Те, кто находился внутри станции, непосредственной опасности не подвергались. Так или иначе, в нашем распоряжении были «Союзы» — наши спасательные лодки для отступления, если ситуация ухудшится. Но, как вы можете себе представить, нашей основной темой для разговоров очень быстро стало обсуждение того, что мы будем делать с этой утечкой. Мы с Романом и Томом должны были покинуть станцию меньше чем через четыре дня, но как мы могли это сделать? Выйти в открытый космос, чтобы попытаться обнаружить источник утечки, теперь было необходимо, но если бы мы улетели в запланированный день, то осуществить его можно было бы только после прибытия с Земли следующего экипажа, то есть недели спустя. Павел и Александр не смогли бы самостоятельно выйти в космос; они не были подготовлены к работе в американском сегменте, да и их российские скафандры были несовместимы с системами в этой части станции. И астронавт НАСА Крис Кэссиди тоже не мог выйти в космос — одиночная работа в открытом космосе слишком опасна.
К 11 часам вечера у оператора связи не было для нас новостей, кроме той, что в Центре управления все продолжают попытки найти решение. Я сказал экипажу, что нужно идти спать: к завтрашнему дню нам следует хорошо отдохнуть и быть готовыми ко всему. Также я предложил Роману и Тому, если они посчитают нужным, сообщить своим женам, что мы, возможно, не вернемся домой, как запланировано. Потом я сам позвонил и рассказал об этом Хелен. Она ответила: «Ох… ну что же, пока с тобой все хорошо, мы справимся». Разве у нас был другой выбор?
В пятницу мы проснулись в 6 часов утра, как обычно, и первое, что мы сделали, — проверили на своих ноутбуках расписание дел на день, которое нам всегда отправляли из НАСА ночью. Расписание нам сообщило: «Добро пожаловать в день подготовки к выходу в открытый космос!» Мне понадобилось мгновение, чтобы осознать. Вчера не было никаких намеков на подобный поворот событий. Совершить выход в открытый космос после всего лишь одного дня подготовки было неслыханно. Обычно работа в космосе планируется за годы, ну или по крайней мере за месяцы до выхода; даже при незапланированных выходах вся процедура сначала проходит апробацию в бассейне в Космическом центре Джонсона.
Но у нас на это не было времени. В НАСА хотели сохранить как можно больше аммиака, поэтому план был такой: извлечь блок управления насосом и попытаться выяснить, что там происходит. Когда вы замечаете воду под холодильником, вы не знаете, течет ли из трубки, из стенки или из самого компрессора. Первым делом нужно отодвинуть холодильник от стены. Та же идея лежала в основе нашего плана выхода в космос: вытащить ящик с большим насосом, расположенным в дальнем конце станции, на максимально возможное расстояние, только чтобы он не вывалился. И ночью было решено, что Крис выйдет в космос под номером 1, а Том будет номером 2.
Другими словами, мой выход в космос не предполагался. Был момент, когда я позволил себе испытать всю силу своего разочарования. Этот выход мог бы стать героической кульминацией в моей службе командиром станции: я помогаю спасти МКС, осуществляя аварийный выход в открытый космос. Другой возможности поработать в открытом космосе у меня не будет — я уже проинформировал ККА, что планирую уволиться со службы вскоре после возвращения на Землю. Однако Крис и Том совершили три предыдущих выхода в космос, два из которых они осуществили вместе в той же части МКС, где теперь обнаружилась утечка аммиака. Очевидно, они лучше всего подходили для этого задания. Все эти мысли пронеслись через мою голову и мое сердце за одну-две минуты, после чего я принял решение: я не собираюсь никому показывать, что у меня случился приступ зависти, и никому не скажу, что я бы хотел выйти в космос. Выбор был сделан верный, и теперь мне нужно принять его и двигаться дальше, чтобы мы могли сосредоточиться на главной задаче — в действительности единственной задаче: решении возникшей проблемы. Наверное, это было не то испытание, которое я бы выбрал, но это была проверка моего соответствия должности командира МКС. В конце концов руководство — это вовсе не помпезное восхождение на трон. Руководство — это умение поддерживать целеустремленность команды и мотивацию на достижении цели, особенно в ситуации, когда ставки высоки, а результаты имеют важное значение. Нужно уметь создать фундамент для успешной работы других членов команды, а потом отойти в сторону и позволить им блистать.
Пришло время и мне проявить себя как руководителю. Пришло время быть командиром.
