4. Под "желтым золотом" в соответствии с хурритским термином, раскрывающим понятие, имеется в виду "драгоценный камень", и в этой связи упоминается его хранилище (Шифман, 1993, 75).
5. Расположение Удумми неизвестно, если это только не древнесирийский город Эден. Если это реальное место, то какими бы преувеличенными и неточными ни были сведения эпоса, из него можно заключить, что Дитану отделялась от Удумми большим расстоянием, и путь проходил от пустыни через страну Ханаан и её города Тир и Сидон. Вместе с тем Удумми часто отождествляется с библейским Эдемом или понимается как фантастическая страна наподобие "тридевятого царства, тридесятого государства". Дальность этой страны подчеркивается необходимостью запасти продовольствия для войска на шесть месяцев.
6. Хурриты — народ, близкий по языку как урартийцам, так и дагестанцам, обитавший в конце II тысячелетия до н. э. в Северной Месопотамии и Северной Сирии и исчезнувший из текстов в I тысячелетии до н. э. В Угарите засвидетельствовано почитание хурритсих богов.
7. Контингент войска Карату таков, словно в древности существовало понятие тотальной мобилизации. В поход отправились даже увечные и слепые. Заставили раскошелиться и несчастную вдовицу — речь идет о незаконной повинности, наложенной на вдов, которых Карату обязал нанимать воинов для участия в походе. Призывая новобрачного, Карату нарушил закон, который много позднее перешел в кодекс Моисея: "Если возьмет человек жену новую, пусть он не идет в поход, да будет он в доме своем один год и радует жену свою, которую взял" (Втор., 24: 5).
8. В поэме упоминаются города Тир и Сидон, но не Угарит. Отсюда предположение, что сказание о Карату возникло ещё до появления в Угарите амореев, в III тысячелетии до н. э., в эпоху расцвета Эблы, и принадлежит не к угаритской, а иной мифологической традиции, но было воспринято угаритянами как часть их истории (Циркин, 2000, 364).
9. Странное вознаграждение богини не в обычных мерах веса, а частью веса невесты может быть объяснено из другого текста Угарита, свадьбы лунного бога Йариху. В свадебном зале близ невесты и её родни находились весы и гири.
10. Образ саранчи при описании набегов народов пустыни на цивилизованную территорию. используется также в Ветхом Завете (Суд., 6:5).
11. В тексте "бессрочные рабы", видимо, противопоставлены кабальным рабам.
12. Теленок у семитских народов закалывался тогда, когда в доме появлялись именитые гости. Сравн. библейский рассказ о благочестивом Лоте, предложившем своим гостям — божьим посланцам — теленка (Быт., 18: 7 — 8). Приносился теленок также в жертву богам.
13. Вино, наряду с маслом и хлебом было главным видом питания. Оно считалось божьим даром, лающим радость (Втор., 8: 7 — 10; Суд., 9:13; Пс., 104: 5).
14. Метание стрел — видимо, способ лечения, изгнание болезни, с помощью магии. В ходе раскопок в сиро-палестинском регионе найдены стрелы с надписями. По полету стрел также совершались гадания (Иез., 21: 26).
15. Собака в еврейской Библии — нечистое животное, пожирающее трупы и падаль. Слово «собака» воспринималось как ругательство (I Сам., 24: 15; II Сам., 9: 8; 16: 9). Видимо, сходные ассоциации вызывал образ собаки и в угаритском обществе.
16. «Восьмая» — могло быть именем благочестивой дочери Карату. Например, у древних римлян дочери имели имена-числа: Прима, Секунда, Терция.
17. Имеется в виду изгнание болезни с помощью шума, известное по этнографии разных народов.
18. Строительство гробницы и её украшение вовсе не являлось признанием поражения в попытке спасти жизнь больного Карату. Смерть и жизнь мыслились как сообщающиеся сосуды. Погружение в подземную пещеру (погребальный склеп) было подобием заглатывания богом смерти (Мутом, китом, крокодилом или иным чудовищем), после чего следовало возрождение.
19. Алтея (алтей, проскурняк) — лекарственное растение Средиземноморья и юга Европы и Азии (семейство мальвовых). В античную эпоху его свойства были описаны учеником Аристотеля Феофрастом в "Истории растений". Вплоть до настоящего времени алтей используется при различных воспалительных процессах.
20. Противопоставление двух братьев, благочестивого и почтительного нечестивому и дерзкому — частый мотив в фольклоре многих, в том числе и восточных народов (сравн. с египетской сказкой о двух братьях).
