а настоящий рывок вперёд. И на контактный адрес с гиперсети шли ответные письма, открывающие доступ к кластерам ИскИнов, к расчётным центрам, планетарным пулам, резервным мощностям, распределённым вычислительным сетям и даже личным ИскИнам. И все эти титанические возможности сразу включались в строй, работая с полной отдачей, проводя миллиарды и миллиарды сложнейших вычислений, конечная цель которых была известна лишь одному. Великому и Ужасному. Ивану Васильевичу Мухину!
* * *
У Ивана была цель. Он знал, что хочет получить в итоге, у него были необходимые технологии. Он мог приблизительно оценить промежуточные этапы, но он понимал, что если попробует реализовать свои задумки самостоятельно, то ему не справиться и за всю жизнь. Его поглотит ворох проблем, нерешённых задач, недостаточных ресурсов, неправильного планирования… но и переложить эту ношу было не на кого.
Ему нужен был помощник. Умный, умелый, работоспособный, умеющий решать проблемы, умеющий планировать, умеющий управлять. Ему нужен был… ИскИн. Но не такой ИскИн, какие строили в Содружестве, ему нужен был ИскИн на уровне лучших образцов Предтеч. Только ему он мог доверить реализовать свой план с достаточной гарантией получить нужный результат, а не ещё один тупик.
И Иван написал его. Того кто может решить его проблему. Доброго волшебника технологического мира. Иван назвал его «Гудвин». Но вот вопрос, как можно «запустить» столь мощный разум, обладая ресурсами жалкого клочка технологий Предтеч и мизерными вычислительными мощностями двух допотопных кораблей? Вырастить из нанороботов? Долго, мало ресурсов. Вырастить из микророботов Предтеч? Вообще невозможно, ведь именно для того, чтобы запустить фабрику по производству этих машин, Ивану и нужен был Гудвин.
И тогда он написал своё письмо. И это сработало! Ему выделили достаточно мощности, чтобы запустить даже такой сложный и ресурсоёмкий «программный пакет» как «Гудвин».
Понятно, что на «душевную доброту» и «научный интерес» Иван при написании своего письма не рассчитывал. В условиях Содружества любые ресурсы, в том числе информационные, требовали либо денег, либо… всё равно денег, но в ином формате. Поэтому вместе с пламенными речами отдельным файлом шёл макет договора, в соответствии с которым все учёные и организации, выделяющие вычислительные мощности, имели приоритетное право на использование полученных в эксперименте данных. В условиях, когда голая теория уже через считанные месяцы превращается в действующий образец современной техники, упустить такой шанс, пусть даже весьма сомнительный, означало потенциальную потерю колоссальной прибыли, исчисляемой сотнями миллиардов кредитов. Научный капитал, заработанный серией статей в «Физике Пространства» сработал, как и было рассчитано.
К счастью, «добрый волшебник» не подвёл! Всего три дня ему потребовалось на то, чтобы запустить конвейерное воспроизведение микророботов на основе предоставленного ему оборудования, причём это было только начало! За микророботами последовали их более крупные собратья — сервисные микроботы «пчёлка», по своим энергетическим возможностям приближающиеся к средней земной теплоэнергостанции, при размере немногим больше земного насекомого, которому они были обязаны своим названием! Эти боты стали основой производственных мощностей Гудвина. Они свободно летали от одного астероида к другому, засеивая их микроскопическими машинками, не требующими отдельного питания и работающими круглые сутки, а так же способными производить из лёгких химических элементов тяжёлые путём направленных термоядерных реакций. Очень скоро на каждом крупном небесном теле в системе, не имеющей собственного названия, выросли тысячи технологических построек, каждая из которых представляла собой термоядерный реактор и фабрику по производству ещё большего количества микроботов Предтеч. Наконец настал момент, когда Гудвину уже не требовались вычислительные мощности Содружества — имеющихся в его распоряжении микроботов и дронов с лихвой хватало как на работу, так и на планирование.
Новый ИскИн относился к подклассу «специализированных» по терминологии Предтеч. В основной области деятельности, для которой и был создан, он был «царь и бог», но возможности за пределами узкой области перераспределения ресурсов и планирования у него были крайне ограничены, незначительно превышая аналогичные возможности стандартных кластеров ИскИнов Содружества. К сожалению, Ивану пришлось пойти на подобный шаг, так как полноценный «универсальный» ИскИн Предтеч требовал для своего функционирования крайне сложное вычислительное ядро, создание которого было проблемой даже в расцвет империи Предтеч. А с «возможностями» Ивана о подобном даже задумываться не стоило.
Различие универсального и специализированного ИскИна можно легко понять на примере человеческого мозга и муравейника. Человеческий мозг — сложный «компьютер», созданный для поддержания и функционирования разума. Уже сейчас земные учёные задумываются о создании отдельного класса вычислительных устройств, работающих по принципу «нейронных сетей», когда эти самые сети реализовываются на аппаратном уровне, так как попытки программным способом создать модели функционирования разума, раз за разом утыкаются в неподходящие для этого базовые принципы функционирования микропроцессоров. Таким образом, чтобы создать полноценный ИскИн Предтеч, нужны были сложные приборы, являющиеся тем самым «мозгом», идеально подходящим для его функционирования. Вот только этот путь хоть и был повсеместно распространён у Предтеч, но всё-таки не был единственно возможным.
Второй путь, разработанный программистами Предтеч, был сходен с принципами «работы» муравейника — каждая особь не особенно умна, но вместе они способны создавать нечто по-настоящему сложное и продуманное. Вот только универсальность такой системы была очень и очень ограниченна. Как у муравьёв не получится создать муравейник нового типа без кардинальной перестройки собственного генотипа, так и специализированный ИскИн не был способен сильно себя проявить не в своей области. Однако это искупалось одним важным обстоятельством — специализированный ИскИн не требовал особого оборудования и мог быть запущен даже на примитивных по меркам Предтеч технологиях Содружества, а потом «мигрировать» и обосноваться на базе огромного роя микророботов, которые, вообще-то, для задач вычисления никогда не предназначались.
Иван лично разослал всем откликнувшимся на его просьбу благодарность и обещание выслать результаты эксперимента, как только они будут получены, а потом с головой бросился в дальнейшие изыскания, ведь Гудвин не придумывал то, что строил, он лишь управлял неисчислимой армией крошечных машин, создавая задел для реализации чужих идей любой степени сложности и масштабности.
* * *
На самом краю звёздной системы миллионы лет крутился планетоид, ничем не отличающийся от своих братьев-близнецов, за исключением своего размера. Он был крупненький. Чуть побольше земной Луны. Как раз такого размера, какой требовался Ивану и Гудвину. На его поверхность, на которую до того «муха не садилась», опустились целые облака хищных и целеустремлённых «насекомых». В мгновение ока они прогрызали многометровые отверстия в рыхлом теле планетоида, преобразуя лёгкую породу, состоящую по большей части изо льда, в энергию и тяжёлые химические элементы, выстроенные в требуемом порядке и образующие основу создаваемой конструкции.
Довольно скоро слегка «просевший» в диаметре шар закрыла цельнометаллическая оболочка из сверхпрочный
