Читаем без скачивания Правило крысолова - Нина Васина

Итак, мы поехали по Ярославскому, причем сначала Ладушкин сел сзади с детьми, но потом попросил меня поменяться с ним местами, я пересела, обняла одной рукой Антона, другой — Лору, и мы пели песню про попугая с Антильских островов — “Мы дрались там… ах да! Я был убит…”, а настоящий попугай, завернутый в шерстяной свитер, должен был в это время лежать на полу на взбитой подушке и ждать завтрашнего прихода Лоры с кормом и бананами. На всякий случай я открыла форточку в кухне и в комнате, но надежды, что он захочет перебраться к хозяйке, было мало, и поэтому я закрыла свою кровать и пару кресел полиэтиленом и спрятала бутылку с остатками коньяка.

И вот мы едем по Ярославскому, поем, в какой-то момент я замечаю, что Лом неумело подпевает, и Ладушкин кивает в такт, и Антон прижался щекой к моей руке у него на плече, и Лора вцепилась в мои пальцы своими, и день показался мне удивительно счастливым, хотя скажи я это кому-нибудь — засмеют ведь. Едет себе девочка на работу снимать натасканных зверюшек-охранников, ее вытащили на день из следственного изолятора и туда же засунут до полуночи, пока машина не превратилась в тыкву, кучер — в крысу… Смотрю на Лома и понимаю, что из него получилась бы обаятельнейшая крыса.

И вот мы проехали в так называемую охраняемую зону. Пока дежурные на въезде связывались по селектору с пригласившими нас хозяевами особняка номер 144, дети восхищенно осматривали особняки с другими номерами, и Антон поинтересовался, кто придумывает такие дома?

— Франклин, — тут же съехидничал Ладушкин. — У кого больше этих Франклинов, у того фантазия безумствует.

У особняка 144 нас ожидали двое в форме… правильно, черного цвета, с эмблемой ключей Тортиллы на груди. Меня удивила ограда вокруг участка — высоченный каменный забор, по верху которого идет колючая проволока, еще меня удивил проход к дому — он был изолирован от участка сеткой. Камер слежения я насчитала только во дворе пять, а в металлической входной двери оказалась внизу дополнительная квадратная дверца.

— Ух ты, — присела Лора. — Крупной породы ваша собака!

— Собак не держим, — ответил ей один сопровождающий, и Антон, спрятавшийся было за мою спину, вздохнул с облегчением.

— Да, Ахинея, — заметил Лом, возившийся на ходу с камерой, — я все хотел тебе сказать — это не собаки.

— Не собаки это, — задумался Ладушкин, измеряя растопыренной пятерней размеры дверцы.

Охранники в черной форме провели нас в просторный холл, рассадили по креслам и дивану, задумались, пошушукались, а потом сообщили, что уже больше четырех часов и каскадер ушел.

Я ничего не поняла, меня даже не насторожило это слово — “каскадер”.

— Все, — поднялся Ладушкин, — каскадер ушел, кина не будет, все расходимся по домам.

Его вежливо попросили сесть и подождать десять минут. Через десять минут подойдет проживающий в особняке номер 132 директор фирмы “Секрет”, это с ним я договаривалась о съемке, он все решит. А пока… Кофе, коньяк, минералка, яблоки, виноград, груши, киви, сигары, конфеты и небольшой стенд из редких видов оружия в кабинете рядом, если мужчинам это интересно, — охранник посмотрел на Ладушкина.

— Где? — вскочила Лора.

И вот через девять минут и тридцать восемь секунд… зловредный Ладушкин заявил, что ему в этом доме не нравится, здесь странно пахнет, антисептиком, как в морге, когда хотят скрыть неприятный запах, и если ровно через десять минут директор не появится, то он уходит и меня, естественно, забирает с собой. И начал отсчет времени. И на тридцать восьмой секунде после девяти минут влетел запыхавшийся директор “Секрета”, лицо его было пунцового цвета, а волосы мокрые, оказывается, его выдернули из сауны, но он все равно был очень рад нас видеть, потому что сегодня последний день, когда можно сделать съемку… А каскадер ушел?.. Ну ничего, это ничего, мы что-нибудь придумаем, знаете, как сделаем…

— Нет, — покачал головой один из охранников. — Я не могу. У меня дети.

— Минуточку, — насторожилась я. — Кого надо снимать?

— Я хотел тебе сказать, — опять начал Лом, но директор его перебил.

— Отличных натасканных охранников надо снять, всего-то съемок минут на пять-шесть, потом добавите текст, я приготовил. Еще эмблему нашу, я не знаю, как это правильно делается, чтобы было ненавязчиво. Вот вы, вы можете войти первым. — Директор взял Ладушкина за руку и осмотрел его лицо. Задумался. — Нет, — покачал после осмотра головой. — Вы войдете вторым, а первым войдет наш работник и сделает вид, что он собирается грабить комнату.

