правдой. После убийства старого Хьергарна и был заключен Первый пакт о мире между людьми и драконами, стало возможным выращивать урожай без постоянного страха что с неба упадет под тысячу стоунов ярости и пламени, и сожрет крестьянина вместе с лошадью. Именно тогда Юки стали звать не просто Драконоубийцей, но Новой Надеждой.
— Ты же знаешь их извращённое чувство юмора. Порой мне кажется, что я имею дело с кучкой рано постаревших мальчишек. — отмахивается Юки. Некоторое время они смотрят на пылающие лепестки, плывущие по небу.
— Ты знаешь, что эти растения не растут в столице? Из везут через пустыню задолго до праздника Цветения Сакуры. Их сажают в горшки и прячут от света, а день праздника — они раскрываются такие вот яркими лепестками, которые летят по небу. — говорит Адияна и Юки ничего не отвечает. Она знает. В своё время она сама приметила эти летящие лепестки и дала начало этой красивой традиции — в день, когда умерла Сакура — поминать её такими вот лепестками и сладостями, на которые так была падка девочка в розовой пижаме.
— Ты все еще скучаешь по ней? — задает наконец вопрос Адияна. Она знала, что Юки — скучает, но ей нужно было дать выговориться и поплакать. Иначе ей еще долго будет плохо. В день Цветения Сакуры, когда весь Бартам, да что там — вся Новая Республика и Соединенное Королевство — отмечали годовщину прибытия в этот мир Новой Надежды. И смерти одной девушки, которую Адияна не знала лично. Она и не могла знать, в те далекие времена она еще даже не родилась. Голова кружилась от того факта, что Юки — не старела. Она была тем самым стержнем, на котором и выросла Новая Республика, сперва бывшая Королевством. Это она запретила рабство во всех его проявлениях, добившись, чтобы на всем континенте эта позорная практика была прекращена. Это она договорилась с драконами Срединных равнин, а после и с другими — о мире. Сперва существенно проредив их поголовье. Это она отразила нападение орд демонов с желтыми знаменами, загнав их обратно в ад, откуда они и явились. Это та самая Юки, которая шла в атаку на броненосцы Алой Империи, которая принимала акт о капитуляции у самого Императора в тронной зале Альбедо, это та самая Юки, про которую она в детстве читала книжки, про которую шепотом рассказывали ее отец и мать — еще тогда, когда они были собственностью, и единственной надеждой на свободу и жизнь — были нелепые слухи о Новой Надежде человечества, хрупкой однорукой девушке. И в то же самое время — эта самая Юки, с которой она вот уже двадцать лет делит постель, та самая, которая тепло улыбается при виде детей на улице, играющих в фонтанах, та самая, которая умеет разбудить тебя с утра нежным поцелуем и сказать «вставай и сияй, солнышко». Та самая, которая поднимала ее с ледяного наста во время Славного Перехода и орала на нее, надавав пощёчин, та самая… которая будет жить еще долго после того, как она, Адияна — умрет. И это хорошо, думает она, я бы не хотела жить в мире, где ее нет.
— Ты скучаешь по ней? — задает она вопрос и напрягается, ожидая ответа.
— Не знаю. — говорит Юки. Фейерверки внизу уже стихли, ее лицо не видно в полутьме, лишь едва освещаемое далекими огнями на улицах ночного города.
— Это было так давно. Но в то же время, как будто — только что. Как будто мы с Сакурой только перенеслись сюда и на нас напал дракон, а на мне были эти дурацкие наручники. Если бы не они… — Юки качает головой. Адияна знает эту историю. Ее знает весь континент. Все ее знают. Вот она — причина, по которой Снежная Королева всегда недолюбливала драконов и пошла до конца в своей войне против них, не успокоившись, пока не загнала их в логовища в Срединной равнине. Едва Юки оказалась здесь — на них напал дракон. На ней были какие-то браслеты, ограничивающие свою силу и когда дракон схватил ее подругу — ей не оставалось ничего другого, кроме как отрезать свою руку, чтобы снять браслеты. К счастью, одной руки оказалось достаточно и Юки смогла использовать Ледяной Клинок. Дракон был убит, но ее подруга… нетленное тело Сакуры, спутницы Новой Надежды и Драконоубийцы — сейчас лежало в саркофаге под стелой в ее честь и Адияна видела, какие раны были ей нанесены когтями. Стела стояла в аллее Спутников, между памятником Сумераги Милосердной и статуей Сенсея Акиры.
— Ты сделала все, что могла. — говорит Адияна, обнимая свою госпожу: — ты сделала все, что могла.
— Ну нет. — упрямо мотает головой Юки: — нет. Я должна была сообразить быстрее, я же видела, что Син может снять наручники отрезав руки… и мы же говорили, что магу руки и не к чему… если бы я сообразила раньше, то Сакура была бы жива…
— И ты бы не задержалась здесь ни минуты. — продолжила Адияна: — а наши мир погиб бы под натиском драконов, а потом нашествия демонов, а потом — был бы порабощен Алой Империей. И мы бы с тобой не встретились.
— Да. Иногда я думаю, что все должно было произойти именно так. — говорит Юки: — ты будешь смеяться, но в своем мире, между своих Спутников я была молоденькой бунтаркой.
— Ты?! Серьезно? Не верю!
— Ну, ты и познакомилась со мной, когда мне было уже… солидно. К тому времени я уже перебесилась. Но ты бы видела меня раньше. По мне можно было статью в энциклопедии писать «подростковый бунт».
— Это с того времени у тебя на пояснице такая рыбка вытатуирована? Довольно игривая рыбка… — шепчет Адияна и Юки шлепает ее по плечу.
— Прекрати! Ну… да, тогда я ее и сделала. Боже, как давно это было… — они смотрят вниз на огни Бартама.
— Я знаю, что это эгоистично. — произносит вслух Адияна: — знаю, что тебе будет больно услышать это, но я так рада, что ты осталась в этом мире. И что мы с тобой встретились.
— Я тоже. — вздыхает Юки и прижимает ее к себе: — я тоже.
— Ваше Величество! — раздается голос от двери на балкон и Адияна чертыхается про себя. Кого черти принесли? В этот