21. Большинство исследователей полагает, что в несохранившемся конце поэмы сообщалось о каре, постигшей нечестивого сына.
Мифы Пятикнижия
Ты, ставшая скрижалями веков,Соперниц и соперников не зная,Как будто состоишь ты не из слов,А из песчинок слеплена Синая.И если ты творенье божества,То имя божеству тому Природа,Основа человечьего родстваИ сгусток человеческого рода.
О жизни, историческом прошлом и религии древних евреев впервые стало известно не из глиняных табличек с клинописными надписями, извлеченных из-под насыпанных ветрами времен песчаных холмов, не из надписей на стенах гробниц, а из Библии, передававшейся на протяжении трех тысячелетий из поколения в поколение первоначально таким же образом, как до изобретения книгопечатания переписывались и передавались из рук в руки поэмы Гомера и Вергилия, труды античных философов и историков [1].
Библия — это сборник из нескольких десятков книг религиозно-исторического, законодательного, пророческого и литературно-художественного содержания. В ней выделяют две части: Ветхий завет и Новый завет. Христиане признают священными обе эти части, но непосредственно с христианством связан Новый завет, в котором идет речь о жизни, смерти и учении Иисуса Христа, а также его ближайших последователей. К истории древнего Востока относится лишь Ветхий завет, наиболее объемная часть Библии.
Ветхий завет распадается на три крупных раздела: 1. Пятикнижие; 2. Пророки; 3. Писания. Пять книг первого раздела — это «Бытие», "Исход", «Левит», "Числа", «Второзаконие». Во второй раздел ("Пророки") входят книги "Иисус Навин", «Судии», две "Книги Самуила", две "Книги царей", рассказы о двенадцати "малых пророках". В раздел «Писания» входят «Псалтырь», "Притчи Соломона", «Иов», "Песня песней", «Руфь», "Плач Иеремии", "Книга проповедника" ("Экклезиаст"), «Эсфирь», книги пророков Даниила, Эзры, Неемии, две книги Хроник.
Пятикнижие — не только первая, но и основополагающая часть Ветхого завета, о чем говорит и название еврейского оригинала «Тора» (Закон). Здесь раскрывается концепция "избранного народа" и его договора с богом, согласно которому бог оставил прародителю Аврааму и его потомству страну Ханаан, а Авраам обязался почитать только этого бога и выполнять все его предписания. Во исполнение договора-обещания бог с помощью Моисея выводит народ из рабства в Египте, дает ему в пустыне заповеди и законы и приводит к границам страны Ханаан, которую Моисею дано было узреть перед кончиной, но не войти в нее.
Первые пять книг Ветхого завета как иудейская, так и христианская традиция приписали Моисею. Сомнения в его авторстве высказывались уже в древности, а затем в Средние века. В ХVII в. благодаря труду Баруха Спинозы эти сомнения приобрели характер аргументированной критики, опирающейся на элементарную логику: описание смерти и погребения Моисея не могло принадлежать ему самому. Новый этап в критике Пятикнижия составили работы ученых ХVIII в., обративших внимание на различное написание в книге «Бытие» имени бога: Йахве и Элохим. Это позволило выделить параллельные повествования, восходящие к авторам, использующим каждое из этих имен. Так, уже к XIX в. удалось приблизиться к пониманию сложной картины формирования Пятикнижия и других частей Ветхого завета.
К концу XIX в. критики Ветхого завета выделили в нем уже четыре составные части; наряду с Яхвистом и Элохистом — Деутрономист (автор "Второзакония") и Жреческий кодекс, отрывком из которого начинается книга «Бытие». В соответствии с представлениями критиков об исторических судьбах народа-творца Библии и развитии его религии были выдвинуты гипотезы о происхождении и хронологии каждого из четырех первоначальных источников Ветхого завета. Так, выдающийся немецкий исследователь Ветхого завета Ю. Велльгаузен был уверен, что Жреческий кодекс — самый поздний из первоначальных источников, поскольку в нем наиболее явственно проявляется идея единого бога. По мнению Велльгаузена, большая часть ветхозаветных текстов относится к VI–V вв. до н. э. — к эпохе Вавилонского пленения и времени, непосредственно ему предшествующему. Это считалось наивысшим достижением критики Библии. Однако находки внебиблейских текстов, на которых мы остановимся ниже, привели к тому, что концепция Велльгаузена (за неё до самого последнего времени продолжали цепляться лишь в нашей стране, полагая, что позднее жреческое происхождение Библии льет воду на мельницу антирелигиозной пропаганды) рассыпалась, как вавилонская башня.