— Скажет мне кто-нибудь, наконец, кого мы собираемся снимать? — Я повысила голос. — Это пантера? Лев? Рысь?

— Ну что вы, это натасканные на охрану закрытых помещений животные, можно сказать, самые близкие человеку, уверяю вас, они не могут причинить увечья, если вы все делаете правильно.

— Мне это надоело, — заявил Ладушкин. — Я не боюсь никаких животных, я вообще никого не боюсь, кроме одного человека — женщины по имени Инга Грэме, поэтому давайте побыстрей все закончим, мне с этой женщиной еще надо кое-что обсудить наедине.

— Да-да, время не ждет, — кивнул директор. — План такой. Мой человек входит в охраняемое помещение. С оператором, да, с оператором, вы оператор? Станьте сзади. Охранник… кого поставим? — спросил он и сам себе ответил — Матильду, конечно, она поспокойней. Охранник Матильда должна проявить все, чему ее обучали, вы только ведите себя спокойно, просто стойте и снимайте. Мой человек будет бегать по комнате, Матильда его нейтрализует. Вы все это снимаете и спокойно дожидаетесь сирены. После чего Матильда получает поощрение, ее уводят, вы выходите. Все ясно? Детей нельзя, — остановил директор Лору.

— Антон, спрячься тут где-нибудь, — приказала Лора, не поворачиваясь. — А я лично свою тетушку ни на секунду не оставлю с незнакомыми. Лучше расскажите, что должна делать эта Матильда.

— Она должна криками напугать постороннего, а если он не застынет на месте, то прыгнуть на него и нейтрализовать на некоторое время действием…

— У меня же… — начал было работник в черной форме, но директор отмахнулся:

— Получишь денежное вознаграждение, отправишь детей в зимний лагерь. Так вот. После нейтрализации постороннего Матильда должна вызвать по селектору полицию. В ожидании полиции она будет угрожающе себя вести, ходить вокруг постороннего с разъяренным видом и, может быть, повторяю, в исключительных случаях, демонстрировать свое отвращение и презрение, но это не всегда случается.

— Вы что, начали обучать приемам охраны психически больных? — не сдержал любопытства Ладушкин.

— Да нет же, — скривился директор. — Это всего лишь обезьяны.

— Гориллы? — шепотом спросила я.

— Ну что вы, милейшие шимпанзе. — Директор наклонился и ладонью показал от пола приблизительный рост милейших обезьянок.

— Я давно хотел тебе сказать, — опять завел свою песню Лом.

— Ну, с обезьяной я как-нибудь справлюсь, — усмехнулся Ладушкин.

— Подождите, — что-то меня в этой истории настораживало, но я не могла определить что, — а почему вы сказали, что сегодня последний день, когда можно делать съемку?

— Понимаете, шимпанзе, они, как и люди, различаются в актерском мастерстве. У нас была отличная пара актеров, самка и самец, разыгрывали нападение так артистично, что дух захватывало. Тут тебе и крики душераздирающие, и пластика движения, и агрессия! Но самца позавчера забрали, наняли на месяц охранять пустой дом. А сегодня поступил заказ и на Матильду. Хозяин сам приехал, посмотрел на нее в действии, остался очень доволен и оплатил заказ. Каскадер наш, который это обычно показывает, поехал после демонстрации домой… отдыхать, — определился после паузы директор, а его работник скривил губы в подозрительной ухмылке. — Я вам скажу по секрету… — Директор отвел меня в сторону и понизил голос. — Эта пара была, на мой взгляд, самой профессиональной, мне именно с ними рекламный ролик позарез нужен, а остальных обезьян мы подучим еще, поработаем над ними, понимаете? Но это между нами.

— Что это он надевает? — показала я пальцем на работника фирмы “Секрет”, который, пока мы разговаривали с директором, натянул на голову плотную шапку, а на глаза надел водонепроницаемые очки ныряльщика.

— Не обращайте внимания. — Директор отвернул меня в сторону. — Вы, главное, сразу определитесь с кадрами, местом съемки. К сожалению, показать вам предварительно помещение не могу, только план. По условиям обучения обезьяна должна его воспринимать как лично ей принадлежащий объект, так что экскурсии исключены. Да! Чуть не забыл. Никакого оружия. Матильда все равно отнимет, если найдет, а она с оружием еще не очень хорошо умеет обращаться.

Ладушкин вытащил из-за пояса пистолет, директор протянул руку, но инспектор ограничился тем, что высыпал в его ладонь патроны.