Я высунул голову из своего спального кокона, и почти одновременно со мной то же самое сделали Том и Крис: три скалящих зубы луговых собачки[7]. Вы это видели? Мы готовимся к работе в открытом космосе! Мы все еще думали, что весьма вероятно наш выход в космос могут отменить, и все же мы должны быть готовы. Мы провели один научный эксперимент, который нельзя было отложить на потом, а затем полностью сконцентрировались на подготовке к выходу в космос. В нормальной ситуации у нас было бы несколько дней на подготовку. Сейчас же всего один.
Мы начали работать над диетой Тома и Криса. Нужно было определить, какую пищу им следует есть: потребуется большое количество углеводов, которые будут медленнее усваиваться организмом, так что у них будет достаточный запас энергии, если дело-таки дойдет до выхода в космос. Еще нам нужно было зарядить батареи для скафандров, собрать все необходимые инструменты и страховочные фалы, выполнить предварительную подготовку шлюзовой камеры и всего прочего, что потребуется на следующий день, подогнать скафандр, уже подготовленный для следующего экипажа, по размеру Тома — и это только для начала. Тем временем в Центре управления уточняли план работы. По прошествии дня, когда не проявилось никаких признаков прекращения утечки, план был обстоятельно детализирован: появились подробные указания, что должны будут делать астронавт № 1 и астронавт № 2, каким инструментом и каким оборудованием им нужно будет воспользоваться. Я провел часть дня, изготавливая нечто, похожее на огромное стоматологическое зеркало. Оно должно помочь астронавтам осмотреть в поисках утечки закрытые от обзора места; воспользовавшись большим количеством лент и застежек, я превратил имеющееся зеркало в инструмент для работы в открытом космосе.
Наполнить питьевые мешки, отполировать смотровые стекла, положить нужное количество аварийных баллонов с кислородом в шлюзовую камеру, все проверить и перепроверить — нам нужно было быть последовательными и подумать обо всем, что могло пойти не так. Одна из опасностей — загрязнение аммиаком: Том и Крис могут попасть под струю аммиака в процессе разбора узла управления насосом. В этом случае нам придется провести очистку, чтобы быть уверенными, что на станцию они вернутся чистыми от аммиака. Очистка от аммиака — редко используемая процедура, в проведении которой мы практиковались мало, поэтому пришлось провести короткую тренировку, на которой мы осмотрели все оборудование и проработали весь порядок действий, которые в зависимости от уровня загрязнения нужно будет выполнить.
Между тем я обратился в НАСА с просьбой обсудить с представителями Роскосмоса, сможет ли российский космонавт помочь при подготовке и надевании скафандров на следующий день. Саша довольно хорошо говорил по-английски, но он был новичком. Роман гораздо лучше был знаком с американскими скафандрами, но он был занят подготовкой «Союза» — критически важной и трудоемкой задачей, поскольку положение каждой вещи внутри корабля влияет на его полет. В НАСА и Роскосмосе решили, что Роман должен продолжать заниматься своим заданием, чтобы мы смогли отстыковаться от станции в понедельник. Я, честно говоря, думал, что это безумие — мы никак не могли покинуть станцию в назначенный день. Но нет, в обоих космических агентствах настаивали, что мы сможем, так что НАСА и Роскосмос пришли к соглашению: нам поможет Павел — космонавт, который примет командование станцией после моего отлета.
На следующее утро сразу после завтрака мы приступили. Я выполнял роль «бортового члена команды»: организовывал и контролировал облачение астронавтов в скафандры и подготавливал все необходимое для выхода в космос. Оказалось, что это намного сложнее, чем я себе представлял, и лишняя пара рук мне бы не помешала. Павел — один из тех людей, которые, как говорил мой отец, думают руками: он обладал естественным, врожденным пониманием того, как работает все это капризное космическое оборудование.
Когда вы бортовой член команды, у вас есть, наверное, 50 способов загубить все дело, даже не подозревая об этом, пока не будет слишком поздно. Например, достаточно неправильно подключить камеру на шлеме скафандра. Очевидно, это был идеальный момент, чтобы стремиться быть никем. Моя цель состояла не в том, чтобы вытолкнуть Тома с Крисом за дверь в рекордно короткое время; цель была в строгом следовании процедурам, которых мы никогда раньше не выполняли — ни вместе, ни по отдельности. Эта работа требовала педантичности и полного внимания, и я получил огромное удовольствие от тщательного ее выполнения, от того, что мои языковые навыки позволили мне быть эффективным и надежным при постановке задач для Павла. Я был рад, что подготовил своих ребят, свою команду для выполнения трудной, опасной и очень важной работы.
