Бистер и кучер уже сидели на козлах. Доркас устроилась напротив Эмили. Лошади тронулись. Вслед полетели прощальные крики. Гарет оглянулся и убедился, что второй экипаж с Арнией, Маллинсом, Джимми, Уотсоном и Мукту следует за ними.
— Полагаю, через город надо ехать медленно, — объявил Гарет и увидел, что Эмили припала к противоположному окну. — И держаться подальше от окон.
— Ты прав, — согласилась она. — «Кобры» все равно где-то здесь, верно?
Гарет кивнул. За последние полтора дня они умудрились забыть о преследователях. Младшие Жюно сторожили на обоих концах улицы, высматривая врага. Бистер и Джимми тоже были начеку. Все то время, что находились под покровительством Жюно, они чувствовали себя в безопасности.
Эмили и Доркас сидели навытяжку, пока экипаж неспешно катился по улицам. Почти не прислушиваясь к их болтовне, Гарет позволил себе то, что до этого момента не позволял: подумать о своих товарищах. Где они сейчас? Что с ними?
Все четверо вместе прошли огонь и воду, вместе сражались в бесчисленных битвах. И хотя в последние годы они, как командиры, вели в бой каждый свое подразделение, это не ослабило дружбы, закаленной в пылу боев на Пиренеях более десяти лет назад.
Между ними было решено, что никто не будет знать маршрута остальных. Гарету даже не было известно, кто везет оригинал письма, которое предстояло доставить герцогу Вулверстону. Письма, долженствовавшего стать могильным камнем для Черной Кобры. Он понимал, что служит подсадной уткой, потому что в его деревянном пенале — всего лишь копия.
Но Черная Кобра и его приспешники этого не знали. И глава культа приказал своим шавкам найти его и убить, как и остальных троих. Ему и его людям предстоит отвлечь на себя как можно больше врагов и уменьшить их ряды. Очевидно, маршруты его товарищей тоже проходят через Европу. Как бы то ни было, безопасность того, кто везет оригинал, отчасти зависит и от него.
В обычных обстоятельствах он мог бы бросать вызов врагу где и когда хотел. Но теперь на его ответственности Эмили и ее люди. Они нуждались в защите, и больше всех — Эмили.
Особенно Эмили, особенно сейчас, когда оказалось, что она так много значит для него.
Они направлялись к северной окраине города, где проходила дорога на Лион, и Гарет неожиданно ощутил взгляд Эмили.
Женская болтовня стихла. Оказалось, что Доркас уже клюет носом.
— Я хотела спросить… — прошептала Эмили. — По твоим словам, ты единственный ребенок, но неужели у тебя нет родственников?
Они должны пожениться, так что ей необходимо знать. Гарет покачал головой:
— Нет. Я один. Мои родители тоже были единственными детьми, они поженились, когда уже были немолоды. Мой отец был викарием, но не имел постоянного прихода и замещал временно отсутствующих священников, так что мы подолгу не сидели на одном месте. У меня нет ни семьи, ни того, что можно назвать домом.
— Где ты родился?
— Тейм, графство Оксфордшир. А ты?
Лицо Эмили озарилось счастьем.
— Я родилась в Элдридж-Холле, доме своих родителей, это рядом с Торнби, графство Нортгемптоншир. Там жили мы все, пока братья не женились, а сестры не вышли замуж. В гнезде остались только мы с Руфусом, но остальные часто приезжают.
— Насколько я помню, у тебя семеро братьев и сестер. И должно быть, много родственников?
Это объясняет легкость в общении с Жюно, ту легкость, которой так недостает ему. Раньше он не знал этого, пока не увидел, как она разговаривает с ними. Сам бы он никогда не сумел вести беседу так легко и непринужденно, как она. Даже если бы захотел.
— Да, у нас настоящий клан: орда дядюшек, тетушек и кузенов с обеих сторон.
Ему не нужно было спрашивать, как она ладит с семьей, — достаточно было увидеть ее ласковую улыбку и сияющий в глазах свет.
В детстве у него никогда ни с кем не было подобной душевной связи. Пока он не вырос, не вступил в гвардию, где сразу же подружился с Делом, Рейфом и Логаном.
— У меня нет братьев и сестер, но есть товарищи по оружию, — неожиданно сказал Гарет.
— Те трое в офицерской столовой? — уточнила Эмили.
Гарет кивнул. Она ни о чем не расспрашивала, не допытывалась, но когда они оставили позади предместья Марселя, он, сам того не ожидая, стал рассказывать ей, как встретился с друзьями, об их похождениях и приключениях. Когда Эмили рассмеялась, он стал расспрашивать ее о братьях и сестрах, и она охотно отвечала, раскрывая ему глаза на любовь, которой он доселе не знал. Самым близким к этому понятием была дружба, но даже она недотягивала до тепла, широты и глубины единства душ, описываемого Эмили.
И Гарет все больше тосковал по тому, чего никогда не ведал. Когда он женится на ней…
Эта мысль вертелась у него в голове, даже когда они замолчали и в экипаже был слышен только грохот колес.
— Он сам как кобра! — Старший из трех служителей культа, посланных следить за дорогой, ведущей на север от Марселя, сплюнул на каменистую землю. — Сегодня я ни за что не хотел бы рассердить Дядю! Он был в таком настроении, когда те, кто дежурил вчера на пристани, доложили, что не видели майора и его людей!
Остальные трое устроились между камнями и валунами на обочине дороги. Самый молодой хитро ухмыльнулся:
— Повезло им. Я слышал, как Акбар говорил, будто Дядя потерял так много людей, что больше никого не будет казнить. Ему нужен каждый человек, по крайней мере сейчас.
— А… это все объясняет, — кивнул третий. — Впервые вижу такую снисходительность. Обычно одна ошибка, и Дядя… — Он провел пальцем по горлу.
— Верно. — Старший ткнул младшего в бок носком сапога. — Тебе не мешает помнить об этом, если майор сумеет проскользнуть мимо нас. Если майор выберет этот путь, Дядя последует за ним, и когда нас снова будет много, наказанием за каждый промах станет смерть.
Остальные двое переглянулись.
Тут младший поднес к глазам подзорную трубу и направил на первый из двух экипажей, катившихся по северной дороге. Его сообщники легли и уставились в небо. С утра здесь уже проехало множество экипажей.
— Эй! — прошипел младший, протягивая подзорную трубу. — Это они, я уверен! Вон тот, на козлах — денщик майора. Верно?
Старший взял трубу и через несколько секунд кивнул.
— Оставайся, пока они не проедут, потом последуешь за ними, — приказал он младшему мы сообщим Дяде хорошие новости. Потом Дядя похвалит тебя, как ты того заслуживаешь.
Старшие без лишних слов стали карабкаться туда, где остались украденные ими лошади.
Глава 14
«30 ноября 1822 года.
Середина утра.
