И все же, с тех пор, как он был серьезно ранен во время кронусской кампании, Нивен чувствовал себя как-то обеспокоено и неловко. С того момента, как он ступил на поверхность Кальдериса, вернее, даже с момента, когда корабль с группой Тула на борту впервые вышел из эмпиреев в обычный космос субсектора Аурелия, чувства библиария были словно бы затуманены какой-то недоброжелательной силой, идентифицировать которую он не мог. Неловкость и ощущение какой-то неясной силы, скрывающейся за гранью его псайкерского восприятия, лишь удвоились после его пробуждения от
анабиоза.
Теперь, зная, что в Аргусе был обнаружен воин тиранидов, Нивен задавался вопросом, было ли это источником тех чувств, что он испытывал, или же за ними скрывалось нечто большее. Было ли одного отпрыска Великого Пожирателя достаточно, чтобы его разум подал сигнал тревоги? Или, может быть, тот факт, что воин был уничтожен так быстро — несмотря на то, что успел нанести столь серьезные травмы капитану — только противоречил тревожащему закоулки разума Нивена предположению о какой-то большей угрозе?
Медитация библиария оказалась прервана появлением лексикания Конана, корабельного астропата. Молодой служитель библиариума был облачен в простой стихарь; руки его скрывались в широких рукавах, а глаза он вежливо опустил в пол, приближаясь к старшему собрату.
— Мастер? — сказал Конан, мягко ступая по покоям библиария. — У вас найдется немного времени?
Показателем силы библиариума Кровавых Воронов и мастерства его библиариев было то, что некоторое количество лексиканиев служили на ударных крейсерах ордена в качестве астропатов. Нивен знал, что в других орденах только достигшие ранга эпистолярия библиарии были в состоянии овладеть способностью проектировать свой разум через варп-пространство, и что никакой обычный псайкер не смог бы осуществить подобное, не пройдя сначала через мучительный ритуал Единения Души. Нивен часто спрашивал себя: были ли у Кровавых Воронов настолько сильные библиарии потому, что орден набирал только по-настоящему одаренных от природы псайкеров, или же орден набирал столь одаренных псайкеров из-за того, что имел настолько сильных библиариев? Или, что более вероятно, значение имело и то и другое?
— Да, Конан, — ответил Нивен лексиканию. — Что тревожит твои мысли?
— Я пытался вступить в контакт с астропатами флота ордена, мастер, как на борту «Scientia est Potentia», так и на других судах, и столкнулся с трудностями. Как будто бы. Конан замолчал, подбирая слова.
- Да, лексиканий? Как будто бы.
— Как будто бы есть какая-то завеса, что-то, что препятствует моей способности видеть сквозь эмпиреи на большие расстояния.
Нивен поднял взгляд, изучая выражение лица Конана.
— Скажи мне, лексиканий, что твои чувства говорят об этой. завесе? И, пожалуйста, не опускай детали.
Арамус стоял перед собравшимися командирами отделений — сержантами Таркусом, Таддеусом, Авитусом и Сайрусом — а также библиарием Нивеном и капелланом Пальмариусом. И, несмотря на некоторый ропот и косые взгляды, Арамус также пригласил адмирала Ларен Форбс присоединиться к разговору. Стоящая сейчас навытяжку в своей флотской униформе, с небрежно спадающими на ворот распущенными рыжими волосами, адмирал прибыла на корабль с борта «Меча Адриана» немного ранее условленного времени, и Арамус счел, что ей стоит позволить присоединиться к обсуждению. Таркус и Авитус возражали, заявив, что какие-либо обсуждения, касающиеся внутренних дел Кровавых Воронов, и, в особенности, состояния здоровья капитана роты, не предназначены для чужих ушей; Таддеус, напротив, согласился, что время сейчас как никогда дорого, и чем быстрее адмирал Форбс получит нужную для своего доклада информацию и покинет «Армагеддон», тем лучше. Сайрус, со своей стороны, не стал поддерживать ни то, ни другое мнение. Не то, чтобы это имело значение при принятии решения — возражения Таркуса и Авитуса, в конечном счете, так и остались только возражениями. Сержант Арамус был командором корабля, и на борту «Армагеддона» его слово — закон.
— Итак, — начал Арамус, — исходя из того, что апотекарию Гордиану требуется чистый
образец тиранидского биотоксина, я попросил лорда Принципала приготовиться совершить переход к Тифон Примарис при первой представившейся возможности. Арамус в общих чертах обрисовал остальным состояние здоровья капитана Тула, заодно рассказав о столкновении с тиранидом в помещении одного из аргусских складов, добавив также описания свидетельств того, что тварь была в личиночной форме доставлена из соседней системы Тифон Примарис.
