— Да, Филип — первоклассный фехтовальщик и прекрасный стрелок, но он не стал бы убивать Андре своими руками, если бы, конечно, обстоятельства не заставили. Он бы нанял убийцу.
Да, все это очень интересно, но сейчас эта информация вряд ли нам пригодится. Филип-то находится в Новом Орлеане. А вот кто оставил следы на тропе — узнать очень бы хотелось.
И если у этого человека была лошадь, то где он ее оставил?
Оррин встал:
— Иди-ка поспи, Телль. А я съезжу повидать Флэгана.
В заведении Шведа была комната со свободной койкой, и он отвел меня туда. Я скинул сапоги, снял шляпу и пояс с револьвером и со вздохом облегчения улегся на койку. Не припомню, чтобы я когда-нибудь еще так уставал.
Я провел в горах всего несколько дней, но, когда нервы напряжены, устаешь гораздо быстрее. Когда сам за кем-то охотишься и знаешь, что кто-то охотится за тобой, каждая клеточка твоего тела напряжена и готова к действию.
Я почувствовал, как тело мое постепенно расслабляется, и уже начал дремать, но потом вдруг проснулся и несколько минут смотрел в окно на осины, росшие на опушке леса футах в пятидесяти — шестидесяти отсюда. Занавеска на окне колыхалась под дуновением ветерка. Я лениво наблюдал за ней и сам не заметил, как погрузился в глубокий сон.
Под осинами стоял человек и ждал. В руках он держал дробовик и четко представлял себе, что будет делать. В комнате у противоположной от окна стены стоял стул, на спинке его висел пояс с револьвером.
Он услыхал, как упали на пол сапоги, и потом скрип кровати, когда тот, за кем он охотился, лег спать.
Подождем еще несколько минут… несколько минут.
Брат того, что лег, большой и красивый мужчина, уехал куда-то на лошади. Негр был в сарае — он чинил там упряжь. Тинкер взял багор и отправился на реку, а Швед Берглунд возился в садике. Словом, Вильгельм Телль Сэкетт остался в одиночестве, и вскоре он уснет.
Человек, собиравшийся убить Телля, был терпелив. Он видел, как молодой Сэкетт возвращался домой с дневником своего отца в руках. Но у того мертвеца не было с собой никакого дневника, уж он это точно знает — он его тогда очень тщательно обыскал.
Может быть, дневник лежал вместе с золотом? Нет, вряд ли… Сэкетт вернулся без золота.
А в этом дневнике конечно же написано, где старый Сэкетт спрятал золото. Бастон и Суон были так уверены, что Сэкетт и Пьер мертвы. Да, Пьер умер, это точно, и Сэкетт тоже.
Вся беда была в том, что Сэкетт, увидев, что Пьер умер, вернулся на гору Сан-Хуан и отыскал золото. Не все, конечно, но довольно много.
Этот Вильгельм Телль Сэкетт очень мешал человеку, стоявшему на опушке и ждавшему, когда Телль уснет. Сэкетт был следопытом, и притом очень хорошим. Он читает следы не хуже индейца из племени апачей, и, пока он жив, нельзя быть спокойным за свою шкуру.
Сэкетт убил Андре. Человек, карауливший Телля, не видел, как он его убил, но слыхал, как эта девица и ее спутники говорили об этом. Андре был очень опасен, он метко стрелял и никогда не расставался с оружием — убить такого человека непросто.
Ну и тем лучше. Раз Андре больше нет, остальных бояться нечего — они без него ничто. Поль слабак, а эта девица хоть и очень кровожадна, но все-таки она женщина и к тому же очень импульсивная.
Здесь, под кронами осин, в высокой траве, среди диких цветов и дубового подлеска, его никто не видит. Он дождется, пока Сэкетт уснет глубоким, ровным сном.
Спрятавшись в кустах, человек ждал. Дробовик у него был двуствольный, а для надежности он имел при себе длинноствольный шестизарядный револьвер и на лошади — еще винтовку. Ожидая, пока Телль уснет, он внимательно изучал дорогу, по которой будет уходить. Впрочем, он знал эту дорогу как свои пять пальцев, знал каждый ее метр, знал, каким путем побежит к лесу и куда свернет, добравшись до него. Он — человек осторожный и продумал два варианта ухода.
За десять — пятнадцать секунд он добежит до окна, вставит в него винтовку и выстрелит. Потом проскользнет вдоль стены салуна, обогнет сарай, пригнувшись, пробежит вдоль ограды корраля и нырнет в заросли молодых дубков.
На противоположной стороне этих зарослей тропа уходила в каньон, там его ждет лошадь. Оттуда он поедет на юг, подальше от каньона, где его никто не найдет.
Человек помедлил одно мгновение, потом встал, огляделся и, выйдя из кустов, быстро зашагал к окну.
Оглянувшись еще раз, он убедился, что поблизости никого нет. Подняв дробовик, человек зашагал быстрее и почти бегом добрался до окна. Но когда он просунул ружье в открытое окно, слева вдруг раздался чей-то голос:
— Вы здесь что-то потеряли, мистер?
Это была Нел Трелони. Она держала в руке винтовку, опустив дуло к земле, но одно движение — и она упрется ему в грудь.
Человек заколебался, голова его все еще была наклонена вперед. Затем, выругавшись про себя, он резко повернулся и пошел к сараю.
— Мистер! Эй, мистер!
Человек обогнул сарай и, пробежав вдоль забора, нырнул в заросли. Ему не хватило каких-то десяти секунд! Десять секунд — и Телль Сэкетт был бы мертв, а он бы бежал к своей лошади.
Нел подошла к окну и заглянула внутрь. Бросив быстрый взгляд вслед убежавшему негодяю, которого уже, конечно, не догнать, она обошла дом и направилась к двери. У входа в магазин стоял Тинкер. Нел быстро объяснила ему, в чем дело.
Тинкер посмотрел на лес, начинавшийся прямо за корралем.
— Он ушел. Вы его до смерти напугали.
— Но кто это был? Я ни разу не встречала здесь этого человека.
Тинкер пожал плечами.
— Этого больше не повторится. — Он обошел дом, посмотрел на лес и сел. — Я буду сидеть здесь, пока Телль не проснется. Так что не беспокойтесь.
Открыв глаза, я увидел, что утренние лучи уже упали на подоконник. Какое-то время я лежал, медленно просыпаясь. Давненько я уже так сладко не спал. Наконец, почувствовав, что окончательно проснулся, я свесил ноги с кровати и всунул их в сапоги.
За окном раздался какой-то шорох, и Тинкер спросил:
— Вы проснулись, Телль? Выходите и посмотрите, что тут у нас делается.
Когда я оделся и вышел на улицу, он показал мне следы. Однако на земле отпечаталась только часть подошвы сапога, другая часть была на траве, поэтому судить о размере ноги было трудно.
Но все-таки я понял: это был тот же самый след, который я видел на тропе.
— Он хотел убить вас, Телль. Вон там, на опушке, мы нашли место, где он прятался. Он стоял там целый час, а может, и больше.
На земле за сараем мы увидели еще один след, довольно бесформенный, поскольку человек бежал. Нашли и место, где стояла его лошадь, привязанная к дереву.
Я изучал следы, и меня не покидало ощущение, что я их уже где-то видел, еще до того, как встретил на тропе. Для следопыта след ноги — все равно что подпись, и определить, кому он принадлежит, для него не составляет труда. Но я ни разу не шел по следу этого человека, поэтому и не запомнил его. Это был просто след, который когда-то случайно попался мне на глаза. Но я знал одно — если этот след встретится мне еще раз, я его тут же узнаю.
