обезглавливание студента.
Она задумалась и спросила Луганцеву:
— Когда получена запись, до или после убийства студента?
— После. Первое сообщение, что зарезали парня на самокате, в сети уже было и мгновенно поднялось в топы.
— Послание анонимное?
— Можно сказать и так. Подписано — Сказочник.
— Кто-то узнал о преступлениях, сочинил притчу и прикрылся загадочным именем, — сделала вывод следователь.
— А если запись сделана заранее? — предположила Луганцева. — Новость про убийства на стройке еще надо было поискать.
— Ты уверена?
— Ну да. Даже я только от Миши узнала.
Петелина вспомнила, что так и было, а Луганцева криминальный репортер, которая первой узнает о громких преступлениях.
Глаза журналистки округлились. Она заговорила с восторженным ужасом:
— Елена Павловна, помните слова: «кровавый труп птенца каждый заприметил, а мертвых мышек никто не заметил». А ведь и правда, в интернете самая горячая новость — убийство студента. О происшествии на стройке пара строк.
— Думаешь, примитивная сказка подчеркивает разделение людей по сортам.
— Так и есть! Мигранты — серые мышки, их зарезали — и ладно. А вот убийство студента будут обсуждать шумно. Сказочник изобличает современный расизм, который стал нормой в обществе.
Петелина промолчала. Ей отчетливо вспомнилась другая фраза, последняя в сказке, но не последняя по смыслу. «Присказка закончилась в начале пути, будем ждать сказку, она впереди».
Глава 6
Вернувшись вечером домой, Елена Петелина услышала озорной голос сынишки и назидательное бурчание бабушки. Маленький Саша начал уверенно ходить, с любопытством осваивал закоулки квартиры и изучал содержимое выдвижных ящиков методом выбрасывания предметов на пол.
Измотанная Ольга Ивановна, мама Елены, вывела ребенка в коридор и упрекнула дочку:
— Пока мама ловит Бармалеев, Сашенька словил шишку. Полюбуйся!
Елена подхватила ребенка на руки и с ужасом рассмотрела припухлый ушиб на лбу малыша.
— Ну как же так, мама? — возмутилась она.
— А у меня не десять рук и не сто глаз! И то надо, и это, а Саша как заводной вертится, не углядишь.
Малыш радостно улыбался маме, полностью игнорировал шишку, и материнское сердце оттаяло. Ее упрек был несправедливым. Ольга Ивановна взвалила на себя заботу о ребенке, что позволило Елене раньше положенного срока вернуться к любимой работе, а по вечерам не бежать домой сломя голову.
Она поцеловала сынишку в лоб со словами:
— Настоящему мужчине шишки не страшны, — и поблагодарила маму: — Спасибо, мама. Ты можешь идти.
Ольга Ивановна возразила:
— Пусть Марат сначала явится, одна ты не справишься. Пока поужинай и голову переключи. Настя показала, каким кошмаром ты занимаешься.
День и правда выдался тяжелым. Следственные действия шли своим чередом. Опросы свидетелей и знакомых Максима Миронова, изучение записей уличных камер, назначение экспертиз, обыск на квартире студента — формировали информационный лабиринт, в котором пока плутало следствие.
Репортаж Луганцевой на телевидении о жестоком убийстве светлого, умного, обаятельного студента подлил масла в огонь общественного интереса. Блогеры тиражировали слухи, постили ужасные фотографии, зачастую не имевшие отношения к происшествию, и не скупились на безумные версии. Вслед за прессой активизировались начальники всех уровней. Они звонили Петелиной, требовали отчета, немедленного результата и мешали сосредоточиться на расследовании.
Из комнаты вышла дочка Настя, поступившая в этом году в Московский государственный университет. Девушка держала в руке планшет и ошарашенным взглядом смотрела на маму.
— Я видела тебя там, где кровь. За что Максима убили? — спросила она.
Елена передала малыша бабушке и отвела Настю на кухню. Погибший студент третьего курса МГУ Максим Миронов учился на том же факультете, что и Настя. Имя жертвы быстро просочилось в интернет и взбудоражило молодежь.
— Ты знала его? — спросила Елена.
— Теперь Макса знают все. В сети только и обсуждают убийство студента. Посмотри.
Настя протянула включенный планшет. Петелина без энтузиазма посмотрела ленту сообщений. Она уже проверяла, что на запрос «убийство студента в Москве» открывается масса активных ссылок, а убийство четырех рабочих на стройке прошло для общества незамеченным. «Как в пророческой сказке», — подумалось следователю.
— Ему правда голову отрезали? — со страхом спросила Настя.
— Ножевое ранение в горло, — после некоторого раздумья ответила Елена.
— За что? Неужели из-за самоката? — Настя озвучила одну из гулявших в интернете версий.
— Сейчас трудно сказать.
— Пожилым не нравятся самокаты, но на них удобно. Максим сбил кого-то? Почему его зарезали?
— Хуже всего, если убили просто так, — вырвалось у следователя.
— Почему хуже?
— Иногда убивают ради самого процесса. Так поступают маньяки.
Елена обняла дочь, умолчав, что в этом случае убийства обязательно продолжатся. И если первой жертвой стал студент, то велика вероятность, что и последующие будут из студенческой среды.
Она отбросила нехорошие мысли и спросила:
— Если хочешь помочь мне, скажи, чем занимался Миронов помимо учебы?
— Максим придумывал квесты.
Елена вопросительно посмотрела на дочь. Настя пояснила:
— Это такая игра, где надо разгадать логические загадки, чтобы преодолеть препятствия. Но мешают всякие страшилки типа скелетов, жутких хрипов или отрезанных рук.
— Отрезанных?
— Не по-настоящему. Короче, надо думать головой и быть смелым, тогда пройдешь весь путь и в конце получишь какой-нибудь приз.
— И где происходят такие игры?
— В специально оборудованных помещениях. Но иногда в заброшенных зданиях или подвале, чтобы пощекотать нервы. Мы ходили на квест-проект по сценарию Максима. Он придумывал страшные. Прикольно.
— Кто это мы?
— Да так, компания.
Елена присмотрелась к смутившейся дочери и спросила:
— Никиту Березина ты случайно не знаешь?
— Зачем тебе Никита? — в свою очередь удивилась Настя.
— Выходит, знаешь, — оценила реакцию дочери следователь.
Она решила не скрывать информацию, которую ей сообщил Головастик, сумевший скопировать данные из разбитого телефона убитого студента.
— Никита Березин последний, с кем Максим Миронов говорил по телефону.
Настя насторожилась:
— Ты его подозреваешь?
— Я пробовала поговорить, звонила Березину, а он не ответил.
— Это важно?
— Пока не знаю. Обычные следственные действия.
— Тогда я попробую, — решилась Настя и набрала номер на своем телефоне.
Никита Березин ответил ей, и разговор сразу зашел о погибшем друге. Настя включила видеосвязь и передала трубку маме:
— Как раз об этом с тобой моя мама хочет поговорить. Она следователь.
Елена увидела на дисплее вытянувшееся лицо парня. Она официально представилась, сказала, что расследует трагическое происшествие и спросила:
— Никита, вы сегодня разговаривали с Мироновым по телефону. О чем?
— Да так. Он сам позвонил, сказал, что едет в универ. Но меня там уже не было.
— А где вы были?
— С отцом встречался в чайхане на Юго-Западной. Я с мамой отдельно живу.
— Максима вы давно знаете?
— С первого курса. Мы вместе учимся.
— В последнее время у Миронова были конфликты? Может, кто-нибудь угрожал ему?
— Ничего такого. Мы с Максом пробовали
