волновалась. Огонь все разрастался и уже начал подниматься по лестнице.
— Юдишка, как там тебя… Скверна, забыл его имя. Да-да, ты. Куда нам уходить? Великий Дух сказал уходить. Сейчас огонь запрет нас и мы не сможем выполнить его приказ.
Пацан, которого звали Ульрон, отцепился от своей самки и взглянул на меня с вызовом. И столько в нем было вызова и агрессии, что Горх невольно пересмотрел свои взгляды на этого юдишку. Теперь это уже не пацан, хоть и жестокий и потрепанный жизнью. Нет, это воин. Ему еще далеко до того, кто, управляя его телом, зашел и убил бандита. Но это уже явно волчонок степных лютоволков. Что он и доказал, оскалившись.
— Громила, звать меня Ульрон. И я знаю, что приказал МОЙ Великий Дух. И знаю, что он еще не твой, так что не надо указывать последователю ЕГО как следует выполнять ЕГО поручения. Мы готовимся. Дух так приказал. И мы готовы. Правда?
Под конец его голос стал уже более спокойным и даже каким-то ободряющим, когда он посмотрел на девушку. А девочка кивнула и к удивлению Горха начала раздеваться. Дрожа, стесняясь и чуть ли не плача. Горх даже отошел от этих сумасшедших, положив руку на рукоять меча. Эти психи… Сектанты, так похожи на последователей Владычицы Желаний или богини Скверны Удовольствий… и лишь невозможность нарушить клятву долга рода и отсутствие возможности избежать этой компании, не заставили Горха немедленно уйти. Возможно, он даже наплевал на долг, просто не убив этих сектантов. Они собрались проводить какой-то ритуал или заняться любовью под конец своей жизни? Может быть, этот ритуал имел в виду тот Дух? Заняться сексом на умирающей жертве? Горха аж передернуло от омерзения, а так как Горх не умел скрывать свои эмоции, то это отразилось на его лице.
Ульрон явно заметил эту реакцию, а также заметил, что Горх даже чуть вынул меч из ножен. Девочка же увидев гримасу отвращения, уже во всю зарыдала, но продолжила раздеваться. Ульрон же сам оскалился и тоже чуть вытащил оружие. Их взгляды пересеклись, тела напряглись, огромный полукровка и мелкий пацан смотрели друг на друга как два голодных хищника. Они были готовы набросится друг на друга… И вдруг оба повалились на пол. В голове Горха казалось, прогремел взрыв, который начал отражаться внутри его черепушки эхом. Но это был не взрыв. А команда высшего существа.
— СТОЯТЬ!!!
Именно это слово. Всего одно слово чуть не заставило Горха вопить от боли. Его! Шамана, хоть и в начале пути! На такое не были способны ни одни разумные и полуразумные духи. Разве что сильные Владеющие ментала или… Великие Духи. Но он же не принял его служения! Это же не Дух, ставший равным богам? Такое только в легендах происходит. Но что тогда? Горх потряс головой и прогнал непрошенные мысли. А потом, наконец, принял мыслеобразы от Великого Духа. Теперь уже точно Великого Духа. Ведь его мудрость и военная хитрость поражали. Он никогда не слышал ни о чем таком. И теперь по-другому посмотрел на девочку, что стояла голая, худая и прикрывая свои еще не особо проявившиеся прелести. И рыдала, но явно понимала, что по-другому никак. А Горху стало стыдно из-за того, какое пренебрежение и презрение он испытал к ней. Ведь она боится, ей стыдно, ужасно стыдно, а тут еще он со своей гримасой. Но она все равно делает и готова идти дальше. А ведь Великий Дух дал ей выбор и не забирает ее волю.
— Прости, я неправильно понимать. Моя очень стыдно. Ты большой молодец. Не надо этого стыдится. Это военный хитрость. Я хотеть сказать, — Горх перевел дыхание и попытался успокоиться. Вечно он начинает глотать окончания и коверкать слова, когда волнуется. Как же непривычен этот местный язык! — Я хочу сказать, что это военная хитрость. В этом нет ничего позорного. Ты настоящий воин, выполняешь важное задание, рискуя своей жизнью и даже честью. Я повел себя недостойно, сделал выводы, не разобравшись, и плохо подумав о той, кто спасла мне жизнь от бесчестного удара в спину. Извини.
Горх так и не поднялся полностью с пола, замерев в коленопреклонной позе и склонив голову. И рыдания вроде стали утихать, а через полминуты девушка совсем перестала плакать. Так, всхлипывала. С другой стороны Ульрон говорил ей что-то успокаивающее, параллельно собирая ее вещи. Горх так и стоял коленопреклонённый, не видя как девочка неуверенно кивнула. Зато увидел Ульрон и прекратил попытки неуклюже взбодрить свою подругу, перевел взгляд на нового союзника. Временного или нет — неизвестно.
— Горх, тебя же так зовут? Лира тебя прощает. Вон кивает. Просто она очень волнуется.
Горх поднял голову и увидел интенсивные кивки девочки. Невольно улыбнувшись, тем самым показав свои небольшие клыки, и кивнув в ответ в благодарность за прощение его ошибки. А отделался он по его кодексу чести довольно легко. Встал, поправил перевязь, проверил вещи. Правда, времени к этому моменту становилось все меньше. Дым уже во всю заполнял помещения, и первые языки пламени показались уже у входа. Надо было уходить.
Видимо к такой же мысли пришел и Ульрих, свернув все пожитки в заплечное подобие самодельного мешка, он взял свой тесак. Махнув рукой, парень повел их.
План был гениален и прост. В глазах стража, когда девочка выглянет, она будет весьма красивой женщиной. А главное она будет полностью в центре внимания, наведенного. И когда он, Горх, и молодой воин полезут в соседние окна, на них не обратят внимания, они даже будут невидимы для этих стражей.
А дальше их задача будет спустившись быстро устранить стражу, причем желательно не убивая, и помочь спустится девочке. Почему она раздетая? Как сказал Великий Дух для более простого воздействия и убеждения. Что-то там про то, что картинку заменить не сразу получится и будет сложнее если страж насторожится. Горх не стал в это вникать. Ему, как шаману, хоть и было интересно, но все равно такое не повторить. А как практику, по пути которого он идет, ему было все равно.
Дальше все прошло довольно просто. По крайней мере, когда девушка встала напротив окна и стала выбираться, страж смотрел только на нее и у него чуть ли слюна не капала. Он даже подбежал и предложил ей помочь слезть, активно
