которое она себе позволила после эпического рывка на шкафут, — это пододвинуть какой-то ящик и сесть на него, зябко обняв себя свободной рукой. Но так, чтобы факел все еще был над лежащими в трюме бочками, в одной из которых пуля пробила дырку. Если кому-то придет в голову выстрелить в нее, он упадет вниз, туда, где из прострелянной бочки наверняка натекла лужа сгущенного вина. Легко загорающегося, пламя которого невозможно будет потушить.
Виконт с одеялом в руках осторожно пошел к девушке, укрыл от ветра.
— Элис, спокойно, это я!
— Ваше сиятельство? — Она впервые назвала его по титулу. С того самого дня, когда выяснилось, что «артист» на самом деле — галлийский виконт и шпион, за одно знакомство с которым положена смерть лютая, рядом с которой банальная виселица выглядит как великое милосердие.
— Что случилось вообще? Чего все испугались? — не дожидаясь ответа, он укутал ее, чувствуя, как дрожит от холода сильное тело.
— Там. — Она указала в трюм. — Бочки со сгущенным вином, контрабанда. Я одну прострелила, а оно ж вспыхнет — ни за что не потушишь. Мне ночью выйти потребовалось, а на нос в гальюн идти не хотелось, приседать над морем на глазах матросни. Так я тихонечко вниз спустилась, туда, где бочки… ну и рассмотрела.
С ума сойти! Вот оторва! За такое святотатство на корабле моряки и за борт выкинуть могут. Но спасла, ничего не скажешь.
— Иди оденься. Иначе рискуем вообще никуда не доехать — команда, любуясь на тебя, не удержится на реях, попадает и расшибется к чертовой матери. А капитан свернет себе шею, разрываясь между твоей красотой и компасом. Будет у нас корабль, полный мертвецов и калек, эдакий «Летучий Полудатчанин».
Нарочито сжатые губы девушки искривились, словно задорная улыбка рвалась наружу, с трудом, но пробивая напускную суровость. И, чтобы сдержать ее, не дать ей превратиться в веселый смех, Элис просто сунула в руки юноши факел, получше завернулась в одеяло и умчалась к каюте, звонко шлепая по палубе босыми ногами.
Де Сент-Пуант проводил ее восхищенным взглядом, мечтательно хмыкнул и сел на освободившийся ящик — все должны видеть, что угроза поджечь корабль остается реальной до тех пор, пока пассажиры не сойдут на галлийский берег.
Корабль продолжал лавировать. Звучали хриплые команды, хлопали паруса, гудел струной натянутый такелаж. «Лютик» менял галсы, подставляя свежему ветру то одну, то другую скулу, так что путешественникам оставалось лишь следить, чтобы сохранялось движение в основном в сторону юга. На зюйд, как говорили моряки.
Вначале ориентировались по Северной звезде, после рассвета — по солнцу. Но точное место, где впервые вдали показался дрожащий в морском воздухе берег, знал только капитан. Он спустился на шкафут к ожидавшим конца плавания пассажирам, один из которых как раз разжигал новый факел — доверять морякам никто не собирался.
— Сейчас мы восточнее Кале, почти на границе с кастильской Фландрией. Как я сказал, порт для меня закрыт, но берег в этих местах удобный, шлюпка без проблем доставит вас к нему, а там по наезженной дороге… не успеет солнце зайти за горизонт, как вы будете в городе.
Молодые люди устало улыбнулись, радуясь окончанию злосчастного путешествия. Но Аблемарл остался серьезен.
— Мне не нравятся пушки твоего корабля. Да и ваши мушкеты все еще в состоянии стрелять.
— Но, господа, не думаете же вы…
— Именно это мы и думаем. Так что придется тебе вспомнить молодость и самому сесть за весла.
— А… э…
— Ты же не возражаешь? — поинтересовался граф и поднял пистолет, направив его в капитанский живот.
— Ну…
Щелкнул взводимый курок.
— Шлюпку правого борта на воду! Джимми и Дик, пойдете гребцами, я на руле!
Просто удивительно, насколько всего один щелчок способен сократить дискуссию.
«Лютик» не дошел до берега каких-то трех кабельтовых, по крайней мере, именно так сказал кто-то из моряков. И встал на якорь. Гребцы спустились в шлюпку, а капитан, стоя у входного порта, приглашающе взмахнул рукой, указывая на свисающую с борта веревочную лестницу, нижний конец которой прочно удерживал один из матросов.
— Господа, прошу спускаться. Думаю, вам нет необходимости пользоваться боцманской люлькой. Впрочем, если желаете…
— Ну уж нет, каналья. — Пистолет Аблемарла уже привычно уткнулся в капитанский живот. — Первым спускаешься ты. Я не желаю получить пулю, не имея возможности переслать гостинец в твое брюхо.
Тот в ответ пожал плечами и состроил обиженную физиономию. Мол, как можно вообще подозревать его, такого честного и благородного. Но спорить не стал и отправился вниз. Тут же его взял на прицел де Сент-Пуант, пока граф, заткнув свой пистолет за пояс, занимал свое место в шлюпке. Только после этого спустились виконт и Элис. Прозвучало:
— Весла! На воду!
И шлюпка заскользила к берегу, увозя троих усталых людей от грозивших на каждом шагу опасностей к мирной и спокойной жизни. Под ярким утренним солнцем по лазурному, чуть взволнованному легким бризом морю.
Моряки, видимо, в качестве извинений за беспокойство прошедшей ночи подошли к пологому песчаному берегу вплотную, спрыгнули в холодную воду и протащили лодку вперед, чтобы пассажиры смогли сойти, не замочив ног.
Потом столкнули лодку в море и мощными гребками погнали ее к кораблю.
Оставшиеся на берегу тоже не стали искушать судьбу и бегом бросились в прибрежные заросли, довольно уютные, как к счастью оказалось.
Почти успели. Корабельная пушка рявкнула, ядро ударило точно в то место, где только что стояли путешественники. Подскочило, как резиновый мячик, и полетело в их сторону.
На этом приключения и закончились бы, если б Аблемарл в момент выстрела не сбил парня и девушку на землю, не накрыл своим телом. Ядро перепрыгнуло через людей и врезалось в ближайшее дерево, сломав не очень толстый ствол.
— Вперед, бегом! — граф рывком поднял растерявшихся спутников и, припадая на левую ногу, за шиворот утащил в лес. Так что еще три выстрела гостеприимные моряки сделали наугад, впустую растратив заряды.
А запыхавшихся беглецов встретил редкий перелесок с молодой, только что распустившейся листвой, густая, но не слишком высокая трава, по которой можно было идти без риска споткнуться и подвернуть ногу. Красота! Да и тянущаяся вдоль побережья дорога вскоре показалась в просветах между деревьями.
Глава 28
Перед выходом на дорогу было решено присесть на поваленный ствол с подгнившей корой, передохнуть и дождаться какой-нибудь телеги, хозяин которой согласится за небольшую плату подвести усталых путешественников до Кале, находящегося, если верить тому капитану, в десятке километров на запад. Не мог же сей достойный джентльмен обмануть! Ну, хоть один раз…
