гиганта. — Джо, браток, ну какой, в жопу, я тебе ещё сир?
— Простите… — виноватый бас. — Вальтер, ну, вы поняли. Ловушка… Монстры всех сожрали, я один… Ну, вы поняли… уцелел.
— Да-да, бывает, — вздохнул мужчина в рясе, лицо выглядело осунувшимся и бледным, подбородок оброс щетиной. — У меня тоже жуткий облом вчера произошёл. Один придурок помешал выпить детишек, так что твой ритуал не сработал. Вот, заедаю это дермище.
Мужчина кивнул на стол. Перед ним стояли два серебряных блюда, одно пустое, второе с ломтями стейка почти без прожарки. Красное сырое мясо лоснилось, словно открытая рана. Наполнив чашу вином, Вальтер склонился над блюдом и взял в руки серебряные приборы. Рядом, на столе, чуть в сторонке, но в пределах протянутой руки, лежала книга, обитая металлическим листами.
— Ритуал надёжный, — осторожно проронил лысый Джо. — Я его в древнем склепе нашёл, манускрипты очень старые, а значит… Ну, вы поняли… очень надёжные. Свиток буквально рассыпался в руках.
— Да, с твоей ослиной логикой не поспоришь, — кивнул Вальтер, сосредоточенно нарезая стейк. Ломоть скрипел под ножом, из мяса выступал горячий сок вперемешку с кровью. Периодически Вальтер клал в рот маленькие кусочки, медленно жевал. — Раньше и трава была зеленее, и небо голубее, и колдовство сильнее... Эх, а ребят всё-таки жалко. Я отправил вас на задание, чтобы они не мешали мне с твоим ритуалом, но даже подумать не подумал… — он тяжко вздохнул, обречённо покачал головой. Затем посмотрел на гиганта. — Ну так что? Как полегли наши друзья на самом деле?
Джо выпучил глаза, пальцы крепче стиснули топор.
— Я же сказал — монстры, целые стаи, было никак не спастись…
Вальтер со звоном положил приборы на блюдо. Лысый тут же заткнулся, обеспокоенно повел плечами.
— Офигенный стейк, — пояснил Вальтер, катая во рту последний кусочек мяса. — Хочу насладиться его вкусом. А ты чего замолчал?
— Я…
— Дьявол, а давно ты уже Е-ранг? — вдруг спросил Вальтер.
Джо выпучил глаза, рука с топором дёрнулась, но он удержался и не вскинул оружие.
— Как вы меня назвали? — прохрипел гигант враз пересохшим горлом.
— Дьявол, один из Старших Арканов Богини Тайны, — охотно пояснил Вальтер. — А что не так?
Секунду-две Джо напряжённо смотрел на него, мощная нижняя челюсть выдвинулась вперёд, глаза округлились. А затем гигант, замахнувшись топором, бросился на Вальтера. Воздух задрожал от рёва, будто рухнула гора.
А Вальтер как сидел, так и не сдвинулся с места. Он лишь быстро провёл пальцем по лезвию ножа на столе. На бледной коже раскрылась царапина, из неё тут же выстрелило кровавой нитью.
— Гха-ах, — Джо рухнул на колени, моментально спелёнутый красной сетью. Он содрогнулся, пальцы разжались, топор выскользнул на пол.
— Джо, ну ты даёшь, — усмехнулся Вальтер, только теперь поднимаясь из-за стола. Прихрамывая, он зашагал к связанному Джо. По дороге левая рука непроизвольно ухватила со стола книгу. — Я — жрец Багрового Властелина. Конечно, мне известно о Старших Арканах, атрибутах силы древней Богини. А ты что мне наплёл? Древние манускрипты, ага, как же! Твоя особенность Аркана, Дьявол, состоит в чёрных ритуалах. С помощью кровавых обрядов ты перетягиваешь в себя чужие показатели, техники и прочую дребедень.Ты распиздошил моих людей в полную распиздень, опустошил ребят до дна, подрос в ранге, а теперь что, нацелился на меня? Думаешь, я тебе по зубам? Проверим? — он поднял книгу и с размаху ударил Джо по лицу. Тяжёлая челюсть с хрустом съехала вбок, на пол из разбитых губ посыпались кровавые осколки. — Но нет же — смотри, зубы крошатся. Смотришь, Джо? Как неловко вышло, — он снова ударил гиганта металлическим корешком. А потом ещё раз. Тело Джо завалилось в сторону, разбитая всмятку голова безвольно повисла. — Но ничего страшного, Джо, все мы ошибаемся. Ты не первый и не последний. Бывает.
Нити втянулись в царапину на пальце. Отпущенное тело рухнуло на пол — безжизненное, перекошенное.
— А теперь я проведу свой ритуал, Джо, — Вальтер пробил одной рукой мощную грудную клетку Дьявола. — Вот так вот.
Он вдавил пальцы глубже. Разломанные ребра со скрипом раздвинулись в стороны. Красный кулак вышел наружу, в пальцах билось ещё живое сердце. Из красной плоти торчал уголок игральной карты.
Вальтер положил сердце на пустой серебряный поднос на столе, потом взялся за нож и принялся расстёгивать рубашку на своей груди. Обнажилась смертельно бледная кожа. Вальтер поднёс нож к левому соску.
Взмах лезвия.
Чирк.
Разрез получился идеально ровным. Вальтер закрыл глаза, рана расширилась, вспухла и, резко взорвавшись, как созревший нарыв, выплюнула на поднос сердце. Не открывая глаз, Вальтер взял сердце Джо и поднёс к ране. Кожаный разрыв, как рот, заглотил кусок плоти и истончился. Осталась лишь красная черта на белой, как снег, коже.
— Фу-ух, будто кулак огра в жопу засунули, — надсадно выдохнул Вальтер, хватаясь за левую сторону груди. — Ладно, всего неделька, и приживётся.
Вальтер вернулся за стол, легонько скрипнул стул под ним, он вытер белой салфеткой кровь с книги, пальцы с любовью погладили обложку и отложили в сторону. Он взял приборы. Обед продолжился, требовалось насытиться сырым мясом. Слишком много крови он потерял из-за того белобрысого придурка.
***
Утреннее солнце било в окно, и стёкла, кажется, прогибались под напором
