В полном молчании, думая каждый о своем, два Иерарха Ближней Ступени «Стоящих у Престола» степенно удалились в сторону комплекса административных зданий центра.
Глава 67. На всякую хитрую «штуку» с винтом найдется еще более хитрый «болт»
— Держи, Илья Муромец! Это тебе! — дежурный охранник отдал Дмитрию большую сумку из ткани оливкового цвета. — Специальный комбинезон! Модель СБК- 2! В нем тебе сам черт не страшен!
Круглые часы, висящие на оштукатуренной стене в раздевалке тренировочного зала, показывали без пятнадцати минут девять. Вскрыв пакет, Дмитрий достал из него комбинезон. В таком «костюмчике» он уже ходил на задания. Отличие состояло лишь в том, что к комбинезону прилагались боевые перчатки и напоминающий разрезанную пополам дыню шлем. Попробовав его надеть, Дмитрий с удивлением обнаружил, что, однотонно серый снаружи, шлем был абсолютно прозрачен изнутри. К комбинезону он крепился с помощью липучек и специального вакуумного соединения, принцип использования которого был описан в прилагаемой инструкции. Дмитрий примерил перчатки. Шероховатые с лицевой стороны, они оказались с изнанки покрытыми ворсом, и мягко «обтекли» ладонь и пальцы. Ощущение комфорта и легкости усилилось, и уже через мгновение Дмитрий с удивлением рассматривал свои руки. Он не чувствовал перчаток! Словно их не было вовсе!
Надев комбинезон, он направился в зал, думая, что будет первым. Однако в зале, который на сей раз имел вид стандартного додзе, оборудованного для занятий боевыми искусствами, уже прохаживались отец и Добромир. Дмитрий поздоровался и, положив шлем и перчатки в одно из трех стоящих у стены кресел, принялся разминаться. Спустя пятнадцать минут в зал вошел Вязьминов, одетый в почти такой же, как у Дмитрия, комбинезон. Внешнее отличие заключалось лишь в том, что материал костюма Владимира Джимбулатовича при движениях словно переливался разными оттенками серого. В руках главный инструктор Братства нес шлем, похожий на тот, который был у Дмитрия. Подойдя к присутствующим и поздоровавшись, Владимир Джимбулатович обратился к Дмитрию:
— Облачайся. Бой будет в полную силу, на уничтожение. Но без оружия. Да оно и ни к чему: наши одежки и меч не прорубит. К тому же, обещанный сюрприз тебе лучше ощутить непосредственно, своими собственными руками.
— А как насчет магии? — спросил Дмитрий, надевая перчатки и шлем.
Губы Вязьминова тронула снисходительная улыбка.
— Шамань, сколько хочешь! Не запрещаю!
Добромир и Сергей Алексеевич устроились в креслах, с нетерпением ожидая поединка. Вязьминов надел шлем на голову и провел по шее рукой. С тихим шипением обод шлема словно прирос к воротнику комбинезона.
Противники встали в трех метрах друг от друга посередине зала. Добромир хлопнул в ладони, и схватка началась. Дмитрий мгновенно вошел в состояние турийи и создал ОИСВ. И сразу же понял, что Вязьминов также сформировал подобное состояние. Восприятие привычно расширилось, и он увидел свое физическое тело и его энергетические оболочки так, будто наблюдал за ними со стороны. Впрочем, его центр восприятия сейчас находился в высшем слое каузального уровня Реальности, поэтому изменения составных частей целостного образа его «Я», находящихся на более низких уровнях энергоинформационного спектра, действительно должны были видеться словно извне. А сам каузальный слой в эти минуты представлялся Дмитрию сложным разноцветным Узором Ткани Времен, Причин и Следствий.
Ему хотелось видоизменить линии и формы этого Узора Реальности, что, по сути, и составляло основу любого прямого воздействия на мир, которое принято называть магией. Но сформированный Вязьминовым ОИСВ не давал возможности это сделать легко и сразу. Однако за счет выхода на более высокий стабильный уровень восприятия на событийном плане Дмитрий мог видеть Узор более четко и в большем объеме, а за счет владения более широким спектром энергий имел преимущество и в скорости движений. Перевес был явно за ним, во всяком случае, Дмитрий в этом не сомневался.
