Читаем без скачивания Охотники на ксеносов: Омнибус - Стив Паркер

Человек оглядел их сверху и улыбнулся, однако улыбка вышла такой же плоской и искусственной, как и голос.

— Наконец-то мы встретились, «Коготь». Я — Сигма, и я буду руководить операциями отряда вплоть до окончания вашей службы в Карауле Смерти. Вы должны простить мне, что не представился раньше, но я предпочитаю проводить инструктажи лишь в относительной безопасности реального пространства.

— Тогда надо было представиться, когда мы поднялись на борт в Дамароте, — не упустил возможности возмутиться Соларион. — Нельзя заставлять космических десантников ждать, инквизитор ты или нет.

Глаза бородача остановились на Ультрадесантнике.

— Я предпочёл сначала понаблюдать за тобой, сын Жиллимана. Куратор обязан узнать характер и способности своих агентов, прежде чем их задействовать. А на вашу долю остаётся знать лишь параметры задания. Так что вам — легче, разве нет?

Из круглого проёма метров пяти в поперечнике по центру комнаты донеслось нарастающее гудение. Проём по кругу обрамляли перила из чёрной пластали. Максиммион Фосс подошёл к перилам и заглянул вниз.

— Впечатляющий гололит.

На трёхметровой глубине поблёскивала большая чёрная полусфера, чью поверхность усеивали мерцающие линзы проекторов. Пока Фосс восхищался, в воздухе перед ним над дырой материализовался массивный трёхмерный объект. Символ Инквизиции, изображённый с предельной точностью, два метра высотой и метр в поперечнике. Он выглядел таким же реальным, как и всё остальное в комнате.

— Подойдите к проекции, — велел Сигма. — Пора вам узнать часть деталей операции «Ночная жатва».

— Часть деталей? — возмутился Каррас, однако инквизитор оставил вопрос без внимания.

Череп с литерой «I» пропал, на его месте появилась самая странная планета, какую когда-либо видел Каррас. Она походила на лежащее на боку яйцо, нацеленное точно в сторону солнца. Заостряющееся полушарие, обращённое к светилу, сияло, испещрённое глубокими вулканическими разломами, в то время как противоположное, более округлое, полушарие было чёрным, как само забвение. Экватор планеты опоясывала залитая тенью щель: огромный каньон, простирающийся по всей окружности планеты.

— Планета Кьяро, — сообщил Сигма, — рудный мир в этой самой системе. Мир, куда вы скоро отправитесь.

Он рассказал им всё, что разведка ордоса успела собрать к настоящему моменту, поведал о первоклассном агенте, которого отправил туда и о её внезапном исчезновении. Белый Феникс — так он её назвал. Он рассказал про аугметический имплантат у неё в голове и о критически важной информации, которую тот содержит. Он упомянул о долге и преданности — и что её нужно вытащить оттуда живой. Она всегда служила Императору и Инквизиции верой и правдой — и сейчас ей потребовалась помощь.

Следовательно, «Ночная жатва» — не задание на уничтожение. Спасательно-поисковая операция.

Хирон застонал. Зид покачал головой.

И тогда инквизитор поведал им о природе ксенозаразы, охватившей этот мир.

Тираниды.

Настроение Хирона сразу изменилось. Дредноут нетерпеливо сжал и разжал огромные металлические кулаки.

Гололит планеты исчез, явив ряд тошнотворных ксеноформ в отталкивающе чётких подробностях и расцветке.

Увидев их, дредноут зарычал и дёрнулся: казалось, он готов броситься вперёд и в кровожадной ненависти измолотить даже изображения проклятых ксеносов. Его можно было понять: не кто иной, как тираниды, практически стёрли с лица Галактики орден Плакальщиков.

Сигма выдал ряд фактов и фигур, описав детали операции и численность противника. Цифры ошеломляли. По здравому разумению, никакую команду из шести человек нельзя посылать против такой силы, однако, снова напомнил он, операция будет, по крайней мере — первая её половина, скрытной. Отряд не должен открывать своего присутствия, пока не настанет крайняя необходимость. По этой же причине Сигма велел Каррасу подавить свой психический дар. Эфирный след библиария нужно скрыть насколько можно.

Причина проста: ордос полагал, что у истоков всей этой деятельности находится могущественный тиранидский генотип. Генотип этот — повелитель выводка генокрадов.

Никто из присутствующих раньше не встречался с подобным созданием. Но Каррас прочёл достаточно на Дамароте и в окклюдских архивах, чтобы знать, что такую тварь не стоит недооценивать. Сигма это только подтвердил, сообщив, что существо это — совершенный убийца, эволюция которого сделала его в полной мере таким же смертоносным в эфирной битве, как и в физической.

