и сверху. И ногам стало теплее и от острых камней ниже колена теперь была хоть какая-то защита. — Умная мысля приходит опосля. — емко выразился Игорь, надев обновку. — Я ведь зимой постоянно такое использовал, а здесь не догадался. Вот, что значит стать первобытным человеком. Все мысли о жратве и битве со зверьем.
— Молодец, профессор, светлая голова. — поддакнул Пастух. До завала они добрались за три часа. Шлось ходко, места были узнаваемы, да и сами подземные звуки не вызывали отторжения. Уже запомнили, где поставить руку или ногу в трудных местах, где требовалась акробатика. Сам завал немного расширили. Но после того, как небольшая груда камней оторвалась от глины и чуть не похоронила Игоря, решили больше не такого не делать. Пролезть можно, и нефиг в этом месте тоннель для метро рыть, опасная штука выходит. Глиняную галерею проходили долго и муторно, потратив на ее преодоление безумное количество времени и сил, пройдя метров 400 или 500. Она вывела в большой зал с высоким потолком, внизу которого шумела вода, вот только надо было спуститься туда метров на двадцать, протиснувшись сквозь огромные глыбы. Сняв с себя по несколько килограмм глины и малость передохнув, полезли вниз. Пришлось задействовать веревку, иначе вылезти обратно без нее не было никакой возможности. А так жалко было отрезать эти одиннадцать метров! Оказавшись у большого ручья, уже больше похожего на речку, Пастух сразу заявил, что не умеет плавать и полез по стене. Он достаточно ловко, прямо, как паук, цеплялся за выступающие неровности и вскоре удачно спрыгнул на полочку около лениво бурлящего потока. Петру хуже давалось лазанье по отвесной стене, оставалось только позавидовать ловкому сыну гор. Пройдя несколько метров, он грохнулся в воду и испуганно побарахтавшись в ней, присоединился к Пастуху.
— Классная водичка, генацвале? — засмеялся тот.
— Бодрящая, я бы сказал. Только теперь начну замерзать, если двигаться не будем.
— Мне пещера начинает нравиться. Здесь рулят ловкостью, а не силой. Но приятно бороться с трудностями. Кажется, я начинаю понимать всех этих туристов, которые мимо нашего коша проходили.
— Ну, не знаю. Вечно в глине или в воде, и выходишь наверх воняющий хуже козла.
— Зато здесь самый кайф, когда именно наверх выходишь. По-другому ощущаешь земные прелести, которые раньше воспринимались, как обыденность. Солнышко, птички поют. Красота! Во, Игорь пришел, Ежик тоже подтягивается. Ты один из нас упал, тренируйся!
— Тут каждый день и так тренируешься. Сейчас Игорек передохнет, ты его подожди и догоняйте меня. Я уже замерзаю после вынужденного купания, надо двигаться.
Но сильно вперед продвинуться не удалось. За поворотом речки их ждал другой завал, прохода в котором пока не было видно. Не судьба, подумал Петр и крикнул, что они возвращаются, обход завала попытаются найти в следующий раз.
Обратный путь на этот раз дался тяжеловато, слишком глубоко они уже забрались в пещеру и вышли оттуда только вечером. Остро встал вопрос о промежуточном месте для отдыха внизу. Надо было затащить вниз продукты, а вот как там обогреваться, ничего пока на ум не приходило. Почти стопроцентная влажность в пещере не позволяла туда забросить шкуры и оставлять, чтоб оборачиваться в них при отдыхе, а каждый раз таскать тяжелые шкуры в мешках было попросту невозможно. Дойдя до реки, уже устанешь, а ведь надо еще искать проход в завале, камни перетаскивать. Огонь тоже не разведешь, задохнешься от дыма. Одним словом, куда не глянь — везде капкан. Решили пока так обходиться, если завал пройдут, тогда и поразмыслят над этим. Надо точно прокачивать еще кого-нибудь, пускай на усиленные пайки зарабатывают.
Они сидели у костра, завернувшись в шкуры, потрепанные пещерой комбинезоны сушились на лиане поодаль. Пока их не было, прошел Зов, который на это раз прошел не совсем благополучно для Форта. Двое парней зазевались и ввалились в грот уже, когда все началось. Теперь они пластом валялись под шкурами, их все время тошнило и мучили головные боли. Остальные посматривали на них, гадая, насколько это серьезно и выкарабкаются ли они вообще. Даже кошки сейчас обходились без обычной для них возни и негромких порыкиваний, когда они находились в лагере. Так что этим вечером Форт выглядел достаточно уныло.
Через день, хорошенько отдохнув, выдвинулись с рассветом на плато. Расставшись с охотниками, пошли налево вдоль склона. На этот раз Петр взял с собой из своих только Выживальщика, кореец был занят охотой, а Муня с Ежиком ушли к полю, как и договаривались. Профессор, как всегда, находился в лагере и раздумывал над изобретением гашеной извести, ну или чего-нибудь подобного типа цемента. В нижнем лагере Хунг предложил сделать на втором этаже стеночки с бойницами для обстрела врагов, это показалось легче, чем вырубать камень. И требовался материал, скрепляющий каменные блоки, такую Профессору поставили задачу. Раз уж их горы — известняковые, надо этим вовсю пользоваться. Уж чего-чего, а камней тут хватает. И для их добычи не нужны никакие штольни, приноси, обтесывай и скрепляй. Погода опять исправилась и шагать рядом с краем плато, оглядывая чистые от облаков соседние горы, кое где на вершинах которых сиял нерастаявший снег, было приятно. Почти, как на Земле, подумалось Петру. А сами черти где, находимся, эх, домой бы сейчас…
В прошлою их вылазку разглядеть все им мешали облака, то и дело обволакивая окрестности. Сейчас же все отлично было видно. Вот показалось поле с травкой, может и не оно, на выглядело по направлению и форме похоже. Он попытался разглядеть там фигурки своих, которые могли быть уже там, но быстро понял, что это безнадежно. Лес за полем заканчивался отвесным каменным обрывом, за которым стала моментами видна река, текущая к поселку.
— Где-то там и застрял Сэм со своими бойцами. А что если спуститься с плато и оттуда искать жилища ящеров? Или на его краю организовать наблюдательный пункт? Хотя без хорошей оптики это бессмысленно. А вот выйти к реке с другой стороны — мысль интересная. — Петр шагал почти по самому краю и прикидывал различные варианты. Хотя через несколько сотен метров стало видно, что река раздвоилась и все стало не так радужным, как представлялось ранее. Правый приток вплотную приблизился к плато и его шум внизу стал слышен даже здесь.
— Становится все загадочней и загадочней. По какому притоку наведываются в поселок ящеры? Если, по-нашему, то может на отблески их костров тогда обратил внимание Хунг. Может, дальше от края держаться, чтоб не увидели? Хотя Сэм говорил, что со зрением у них неважно. Но наблюдательный пункт все