Но удивительно: ни в облике, ни в движениях Вязьминова не было и следа растерянности! А значит, существовало нечто, способное свести все очевидные преимущества Дмитрия практически на нет. Новый комбинезон?! Защитный костюм на Вязьминове, очевидно, являлся следующей моделью СБК. Но даже и тот комбинезон, который был на самом Дмитрии, делал практически бесполезными проникающие удары. «Ладно, — подумал Дмитрий, — «будем поглядеть»", как говорил один из моих предыдущих инструкторов по выживанию.
Вязьминов начал атаку. Дмитрий, пользуясь преимуществом в скорости, пошел на сближение и, сняв первую серию из трех проведенных Вязьминовым практически одновременно ударов, сумел проскользнуть за спину противника. И, разворачиваясь, нанес сдвоенный удар — основанием правой ладони в шею и правой стопой в правый же подколенный сгиб Вязьминова. Вот тут- то Дмитрия и ждала первая неожиданность! Удары вызвали такую отдачу, словно пришлись в железобетоннную стену метровой толщины.
Впрочем, удивляться было некогда, поскольку Владимир Джимбулатович, как ни в чем не бывало, оперся правой рукой о пол, и его левый локоть уже летел Дмитрию в область поджелудочной железы, а левая нога ударом «хвост скорпиона» «выстрелила» Дмитрию в затылок. Оптимальное решение, которое могло стать достойным ответом Вязьминову, было настолько нетривиальным, что еще год назад, до обучения чулукуа, Одинов вряд ли сумел бы его найти. Сейчас же, подставив свою левую руку под локоть Вязьминову, Дмитрий, используя неожиданную жесткость подколенного сгиба противника, оттолкнулся от него правой ногой и, взмыв вверх, резко согнул в колене свою левую ногу, оттолкнувшись ею от спины Вязьминова.
Сделав сальто с винтом, Одинов приземлился сразу же в боевую стойку лицом к противнику, уже снова атакующему. И тут же выполнил подсечку, называемую в большинстве стилей ушу «железной метлой», а в русских стилях — «косить траву». И ему удалось сбить инструктора с ног, хотя и на этот раз ощущение от отдачи было такое, словно удар пришелся не по ногам человека, а по стволу векового дерева толщиной не менее полуметра. И Дмитрий понял, что необходимость вкладывать практически во все свои движения подобную сверхсилу реально сводит на нет все его преимущество в скорости.
Эти мысли мелькнули в голове Дмитрия в то время, как его тело, завершив подсечку и оттолкнувшись опорной левой ногой, уже падало на оказавшегося на полу Вязьминова. Чисто автоматически Дмитрий решил перейти от ударной техники к заломам и рычагам. Коленом левой ноги он обрушился на живот противника, блокировав правой рукой ответный удар. Вернее, попытавшись блокировать, поскольку удар был такой силы, что руку Дмитрия отбросило, и ему пришлось срочно перевести блок в съем.
Впрочем, это не помешало ему схватить своей левой правую руку противника, а своей правой рукой ударить его по локтю и, вращаясь на стопе согнутой в колене правой ноги, попытаться выполнить рычаг локтя правой руки Вязьминова, одновременно развернув того лицом вниз. Однако и эта контратака Дмитрия не удалась! Комбинезон инструктора оказался настолько скользким, что захват левой руки почти тут же сорвался. А удар по локтю с фиксацией, хотя и кратковременной, кисти, который должен был привести, если и не к перелому, то к серьезной травме суставной сумки и растяжению сухожилий, ни к чему подобному не привел. И Вязьминов, откатившись, смог выполнить «вертушку» и встать на ноги.
Дмитрий атаковал сам и, используя превосходство в скорости движений, обрушил на противника вихрь ударов по коленям, горлу, шее и внутренним частям рук и ног. Большинство из них Вязьминов снял или заблокировал, но и пропущенных хватило бы, чтобы «обрубить ноги и руки», обездвижить противника. А один удачный удар в горло и вообще должен был вызвать дыхательный паралич. Но Дмитрий ощутил, что все его удары, даже в голову, натолкнулись на непреодолимые препятствия. Словно инструктор устанавливал в месте удара непробиваемый щит. И будто в момент удара все силы Вязьминова оказывались сконцентрированы именно там.