— Я велел лексиканию Конану послать сообщение на «Scientia est Potentia» относительно наших планов, — сказал Арамус, — и, также, о деталях операции на Кальдерисе и результатах миссии по набору рекрутов капитана Тула.
— Однако, — подняв руку вмешался библиарий Нивен, — лексиканий доложил мне. — здесь он намеренно сделал паузу, подчеркивая тот факт, что, хотя лексиканий Конан действовал в качестве астропата «Армагеддона» и был ниже командора судна по служебной лестнице, как служитель библиариума Кровавых Воронов, он находился в подчинении лично библиария Нивена, — что испытал некоторые трудности с тем, чтобы установить астропатический контакт с кем-либо за пределами субсектора Аурелия. Остается только догадываться, достигли наши сообщения крепости-монастыря или же нет.
— Если позволите, — выступила вперед адмирал Форбс. — Я могу приказать астропатам «Меча Адриана» ретранслировать ваше сообщение по астропатическим каналам Имперского Флота. Возможно, им больше повезет.
Прищурившись, словно сам взгляд на нее доставлял боль, Нивен оглядел адмирала.
— Я уверен, в этом нет нужды.
— Мы ценим ваше предложение, адмирал, — ответил Арамус. — Я позабочусь, чтобы лексиканий Конан передал сообщение через ваших астропатов до того, как мы отбудем. Библиарий перевел взгляд на сержанта Арамуса, и, хотя его лицо все еще сохраняло болезненное выражение, склонил голову в согласном кивке. Ни он, ни остальные Кровавые Вороны никогда не позволили бы себе оспаривать приказ в присутствии кого- то, не принадлежащего к ордену.
— Технодесантник Мартеллус докладывает, что корабль готов к отправлению, — продолжил Арамус. — Скоро мы должны получить сообщение от навигатора о том, что курс через имматериум проложен, и сможем отправиться в путь. Есть какие-нибудь вопросы?
Таддеус поднял руку.
— Мы отправляемся на Тифон Примарис в поисках тиранидов. Следует ли ожидать столкновения с отдельными организмами, как на Кальдерисе, или с полномасштабным вторжением?
— Сержант, — снова вмешалась адмирал Форбс, — могу я ответить?
Хотя ее ответ был адресован Таддеусу, было ясно, что она обращается ко всем.
— Мне доподлинно известно, что в резиденцию губернатора Вандиса на Меридиане поступило несколько неподтвержденных донесений об активности ксеносов на Кальдерисе, но, насколько я теперь знаю, не было сделано ничего, чтобы подтвердить или опровергнуть содержащиеся в них данные.
— Вот тебе и ответ, Таддеус, — сказал Арамус. — Пока что мы не знаем.
— Если это — вторжение, — вставил Таркус, — может понадобиться больше, чем горстка Кровавых Воронов и один ударный крейсер, чтобы справиться с ним.
— Насчет этого, — сказала Форбс, и, кажется, в ее голосе прозвучало веселье. — Может быть, легкий крейсер типа «Неустрашимый» сможет немного помочь?
Арамус вопросительно поднял бровь.
— Адмирал?
— Основная часть боевой группы Аурелия, согласно приказу губернатора, должна заняться перевозкой беженцев на Меридиан, но я предоставлю «Меч Адриана» в ваше распоряжение на время предстоящей операции, — здесь адмирал сделала паузу и с горечью усмехнулась. — Джентльмены, я уверена, что у благородных Астартес нет никакой необходимости интересоваться такими делами, но говорю вам как офицер Имперского Флота: я почти два года была адъютантом губернатора субсектора, который не смог придумать лучшего занятия для трех крейсеров типа «Неустрашимый», кроме как послать их с пустяковым поручением по перевозке своих дальних родственников и самых щедрых спонсоров подальше от неприятностей, и мне это надоело. Так что мысль о том, чтобы принять участие в операции, которая будет настоящей боевой операцией, для меня почти непреодолима.
Арамус также позволил себе усмехнуться — редкая демонстрация эмоций перед не- Астартес.
— Что ж, в таком случае я принимаю ваше предложение, адмирал Форбс. Он повернулся, посмотрев на остальных.
Если больше вопросов ни у кого нет, можете быть свободны.
