Переход от Флориды, к Пиносу прошел без приключений. Но, когда они были уже у цели, погода испортилась. Сильный ветер поднял крутую волну. Тем не менее девятнадцатилетний Билл, прекрасный пловец, и Себастьян уговорили Уихкера отпустить их для предварительного осмотра района предстоящих поисков. Захватив маски и дыхательные трубки, они на надувной лодке направились к подводному рифу, над которым кипели буруны и взлетали фонтаны брызг. С замиранием сердца отец следил в бинокль за тем, как сын и лоцман приближаются к линии прибоя. Огромные пенные валы то вздымали крохотное суденышко высоко на гребень, то швыряли в глубокую пропасть между ними. Он уже жалел, что поддался их уговорам. Несмотря на искусство гребцов, лодка каждую секунду грозила перевернуться. И тогда… О том, что может случиться, страшно было даже подумать.
Впрочем, Билл и Себастьян и не думали возвращаться. Напротив, они подошли к самому рифу и, чего-то выжидая, отчаянно старались удержаться на одном месте. Рискованный план стал понятен Уиккеру только тогда, когда лодка была подхвачена высоченным «девятым валом»: смельчаки решили проскользнуть на нем над рифом!
Им повезло лишь наполовину. Волна действительно перенесла через подводный барьер. Но, поскольку коралловая гряда срезала подошву водяной горы, та, рухнув, перевернула лодку. Прошло несколько минут, прежде чем Уиккер разглядел в кипящей белой пене оранжевый поплавок с вцепившимися в него людьми.
Внезапно Билл отделился от лодки и скрылся под водой. Вынырнув, он торжествующе поднял руку и помахал чем-то, зажатым в кулаке. Было ясно: это «что-то», конечно, не простой коралл
Когда Билл поднялся на катер и протянул отцу кусок коралла с вросшим в него золотым браслетом, Уиккер убедился, что не зря копался в архивах: в акватории за рифом на дне лежали старинные сокровища!
Из записок дайвера
Под конец поездки я полностью раздвоился. Вначале концовка замышлялась следующая: «В мире есть страны, в которых нужно обязательно побывать, а именно: Таиланд, Франция или Россия. В мире есть страны, куда ездить совсем не обязательно, а именно: Кипр, Финляндия или Украина. А есть страна, куда нужно обязательно поехать. Если ты не родился в Советском Союзе. Это — Куба».
Четыре дня американцы переживали непогоду под защитой мыса. И лишь на пятый день, когда шторм начал стихать, Уиккеру удалось провести катер узким извилистым проходом между подводными камнями за линию рифов и встать там на якорь. Поиски было решено вести по двое, чтобы страховать друг друга от нападения акул. Первыми под воду спустились Билл и Себастьян. Оставшиеся на катере Уиккер и Лавстоун с нетерпением ожидали их возвращения. Впоследствии Уиккер утверждал, будто бы с самого начала был уверен в успехе. Однако, когда через два часа Билл и Себастьян подплыли к катеру с пустыми руками, лицо руководителя экспедиции, по свидетельству Лавстоуна, вытянулось.
— Па, надевайте быстрее акваланги. Нужно вам кое-что показать, — с каким-то озабоченно-огорченным видом позвал Билл.
— Что там? — не на шутку встревожился отец.
— Сами увидите, — сердито буркнул Себастьян.
Подождав, пока Уиккер и Лавстоун спрыгнут в воду, кубинец поплыл впереди, показывая путь, а Билл с подводным ружьем замыкал цепочку аквалангистов. Себастьян остановился над небольшой прогалиной в коралловых зарослях и ткнул ружьем вниз. Ошеломленные Уиккер и Лавстоун не могли поверить своим глазам: на дне, среди разросшихся кораллов, стоял железный сундук с откинутой крышкой, в котором лежали желтые бруски. «Неужели золото?» — мелькнула у обоих одна и та же мысль.
Да, это было золотые слитки! К тому же в сундуке обнаружились еще и старинные золотые украшения. К вечеру сокровища доставили на катер. На следующий день аквалангисты приступили к тщательному осмотру участка вокруг сундука. Работали втроем. Пока двое осторожно пробирались по дну между ветвистыми кораллами, третий с подводным ружьем плавал над ними, охраняя от акул и прочих незваных гостей. К счастью, пока продолжались поиски, никто не беспокоил кладоискателей. Тем более что прочесывание подводных зарослей оказалось не напрасным: удалось найти немало драгоценных браслетов, ожерелий, брошей, по большей части вросших в кораллы.
Одну из таких находок Уиккер позднее передал в музей.
Вообще же Уиккер и его спутники предпочли держать язык за зубами относительно подробностей своей экспедиции. В частности, осталась в тайне стоимость поднятых сокровищ Это послужило пищей для самых фантастических слухов. Например, кое-кто из газетчиков писал, будто бы американцы обнаружили у побережья Пиноса чуть ли не штабеля цинковых ящиков с золотом и драгоценностями, причем поднята только часть, а еще больше осталось на дне. Подтекст был ясен: не упускайте шанс разбогатеть. Ведь не зря Стивенсон назвал Пинос «Островом сокровищ»…
Из записок дайвера
…Мой последний дайв на Кубе. Это был подарок от моих новых друзей.
То была настоящая Пещера. Настоящая во всех отношениях. Не просто какой-то мелкий чиряк на теле Земли, как под Ласточкиным гнездом или Тарханкуте. А именно Пещера с большой буквы.
Небольшая, но удивительно живописная. Пещера, которая начиналась с маленького подземного озера, в котором плавали стаи японских сноркелеров и визжали от восторга. Пещера, имевшая несколько галерей, самая длинная из которых была протяженностью более 50 метров и глубиной метров 20.
Со всей ответственностью скажу, что это был настоящий cave-dive, а не проникновение в какую-то дырку, из которой, как глист из задницы, видишь свет. Именно погружение высокого уровня сложности, на которое не берут дилетантов. Там, где однажды пришлось снимать компенсатор, потому что по-другому нельзя пролезть. Где мельчайшая взвесь на дне, которую ни в коем случае нельзя поднять ластами. Где проложены ходовые концы с пластиковыми стрелками. Где можно заблудиться и нельзя вплыть, если что-то не так.
Эту красоту невозможно описать словами. Она просто будет сниться тебе всю жизнь. Сталактиты и сталагмиты из кварцита, взрывающиеся сотнями огней под лучом твоего фонаря. Пресная вода, смешивающаяся в непонятных сифонах с водой морской, что образует какую-то субстанцию, которая кажется живой сама по себе. Микроскопические бестелесные креветки. Несчастные существа, никогда не видевшие Солнца.
И абсолютная темнота. Есть такое сравнение: «темно как в фотокомнате». К пещере Сатурна это не имеет никакого отношения. Я провел эксперимент, специально погасив фонарь. Джесус понял меня без слов и сделал то же. Темнота была абсолютна. К ней не могут привыкнуть глаза. Она как глубокий космос. В ней нет никакой привязки к чему-либо. Ты растворяешься в ней. Господи, она просто уничтожает тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
