к пасынку, который его ни во что не ставит, который предпочёл Егора своему отцу-алкоголику. А потом Стас связался с Ритой… Надругался над Тасей. Слишком много «но» было, однако, Егор всё равно ехал в больницу, чтобы проверить, как обстоят дела, и оплатить лечение, если потребуется.
— В какой он больнице? — спросил Егор ледяным тоном.
— В первой. В реанимации. Жизненно важные органы не задеты, но Стас в коме. Он даже сказать, кто стрелял, не может, чтобы наказать виновных, — начала истерить Рената.
— Словно это что-то изменит, — буркнул Егор. — Знаешь, у него было много врагов. Сколько девочек изнасиловал твой сын. А, Рената?
Егор вовремя понял, что снова начинаются разборки, и Тася будет чувствовать себя лишней. Он ведь сам позвал девушку, ему важно, чтобы она рядом находилась. Мужчина боялся, что если уйдёт, то между ними снова проляжет пропасть, ведь вчера толком не поговорили.
Всю дорогу в салоне стояла напряжённая тишина. В зеркале заднего вида пару раз Егор ловил внимательный взгляд Ренаты, которая пыталась рассмотреть Тасю, щурилась и даже ухмылялась. Внутри всё кипело от желания выставить женщину из машины, но удалось побороть эти чувства.
Как только добрались до машины, Егор вышел и помог Тасе. Рената сидела в салоне, наверняка выжидая, чтобы и перед ней открыли дверцу. Ярость разливалась по венам раскалённым металлом. Егору хотелось хорошенько встряхнуть бывшую жену и напомнить, что она сама лишила себя всего, даже элементарного уважения не осталось.
— Егор, я не обижусь, если ты откроешь ей дверцу, — улыбнулась Тася. — Она только задерживает себя и нас…
Егор кивнул. Он подошёл к дверце с той стороны, где сидела Рената, и открыл её. Победная улыбка заиграла на её губах.
— А я тут думала: сколько же пройдёт времени, прежде чем ты подойдёшь…
Егор ухватил её за руку, так чтобы Тася не увидела, и сильно сжал запястье.
— Перестань вести себя, как невинная овечка. Ты ядовитая змея, Рената. Вместо того чтобы на такси к сыну мчаться и сидеть около его постели, заливая слезами и умоляя не умирать, ты занимаешься не пойми чем.
— Пусти, мне больно! — выдернула руку Рената и поджала губы.
— Тебе муженька твоего мало? Чего ты от меня хочешь?
— Может, я поняла, что совершила ошибку? Я любила тебя, Егор! Я ушла от мужа. Может, я хочу вернуть тебя? Ты не задумывался об этом?
Егор рассмеялся, покачал головой и направился к Тасе, которая смотрела по сторонам, делая вид, что её не заботит тот факт, что мужчина, признавшийся ей в любви и спавший всю ночь вместе с ней, общается со своей бывшей.
Осознавая тот факт, что Рената никогда не изменится, Егор понимал, что должен перестать помогать ей, чтобы не разрушить своё настоящее. Муж наверняка прогнал её, когда услышал о ранении Стаса, чтобы не навлечь внимание журналистов на свою персону, а она теперь пыталась выставить всё в ином свете.
Рената не заслужила поддержки.
Егор решил, что он всего лишь справится о состоянии Стаса и уедет.
С прошлым покончено.
Он подошёл к Тасе и взял её за руку.
— Ты прости. Рената совсем с катушек слетела, но это никак не повлияет на наши с тобой отношения, верно?
— Разве что-то способно повлиять на них? Я ведь… У меня внутри так хорошо и спокойно рядом с тобой, — призналась Тася, и в душе Егора ангелы запели какую-то невероятную песню, под которую хотелось кружить. Да хоть прямо тут, перед больницей.
Какое-то время Егор смотрел Тасе прямо в глаза, чувствуя волнение, тонкими вибрациями проходящее по телу. Ему казалось, что ещё секунда, и их губы соединятся в поцелуе, но противный кашель со стороны заставил вспомнить, где они и для чего тут находятся.
— Вы ещё прямо тут разденьтесь догола, — брезгливо фыркнула Рената.
— Какая заботливая мать… Вместо того чтобы убедиться, что сын ещё жив, следит за влюблёнными, — бросил Егор и поймал на себе ошарашенный взгляд бывшей жены.
Она предполагала, что между ним и Тасей есть какие-то отношения, но наверняка и не догадывалась, насколько серьёзные. Сейчас Рената получила подтверждение тому и посеменила вперёд, быстро передвигая ноги, словно её задели раскалённым утюгом.
— Грубовато ты с ней, — подметила Таисия.
— Прости, маленькая, по-другому с такими женщинами никак. Я рад, что судьба подарила мне тебя. И я постараюсь сделать всё, чтобы ты не разочаровалась. Сейчас только зайдём к врачу и поедем, погуляем.
Тася кивнула и направилась за Егором. Он больше не чувствовал себя одиноким, всё было просто прекрасно, вот только не получалось избавиться от страха перед мыслью, как сложится всё дальше, ведь потерять Тасю ещё раз он просто не смог бы, не выдержал этой боли.
* * *
Тася чувствовала себя не в своей тарелке, но старалась не подавать вида. Разборки между Ренатой и Егором напоминали ей споры бранящейся семейной пары, и девушка даже допустила себе мысль о том, что невольно стала третьей лишней, но они были в разводе уже давно, и эта мысль успокаивала.
Войдя в больницу, Тася поморщилась от запаха хлорки и медикаментов, с самого порога ударивших в нос. Девушка вспомнила, как приходила в больницу, когда думала, что беременна от насильника, и передёрнулась от мысли, как бы сложилась её жизнь, будь этот ребёнок на самом деле. Пока она не видела себя в роли матери.
Телефон зазвонил не вовремя. Как раз Егор разговаривал с врачом. Рената смерила Тасю осуждающим взглядом, впрочем, по-другому она на неё и не смотрела, оно и понятно — обидно получить пощёчину от «соперницы». Тася взглянула на экран мобильного и поджала губы.
«Виталий Алексеевич».
Она сбросила, но звонок повторился.
Пришлось отойти в сторону, чтобы ответить, ведь на работе могло произойти что угодно: раньше такое случалось, когда в выходные вызывали в офис для решения важного вопроса.
— Привет, — поприветствовал Виталий Алексеевич девушку.
— Добрый день, — ответила Тася, прижимаясь к окну.
— Я стою около твоего номера с букетом цветов и бутылкой вина. Пришёл загладить свой промах и посидеть вместе, чисто по-дружески.
Тася сделала глубокий вдох и прикусила губу. Она уже не знала, на каком языке объясняться с Виталием Алексеевичем, который наотрез отказывался принимать тот факт, что между ними ничего не может быть. Никаких отношений.
— Я сейчас не в гостинице, — произнесла Тася.
— А где? Я мог бы приехать за тобой…
— Не нужно за мной приезжать, я сейчас с мужчиной.
— Я понял, — выдохнул Виталий Алексеевич с такой болью в голосе, что сердце Таси сжалось от жалости.
— Извини, что побеспокоил,
