опаской. Зажмурив глаза, выставил правую ногу вперед и сделал шаг. Ожидал почувствовать прикосновение неровной стены, а в итоге продолжал идти вперед, словно не было никаких преград.
Открыв глаза, я увидел перед собой огромный Олимп, похожий на Колизей в Риме, только в сто раз выше, шире и больше. Повсюду, как на стадионе, слышались голоса людей, сидящих на трибунах. Все звуки сливались в единый гул, я не мог слышать свои мысли, только волнующий стук сердца. Вверху освещала, как солнце, та же огненная река, однако на этот раз она была шире, светлее и могущественнее. В ней плыли не мелкие рыбешки, какие обычное плавают в реках, а темно-кориченевые киты, извергающие фонтан лавы прям на всех, но ни одна капля раскаленного металла не коснулась никого в зале.
Когда я сделал еще пару шагов вслед за Полейрой, гул мгновенно стих, будто кто-то резко закрыл мне уши или начался кульминационный момент в какой-нибудь второсортной книжке, где наступил хоррор-момент. Абсолютно все уставились на меня. Полейра повернулась ко мне, прокатившись еще пару метров, и сказала:
–Удачи!
Мгновенно фигура девушки пропала в неожиданно появившимся луче света. Через мгновение, когда след Полейры исчез, луч направился на одно из мест в низших рядах, где сидели люди с интересными раскрашенными телосложениями, и вернул девочку в сидячем положении, ожидавшей что-то.
Так вот, те люди в низших рядах. Все они были разного роста, цвета и происхождения, но были людьми. Мой взгляд сразу же остановился на крупной горе мышц с рыжей бородой, волосами и суровым взглядом. Одна половина была полностью в огне, который отчерчивал контуры предположительного тела, и симметрично продолжала вторую, уже привычную и живую. Заметил еще старушку, окутанную в разные тряпки, которые, как змеи, расползались по ее телу, меняя цвет. Странно было, что эти змеи уползали куда-то за спину и снова оттуда появлялись. Из морщинистого лба торчал короткий рог, похожий на отросток коралла в океане, показывающий всю древность хозяйки. А еще я почувствовал всю многолетнюю тяжесть ее взгляда. Она смотрела на меня, но куда-то внутрь и с интересом копалась у меня в душе с странной еле заметной ухмылкой на лице, словно хищник нашел свою жертву. Я чувствовал взгляд, но не видел глаз то ли от расстановки света, то ли от магии. Невольно вспомнил свою паранойю в Ли-лафонде. И про прием Всевышних тоже…
Хотел рассмотреть представителей ближних рядов, но мое внимание перехватил неожиданно громкий голос Орди Морчелли:
–Приветствую вас, дамы и господа!– эхом тут же разнеслись, как нахлынувшие волны, гулы с трибун. О том, какая гробовая тишина была мгновение назад, все забыли,– Вчера был знаменательный день. Впервые за долгие человеческие годы к нашим рядам примкнул новый представитель земной расы! Новый изгнанник!– казалось, зрители попросту разорвут свои барабанные перепонки своими же запредельно громкими воплями. В зоне риска были и мои уши. Долго искав глазами Орди, я нашел его среди самых высоких рядов. Его местечко, где по бокам его сидели неизвестные мне люди, восхищенно смотревшие на Старика и гордо опускающие взоры на меня, делая из себя персону важную и уважительную. Мое зрение было хорошим, но заметить Орди среди толпы было довольно сложно, ведь его рост был не слишком большим по сравнению с рядом сидящими. Он стоял, демонстративно подняв правую руку вверх и указывая на меня,– Смею представить вам нового члена Ополчения! Аб!!!– все зааплодировали, и их хлопки смешивались в уж слишком громкий звук. Я невольно пригнулся и заткнул уши, чтобы не оглохнуть. Когда гул немного утих, я встал в ступор. Что делать? Смотрел на трибуны, разглядывал людей, поднимал голову, но наконец опустил свой взор и увидел мягкий травяной ковер, который как-то неправильно выставлял на показ разные породы,– Начнем же испытание!– прогремел голос Орди, и все вокруг постепенно стали затихать окончательно, возвращая изначальную тишину. С небо, будто падающие наковальни с крыши, по порядку выстроились небольшие колонны с пустыми блюдцами, мягко приземлившись на траву. Все умолкли, а Орди сел на свое место.
Я тупо смотрел на ряд постаментов и не понимал, что делать. Я еще не отошел от шока, поэтому не мог пока вымолвить ни единого слова. Лишь вопросительно развел руками, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Посмотрел на Полейру, но та как-то страшно серьезно смотрела на меня. Я чуть поднял руки, и вдруг толпа закричала и загудела от возбуждения.
Ай.
Что?
Что происходит?
Ты знаешь мой ответ.
Почему все резко загалдели?
Видимо, посчитали твою позу и действия не вопросительным знаком, а вызывающим тоном. Ты был похож на гладиатора, развлекающего публику.
Во-первых, кто такие гладиаторы. Во-вторых, ты можешь смотреть на меня в третьем лице?
Имею такую возможность.
Хорошо, пока не буду задавать лишних вопросов. Что мне делать с этими блюдцами?
Что?
Что. Мне. Делать. С блюдцами?
Не знаю… Может тебе сто…
Ай?.. Ай!
Публика была слишком громкой, чтобы услышать даже собственные мысли.
Осознав, что помощи в толпе не найти, я решился подойти к ровному ряду колонн. Первая серебряная посуда. Я аккуратно протянул руку к пустому центру блюдца. Судя по тому, как толпа волнующе затихала, я делал все правильно. Вот кончики пальцев коснулись холодного серебра… Ничего не произошло. Я положил целую ладонь на блюдце, однако никакой реакции не последовало. Некоторые зрители, увидев, что ничего не произошло, грустно протянули: ,,О-о-о…”. Колонна неожиданно упала в землю и исчезла, словно под ней проломилась поверхность. Место, на котором стояла небольшая колонна с блюдцем, заросло травой, и о существовании постамента напоминала лишь скоротечная память. Проделав такой же трюк с другими колоннами, только увереннее, никакого эффекта магии я не почувствовал, а редкая часть зрителей не была столь энергична, как в прошлый раз.
Закончилась колонна с блюдцами. Последний постамент растворился в земле, а магия не показывала явных признаков существования во мне. Я сделал шаг вперед от места, где стоял последний столб. Стоило мне опустить ногу, как трава под ногами упала в пустоту, словно рухнувшие руины падают вниз и больше не возвращаются. Я не падал и словно парил над ничем. Мои ноги пошатнулись, и я упал на колени, опершись на руки. Постепенно освобождающее пространство занимала вата, которая ловко подхватила меня, и я смог ощутить всю мягкость и легкость облаков. Они тихо плыли по голубому небу под землей, словно жили в зазерцалье, куда мне довелось случайно попасть. Я осторожно встал на шатких белокрылых лошадей. В редких проблесках неровных ватных гор мелькали