Спустись космодесантники в шахты Кьяро без защиты пентаграмматических оберегов и незаглушённым даром Карраса, их сразу же обнаружат — и вся хищная орда кинется на них.

Хирон вместе с Зидом выразили рьяный энтузиазм от такого развития ситуации, уже представив себе битву, от которой шахты доверху наполнятся мёртвыми ксеносами, однако Сигма весьма резко их оборвал. Цель операции — спасение Белого Феникса. Только после её вызволения задача может считаться успешно выполненной. Любой другой исход станет пятном — можете не сомневаться! — на их именах и чести их орденов.

Конечно, были вопросы. На некоторые прозвучали ответы — и некоторые даже вполне удовлетворительные. Но остальные вопросы остались без ответа. Инквизитор чаще всего ссылался на уровень доступа и секретность. Команда получает только ту информацию, которая ей может понадобиться. Всё, что напрямую не способствует выполнению задания, остаётся закрытым.

Такой порядок вызвал напряжённость и гнев — и в немалых количествах, — однако время, проведённое на Дамароте, где секретность была на каждом шагу, умерило пыл. Они — оперативники Караула Смерти, обученные убивать. Превыше всего они жаждут битвы: шанса обратить уроки, полученные у сержантов Караула, напрямую против врагов человечества. Все мысли отряда были заняты скорым кровопролитием.

Когда команда наконец получила приказ разойтись, Каррас повернулся, чтобы уйти вместе с остальными. Однако белокожий человек на высоком троне остановил его:

— Не ты, Альфа. Я хотел бы переговорить с тобой наедине.

Каррас остался и подошёл к основанию помоста, подняв глаза на странный образ человека наверху.

— Мы должны работать вместе: ты и я, — заговорил Сигма. — Я знаю, что получать приказы от простого смертного для тебя будет трудно — под моим руководством есть другие команды, и поначалу это всегда вызывает трудности, — но мы нуждаемся друг в друге. Древнее соглашение между ордосом и Караулом Смерти соблюдается со времён Апокрифонского конклава. Мы обеспечиваем разведку. Вы производите отстрел. Клинок рубит лучше, когда его удар направляют глаза, так? Поэтому я спрошу тебя сейчас: у нас будут проблемы?

Каррас не стал отвечать сразу. Многое из происходящего на борту «Святой Неварры» ему не нравилось. Верхние шесть палуб постоянно закрывало поле Геллера, и, следовательно, всякая астральная проекция его сознания туда проникнуть не могла. Даже капитан корабля, Кашка Редторн — высокая, симпатичная и очень смышлёная — не имела туда доступа, несмотря на десять с лишним лет командования.

Каррас догадывался, что на этих палубах обитает инквизитор вместе с навигатором и корабельными астропатами, но только лишь потому, что больше нигде на борту он их присутствия не чувствовал. Прежде никогда с подобными мерами внутренней безопасности на имперском корабле он не сталкивался. Не был ли инквизитор параноиком? Чего он так боится?

— Это, — Каррас указал на тело, восседающее на троне, — не ты.

— Если бы я сказал, что это был я, — ответил Сигма, — ты бы мне поверил?

Каррас покачал головой.

— Не больше, чем именам, которые ты себе дал.

— Прекрасно. Ты прав, что сомневаешься. Это просто проекция, как ты уже догадался. Моя настоящая внешность, моё истинное имя — не имеют никакого значения. Только данные о задании — вот что должно тебя беспокоить, и тут ты можешь доверять всему, что видишь и слышишь. Я хочу, чтобы Белый Феникс вернулся ко мне, Лиандро Каррас, в любом состоянии. Если нельзя вытащить её живую, меня устроят её останки. Если — нет, тогда я прошу хотя бы оптиком, вживлённый ей вместо глаза. Но твоей главнейшей задачей будет вернуть её мне. Это твой долг, как старшего этой истребительной команды Караула Смерти и как космического десантника, отданного мне в оперативное подчинение. Ради него члены твоей команды могут погибнуть в бою. Я хочу, чтобы ты принял этот факт. И я хочу, чтобы ты был готов положить собственную жизнь ради выполнения моих заданий.

— Но ты не станешь делиться с нами ни смыслом наших операций, ни полученной в случае успеха информацией.

— Я всегда буду давать вам всё, что нужно для выполнения работы. Ни больше, ни меньше. Ты можешь не всегда соглашаться с моими решениями, но ты всегда будешь им следовать. Я служу ордосу очень давно, кодиций, и мой авторитет имеет поддержку на самой Священной Терре.