И в зеркальных осколках, которые были вместо глаз у твари, мелькнуло злорадство.
Столько боли …
Вигго начал терять сознание: уплывал куда-то вдаль, туда, где нет жидкого огня в теле, где царит забвение и покой …
- Прочь!
Женский голос, звонкий, полный гневных ноток раздался в этой хрустальной тишине, куполом накрывшей безымянную улочку.
А следом яркая вспышка - несколько секунд вор, с трудом цепляющейся за острые грани реальности, ничего не видел, слышал только шипение, с которым растворялась зеркальная тварь в ослепляющем свете…
А вместе с ней исчезла и боль: океан огня ушел из тела, и мужчина вобрал полную грудь воздуха, чувствуя, как возвращается все под контроль хозяина.
- Ты цел? - спросил некто, присевший рядом.
Вигго повернул голову и воззрился на сидящую на корточках фигуру в сером плаще - её лицо скрывал капюшон.
- Да,- ответил наемник, разглядывая своего спасителя.
- Это хорошо,- произнес женский голос, мелодичный, с томными грудными нотками - спрятанная под плащом фигура поднялась.
Вигго последовал её примеру, но попытка встать на ноги вышла не такой плавной и грациозной: ватные ноги не держали, а к горлу подкатила тошнота - последствия "огня" еще давали о себе знать.
Неподалеку тускло блестел в свете звезд меч - вор спрятал его в ножны, закрепленные на поясе, и повернулся к своей спасительнице.
- Ты Вигго,- опередила она его на долю секунды: непонятно было, то ли незнакомка спрашивала, то ли утверждала.
На всякий случай он кивнул.
- А вы …
- Иллая,- перебила его девушка и поманила за собой; вор послушно засеменил следом за невысокой фигурой, она шла медленно, даже очень, и осторожно.- Расскажи мне Вигго, что ты знаешь о темной ведьма Анастасии?
- А зачем вам?
Иллая усмехнулась.
- И тогда я расскажу тебе, что я знаю о ней.
- Я как раз …
- Ищешь её… знаю,- снова перебила его Иллая,- и я знаю, где найти Настю. Но скажу, при условии, что ты пойдешь со мной. Мне одной туда не добраться.
Вигго позволил себе улыбнуться.
- Судя по тому, как вы расправились с этой тварью … - вор не договорил - Иллая откинула капюшон, открывая взору мужчины повязку на своих глазах.
Вигго издал короткое "О", осознав, кто собственно стоит перед ним – покровительница лекарей и целителей.
- Я вижу прошлое, настоящие и будущее. Вижу тепло живых существ и холод нечисти, но не вижу дорог, деревьев, ухаб и улиц - одним словом, я скорее убьюсь насмерть, натыкаясь на стены, нежели дойду до того места, где твою Анастасию принесут в жертву,- её красивые губы изогнулись в кривой ухмылке.
"Аро выбросил меня специально подальше от Каменных Гигантов … ему хочется взглянуть на то, как я, слепая, буду ползти к Иру… Тварь. После такого, я даже не против, чтобы брат уничтожил его".
- Значит, буду вашим проводником,- Вигго взял Иллаю, вновь спрятавшую лицо, под руку, и они направились вдоль пустой улицы: теперь богиня шагала увереннее.- Дорога судя по всему не до ближайшего перекрестка, поэтому буду рад услышать то, что вы знаете о Насте. Желательно, про жертвоприношение поподробнее.
Иллая кивнула и начала свой рассказ, крепче вцепившись в руку человека.
Каменные Гиганты
Этой ночью мне снится тревожный сон: я лежу на холодном камне, не в силах пошевелиться, глядя в жемчужное небо, тронутое розоватыми красками в преддверии рассвета; мне холодно, мне страшно, но я ничего не могу поделать - лежу и жду своей участи.
Молюсь.
Старшая еще не поднялась над линией горизонта, однако небо светлое, в воздухе стоит прохлада и пахнет травами. Вокруг меня стоят, заросшие мхом, скалистые великаны: их восемь, они окружают меня, грозные, угрюмые творения неизвестных скульпторов, которые вырезали из безжизненных скал воинов - каменных гигантов.
Кто и для чего они здесь, никто не знает?
Единственные, кто может ответить - это ветер и земля, но они никому не раскрывают секрета.
Тихо шелестел вереск под дуновениями легкого ветра, несущего в себе не только прохладу уходящей ночи, но и запах разнотравья.
Меня накрывает тень.
Теперь во мне просыпается животный страх, паника - я боюсь боли, я боюсь того, что ждет меня впереди, боюсь темноты, лежащей по ту сторону горизонта.
Хочу кричать, не получается: губы не двигаются; я словно заперта в клетке.
- Прости меня,- раздается такой знакомый голос, а затем равнодушный отблеск стали в лучах восходящей Старшей и боль, такая резкая и нежданная в сновидении, что мой крик все-таки срывается с губ…
- Настя, успокойся,- на плечи легли сильные руки, они уложили меня обратно на мягкие подушки. Разлепив веки, я посмотрела на Доминика, наклонившегося надо мной.
- Тебе снился кошмар,- ответил и отошел от кровати.
Я обвела настороженным взглядом спальню, выполненную в темно-зеленом тоне, и напрягла память, пытаясь вспомнить, что же мне точно снилось.
Но в памяти пустота: лишь послевкусие сна осталось, горькое, разбавленной желтым привкусом паники и холодным блеском стали.
Я глянула в окно, за которым чернела безлунная ночь; до восхода еще далеко.
Доминик что-то положил на кровать - этим чем-то оказалось синее платье, простого покроя, кожаный пояс и последний штрих: плащ, из толстой грубой ткани.
В таком я не должна буду замерзнуть …
- Одевайся. Нам пора.
- Куда?- поинтересовалась я, выбираясь из-под теплого одеяла.
- К Каменным Гигантам,- ответил мне мрачный Доминик и направился к двери.- Даю десять минут. Жду в коридоре,- и ушел, оставив меня одну.
Я сделала глубокий вдох: вот, и все - сказка подошла к концу и далеко не счастливому. Ой, как не счастливому!
Доминик действительно ждал меня в коридоре: стоило мне выйти, как он жестом приказал следовать за ним - мы спустились вниз и вышли на площадку перед домом. Там нас уже ждал экипаж: карета, запряженная двойкой крепких лошадей, и кучер, закутанный в черное - его сутулый силуэт я даже сперва и не заметила на козлах, он почти сливался с ночью. А еще от него веяло холодом …
Когда он повернулся в мою сторону, и в скупом свете ночного неба блеснули зеркальные осколки, я испуганно отшатнулась.
Зеркала!
Спустя секунду на мои плечи легли широкие ладони Доминика, и его шепот жаром коснулся уха.
- Не вздумай сбежать. Ир следит за тобой.
Я передернула плечами - прикосновения колдуна были мне неприятны.
- Чувствую,- отозвалась: с самой первой минуты пребывания в доме Доминика меня не отпускало ощущение чужого внимания, неприятное, тяжелое - оно сперва не давало мне уснуть половину ночи, а потом преследовало в тревожных снах. Никто, кроме Ира, не может вызывать у меня такого темного свинцового страха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
