пустому западному шоссе — медленно, стараясь не раздробить дорожное полотно гусеницами бронеходов. «Тринадцать килограммов плутония,» — Гедимин со вздохом прислонился спиной к экзоскелетчику, за спиной хрюкнуло, но отступить придавленному человеку было некуда. «Я бы в карманах донёс. Ни один диверсант не заметил бы. Вечно у „мартышек“ всё по-мартышечьи…»
Им освободили дорогу до самого космодрома, и конвой без задержки выехал из-под городского купола под чёрное небо. Гедимина ссадили и оставили ждать под охраной троих экзоскелетчиков. Четвёртый стоял поодаль, нетерпеливо щёлкая стальным «пальцем» по крышке наручного смарта; это был местный «коп» в жёлтом «Шермане» довоенного образца. На космодроме не было воздуха, и Гедимин не слышал, как лязгает при движении жёлтая броня, но видел, как заедает пневмопривод левой ноги.
— Эй, теск! — «коп», заметив его немигающий взгляд, убрал руку с запястья и развернулся к сармату. — Чего тебе?
— Передай Фостеру — вам всем пора на техосмотр, — буркнул Гедимин, кивнув на его левую ногу. — Пневмоприводы. Проводка. Конденсаторы. Обшивка. Всё пора смотреть и чинить. Когда эта штука в последний раз ремонтировалась?
Патрульный покосился на свой экзоскелет и нахмурился.
— У меня нормальная машина. Всего полгода как из мастерской.
— Левая нога отстаёт от правой, — сармат недовольно сощурился. — До сих пор не заметил? Через месяц увидишь. Я попрошу Кенена дать вам скидку. А то смотреть противно.
Охранники-«федералы», переглянувшись, заржали, «коп» фыркнул, но сказать ничего не успел — по общей связи пронёсся вой сирены.
— Сармата на броню! — услышал Гедимин. «Коп», прихлопнув ладонью наручный смарт, попятился к ограждению. На ближайшей полосе, освобождённой от пассажирских барков, остановился на середине манёвра австралийский «Скат». Это был полноценный боевой корабль, избежавший конверсии, — с полным набором турелей, гравитронов и ракетных шахт. Гедимин отвернулся, чтобы не видеть его неполадок, — от волнения его взгляд становился острее, а все несовершенства раздражали с утроенной силой. «Астероид с ним. Сюда долетел — долетит и обратно,» — подумал он, вместе с экзоскелетчиками поднимаясь на лобовую броню.
Это был участок на носу, поодаль от турелей, на усиленной броне противоастероидной защиты. Нос «Ската», широкий и приплюснутый, был прорезан бороздами в пару дециметров глубиной — нишами для датчиков и сканеров; между двумя такими углублениями к обшивке приварили массивные скобы.
— Ложись, — «федерал» подтолкнул Гедимина к двум креплениям, поставленным рядом. — Сюда ноги.
Скобы сомкнулись на лодыжках сармата впритык к обшивке скафандра, ему едва-едва хватило места. Один из «федералов» заставил его развести руки — крепления, закрывающиеся на запястьях, были разнесены далеко друг от друга. Второй, проверив кислородные датчики, щёлкнул пальцем по респиратору сармата и выпрямился.
— Готово! — доложил он. Ответа Гедимин не услышал, но оба «федерала» спрыгнули с брони и ушли куда-то вбок. Сармат уже не видел их — и вообще ничего, кроме иссиня-чёрного неба. Отсюда был виден Сатурн, окружённый кольцами, чуть левее — синеватый кругляшок Нептуна, слишком отдалённый, чтобы можно было различить спутники. Если бы не здание терминала, Гедимин увидел бы Солнце над северными пиками и полукруг Земли — она сейчас была примерно в той же стороне. «Скат» двинулся вперёд, плавно разворачиваясь, прежде чем выйти на полосу для разгона. Мимо замелькали попутные корабли, полосы световой разметки, сигнальные огни, сливающиеся в одну огненную черту, — и сармата вдавило в броню корабля, отрывающегося от поверхности Луны. Не успел он притерпеться к давлению, как сработал антиграв, и Гедимин стиснул зубы — снаружи, без демпферов, смягчающих удары, он практически слышал, как скрипят под нагрузкой кости. Грудь сдавило; он задержал дыхание, опасаясь порвать альвеолы, и лежал так, считая удары сердца, пока давление не сошло на нет. Впереди, прямо по носу, выплывал синевато-белый шар, за его «спиной» — ослепительно-жёлтый. Скорости Гедимин не чувствовал — Земля приближалась плавно, обманчиво медленно, и он, как завороженный, наблюдал за всплесками дымки над её поверхностью. «Вон там Австралия,» — очертания материков отличались от тех, что он привык видеть на глобусе, но узнать их было можно. «У них утро. Скоро войдём в атмосферу.»
Земля исчезла — над носом «Ската» поднялся белый щит. Защитные поля по всему корпусу ложились одно на одно, внахлёст, и вскоре сквозь них ничего нельзя было разглядеть. Гедимин, шевельнув рукой, прикрыл себя ещё одним, так же уплотнённым до непрозрачности, и сжал пальцы, защищая чувствительные участки. «Вот и атмосфера,» — внешний экран вспыхнул красным, и корабль едва заметно встряхнуло. Двойная гравитация вдавила сармата в обшивку. «Скат» входил в атмосферу носом вперёд, практически в пике, чтобы на полпути извернуться и в финишной точке лечь на брюхо; защитное поле от удара шло волнами, генераторы работали непрерывно, не пропуская воздух к обшивке. Спрингер снижался.
Вектор гравитации развернулся, давление на долю секунды стало учетверённым — и так же резко ослабло. Корабль рывками сбрасывал скорость. Гедимин услышал рёв — воздух, прорвав защитное поле, на мгновение коснулся обшивки. По рукам хлестнуло жаром. Его собственный кокон выгибался, ложась ему на грудь, и горел жёлтым огнём, но держался — Гедимин не отключал генератор. Несколько долгих секунд спустя «Скат» остановился, и защитные поля растаяли. Сармат увидел ослепительно-синее небо с серебряной полосой вдоль горизонта.
Долго лежать ему не дали — через несколько минут по обшивке загрохотали стальные «копыта». Сармата отстегнули и столкнули вниз по нагретой броне. Он мягко приземлился и, перекрыв кислород, впервые за долгое время вдохнул воздух Земли. Ветер — неожиданно сильный после едва заметных искусственных сквозняков Кларка — ударил в респиратор, и сармат на секунду задохнулся.
— Что тут привезли? Чучело? — красно-чёрный «Тилацин» остановился напротив ошалело мигающего Гедимина. Сармата придержали за локти — экзоскелетчики спустились за ним, пока он любовался небом и пробовал местный воздух на вкус.
— Плутоний доставлен, — отозвался «федерал». — В этот раз без эксцессов. Теска надо вернуть.
— Попробуйте только оставить, — в тон ему ответил «красный». — Ближайший рейс — через пять минут. Следите за ним до отлёта.
— Пошёл, пошёл, — Гедимина толкнули в спину, и он последовал за охранником к барку, ждущему у терминала. Погрузка уже закончилась — пассажирский трап свернулся и втянулся в здание, но корабль стоял неподвижно, и шлюз
