не успел — резко открывшаяся дверь буквально снесла его с ног. В комнату ворвался радист с узла связи в сопровождении личного телохранителя Безухого, похожего на кабана огромного мужика, которого и прозывали так же — Кабаном.
— Чего еще? — недовольно вскинулся пахан.
— Босс, беда! — буквально провыл радист. — По всей планете с орбиты транслируют сообщение какого-то ампиратора! Он вроде решил Гираос под себя загрести, а нас всех на перо поставить!
— Беспредел! — возмутился Безухий. — Да он ох…ел! Да мы сами его на перо!.. — он задохнулся от злобы. — Подымай братву! Скажи, разборка будет! Поглядим, кто кого!
— Он это, на нас четыре дивизии синтарцев послал… — радиста трясло.
— Синтарцев?.. — мертвенно побледнел пахан, о боевых качествах этих горлохватов слышали даже на Гираосе. — Ой, бля…
— Босс, а может перекупить их? — спросил поднявшийся с пола и трущий огромный синяк капо. — Бабло-то есть.
— Синтарцы верны нанимателю, это все знают, — отмахнулся тот. — Их не перекупишь. Когти рвать надо! Готовьте мой корабль!
— Босс, — на орбите имперский крейсер, серый крейсер… — простонал радист. — В сообщении сказали, что будут сбивать все стартующие корабли.
— Тогда в бункер горный валим, — помрачнел Безухий. — Жратвы там хватит, отсидимся. Думаю, эти суки скоро свалят, а мы потом тех, кто их позвал, на ремни порежем.
Однако они ничего не успели сделать. Сверху раздался рев идущих на посадку десантных модулей — этот рев был хорошо знаком бандитам, у конкурирующей банды имелось два таких модуля. Но сейчас садилось несколько десятков как минимум. Причем они садились со всех сторон.
Прошло еще несколько минут, во время которых бандиты метались, хватаясь за оружие, затем раздались первые выстрелы. Безухий выскочил наружу и в отчаянии увидел, как его крутых, как он считал, бойцов давят словно цыплят какие-то отморозки в черных бронескафандрах, причем они почти не стреляли — работали ножами, одним движением вспарывая человека от паха до горла. Или просто сворачивали бандитам шеи. И не жалели при этом никого, даже тех, кто на коленях умолял о пощаде.
— Беспредел… — снова простонал пахан. — Падлы…
Он в ярости принялся палить из любимого древнего автомата, еще огнестрельного, а не плазменного. Правда толку от этого не было никакого — пули отлетали от бронескафандров синтарцев, не причиняя им ни малейшего вреда. Вскоре двое громил в черном неторопливо приблизились, вырвали из рук Безухого автомат и надели на него наручники.
— Отпусти, сука позорная! — завизжал пахан.
— Опустим, на кол, — пообещал один из громил, отвешивая пленнику крепкий подзатыльник. — Прилюдно, чтоб люди поглядели, что со всеми такими будет. Врубился?
— Это не по понятиям!!!
— Скоро твои понятия, сволочь, войдут тебе в задницу, — хохотнул второй. — Кончилось ваше время. Совсем кончилось. Вместе с вами.
Безухий не знал, что то же самое сейчас происходит по всей планете.
Растерянные, голодные люди Гираоса в полном недоумении смотрели, как с неба на гнезда бандитов потоком валились боевые модули и десантные корабли, откуда вырывались отряды никогда не виданных здесь бойцов в бронедоспехах. Они уничтожали бандитов, до того внушавших людям дикий ужас, как беззащитных детей, часто даже не прибегая к оружию. Гираосцы пытались понять, кто это, но единственный вывод, который они могли сделать и сделали — это какие-то новые бандиты, куда более жестокие, чем прежние. И как бы теперь еще хуже не стало. И люди в страхе забивались в свои утлые домишки и квартиры, не рискуя казать оттуда носа.
По прошествии дня над всеми относительно крупными населенными пунктами планеты зависли челноки, откуда раздался громовой голос, сообщающий, что отныне их планета вернулась в состав Росской Империи. Об Империи люди говорили с тоской, о ней ходили легенды, повествующие, что когда Гираос входил в Империю, царил золотой век, и никто никогда не голодал. Поверить в такие глупые сказки не мог никто, хоть и хотелось.
А затем голос с неба сообщил нечто невероятное — что вскоре будут раздавать еду и лекарства, причем бесплатно. Также были указаны точки раздачи. Очень немногие рискнули пойти к этим точкам, только совсем уж отчаявшиеся и изголодавшиеся. Они вернулись с пакетами еды! И оружием, что было еще более дико — бандиты строго следили за тем, чтобы у «лохов» не было оружия. Глядя на вернувшихся, к точкам выдачи понемногу потянулись и остальные. И никто не оставался голодным, кроме продолжавших сидеть по домам. Слухи понеслись по планете быстрее молнии. Люди не знали чему верить, пребывали в растерянности — ведь им разрешили стрелять в любого, кто попытается их ограбить. Безнаказанно!
Ушедшие в леса остатки банд тем временем подъели запасы и решили пополнить их привычным образом — отобрать еду у ближайших «лохов». А их — какая несправедливость! — встретили ураганным огнем! Люди ничего не забыли и не простили. И сейчас у отцов и братьев изнасилованных и убитых девушек появилась возможность отомстить. Они и мстили — мстили страшно, жестоко, даже бесчеловечно, но были полностью в своем праве. Вскоре до выживших бандитов дошло, что лучше сдаться синтарцам, чем попасть в руки бывшим «лохам». Первые сразу убьют, а вот вторые все припомнят, умирать придется долго. Самым страшным для бандитов оказалось то, что прощения им никогда не будет — император дал слово, что каждый ответит за свои преступления, заплатив полной мерой. А что такое слово императора синтарцы объяснили населению Гираоса достаточно хорошо.
Поэтому остатки банд оставались в лесах, кое-кто ушел в горы, но это была лишь временная отсрочка. Ведь поддержки населения у них не было — люди ненавидели бандитов люто, истово. Тогда как действия новой власти поражали, но постепенно вызывали доверие. Гираосцы увидели, что о них кто-то реально заботится. И оценили это.
Впервые за последние двести лет у населения несчастной планеты появилась хоть какая-то надежда на будущее. И оно уцепилось за эту надежду изо всех сил.
* * *
— Итак, что у нас плохого? — поднял на Соргина тяжелый взгляд Алексей.
— Плохого? — несколько удивился тот. — В общем-то ничего особо плохого нет. Все в относительном порядке.
— Да это поговорка такая, — криво усмехнулся император. — Докладывайте.
Старший координатор СБ кивнул, приняв слова его величества к сведению, и начал плановый доклад, который происходил регулярно, раз в неделю. Только отметил про себя, что у императора плохое настроение — в последнее время это было не редкостью.
— План по Гервайну подходит к завершающей стадии, — заговорил он монотонным, безразличным голосом. — Агентура внедрена, контакты с князем Дель Тонлай и его людьми налажены. Самых одиозных личностей из его противников мы начали понемногу устранять.
«И почему обязательно нужно докладывать так
