словцо в общественный разговор, чтобы со всем не выпадать из компании, а в остальном ни единожды не взглянул на меня. Скучно как-то. К десяти часам вечера устала бороться со сном и одна из первых вместе с Машкой ушла в комнату. Наверное, последствия похмелья.
Зато среди ночи проснулась, в половину третьего. Заснуть не могла, вертелась из стороны в сторону, потом приспичило попить. Накинула вещи на всякий случай, спустилась вниз, будучи уверенной, что там никого быть не могло. Даже Аристократы должны спать в такое вре...
На половине ступеньке остановилась, лицезрев на диване полулежавшего Хаски с ноутбуком в руках. Словила морщинки на его лбу и пальцы, подпиравшие лицо, как подставка.
- Привет, полуночник, - надо было что-то сказать. Приветствие Дмитрий проигнорировал, правда кивнул. А это прогресс.
Прошла мимо к холодильнику. Налила попить обычной воды, возвращалась по коврику обратно к лестнице и не удержалась. Поставила локти на спинку дивана.
- Слушай, ты зомби? - уточнила. В ответ получила разворот головы и приподнятую бровь в не заданном вопросе. - Они не спят по ночам, - пояснила.
На что Хаски кивнул и вновь вернулся к ноуту. Мой тупой юмор не оценен.
Понимаю, что как бы не мое дело, но... Пашку - братца своего никогда таким не видела. Он всегда успевал погулять, поиграть, попутешествовать и по телочкам побегать.
- Ты всегда отдыхаешь с ноутом в руках?
- Сегодня полдня провел за рулем, пришлось вечером отдуваться.
- А никак приостановить твою деятельность на выходные нельзя? - я демонстративно поставила палец на крышку ноута и очень медленно стала на нее давить, закрывая. Нет. Поднял крышку обратно, глазами изучая светлый экран.
- Здесь много интересного. Кто знает, что можешь пропустить, - пожала плечами и попыталась вымучить из себя улыбку.
Представьте, очень сложно улыбаться Хаски. В конце концов, знатно жизнь подпортил, а я о нем волнуюсь. Тоже мне. Пусть сидит тухнет.
Подняла локти с дивана и пошла к лестнице.
- Доброй ночи, - воспитание никуда не денешь. Как кожа, оно всегда на мне.
- Доброй, - послышалось в спину.
Должно быть еще сплю. Выкинула из головы все нежелательные мысли. Сделала, что могла. Хочет заработать синяки под глазами, его проблемы. А я пойду отсыпаться. Хаски достаточно четырех часов для полного восстановления сил, а мне и семь не всегда хватало. Слабенький я Бастард.
Глава 19. "Экстремальные горки"
Анна Вильмонт
Довольно темно, хотя самый пик дня двенадцать часов. Я так и не поняла, как называется это сооружение, похоже на подъемник в виде закрытой стеклянной кабины. Наверное, подъемник. В него мы благополучно забились с целью осмотреть достопримечательности Белесья сверху: и снег, и зелень, и море за пределами гор.
Но в нашем случае план оказался перевыполнен. На высоте примерно двести метров располагалось около двадцати человек. Едва-едва могла дышать. Грудную клетку -подпирало тело Трески. Не нравится мне его поведение. Пускай я маленький Бастард, и гляжу ему ровно в ямку между ключицами.
- Что тебе надо? - подняла глаза, которые сегодня решила не устрашать с определенной целью показать Хаски, что я далека от уродца. Но в жизни всё не по уставу. Лицо повернуто к Трески, а задом постоянно ощущала ноги Хаски. Вот такая разница в росте. До бедер не доставала. Что за невезуха?
- Бутерброд... - пояснил с усмешкой Трески. - Ты серединка, а мы с Диманом по бокам...
- Увольте, - раздалось за спиной. Снял с языка, Хаски. - Может отодвинешься? - постучал по плечу. Я обернулась.
- Как видишь, не могу. Придется потерпеть мое жалкое присутствие, господин недотрога, - с сарказмом сказала. На это сзади не ответили.
Сколько мы будем путешествовать в замкнутом пространстве? Хотели называется посмотреть красоты Белесья. Через головы людей не разглядишь красоту внизу. У меня начинались головные боли от недостатка кислорода. Помассировала виски, склонив голову.
Сильный грохот заставил руки схватиться за запястья Трески. Что это? Аристократ улыбнулся. Не почувствовал? Очередной стук по кабине.
В ушах одновременно загудели несколько звуков: шум ветра, напевающего на ухо мелодию, и стук двух массивных предметов друг с другом. Как камень с камнем. Фоновым звуком донеслась какофония разбивающихся осколков.
Предметы, люди пришли в движение. Визг голосов оглушил. Двери подъемника отсутствовали, оттуда сквозил ветер. Едва не потеряла опору под ногами, но благо Аристократы прихватили за локти. Пространство вновь пришло в движение, и теперь я не стояла, а висела. Под ногами огромный белый настил снега. Обманчиво мягкий, невероятно далекий.
Рывок за руки. И я в относительной безопасности. Перекладина за спиной мешала упасть в снег. Хаски и Трески по бокам.
Кабина подъемника накренена боком вниз, один из металлических тросов сорванный периодически стучал по окну. Провод коротил. Это плохо.
Морозный воздух закрепился в легких и тут же был выгнан сильнейшим ударом в спину и грудь. Поперхнулась, подумав что после такого удара могла сломать и ребра. Тело сжал прочный, черный канат из металлических прутьев, лишая возможности вздохнуть.
Обернулась назад, откуда прилетело. Канат змеей уполз вниз, освободив ребра.
В проеме подъемника человек Пб-ник. Их же подчистили насмерть, папа постарался. Но это Пб-ник. В грязно-серой форме и с распахнутыми железными крыльями - высокотехнологичная гибкая конструкция, созданная Баллийцами. Два крыла около метра в длину, распахнутые, способные двигаться при необходимости. Каждая металлическая вставка, как паутинка, отвечала за целостность конструкции. Нарушишь одну, устройство придет в негодность.
Взмах каната между мной и Пб-ником, и пространство вновь в движении. Орудие не держало, оно только ударило и исчезло. А я стукнулась о стену плечом и пронеслась вниз. Скользила не в силах остановить падение в открытое снежное пространство. Каната не было, Баллийца тоже.
Искрящийся снег подо мной. Белоснежный и будто зазывающий окунуться в объятия. Ногами попыталась затормозить. Безуспешно. Успела развернуться на живот, надеясь спастись, если зацеплюсь за пол руками. Не долго так выдержу, но
