Пораженный, Перкар увидел на мече следы крови. Наверное, он выбрал для Апада тот самый меч, которым была убита хранительница. Тогда он этого не заметил. Но, возможно, он ошибается: тот меч был с прямым, а этот с изогнутым клинком. Апад всегда утверждал, что мечи с изогнутым клинком — «для мясников», а с прямым — для воинов. Возможно, он прав. Апад медленно и неохотно опустил меч.
— У вас волшебные мечи! — воскликнул Нгангата с досадой и изумлением. — Отвечайте, во имя богов Неба и Земли, что вы натворили?
— Ничего хорошего, — вздохнул Перкар.
Воины спустились вниз, в безмолвную долину. Перкар хотел остановиться и немного отдохнуть. Ведь они провели под землей весь день и всю ночь. А в предыдущую ночь он почти не спал. Раненое плечо болело все сильнее, колени дрожали. Но, потрясенный, он не жаловался и не спорил. К тому же он совершенно не знал, что скажет Владыке Леса. Когда они наконец предстали перед ним, Перкару стоило больших усилий держаться на ногах.
Капака сидел на камне, дожидаясь их. Увидев, что они идут, вождь поднялся. Он был совсем седой, а лицо — еще белее, чем борода. Перкару показалось, что Капака пошатнулся, заметив кровь на их доспехах. На миг он даже закрыл глаза.
Владыка Леса сделался еще больше; он был похож на огромное дерево, потому что его косматое тело неразличимо сливалось с ветвями и корой. Глаз его, огромный и черный, казалось, не видел стоявших внизу людей. Перкару вспомнился Безумный бог. Голос Балати был так груб, что Перкар с трудом разбирал слова.
— Ты солгал мне, — сказал Балати Капаке. — От них пахнет кровью смертной женщины. Они убили ее и Украли мои сокровища.
Капака опустил голову. Наконец он заговорил, Перкар услышал в его голосе затаенное отчаяние.
— Господин, эти воины еще очень юны. Они поступили неразумно. Мы возвратим тебе твое оружие и принесем пеню за женщину.
Трудно было угадать, согласился ли с ним Балати; он с ледяной холодностью покачивал головой.
— Люди больше не получат от меня земель, — изрек он наконец. — Ступайте, пока я не потерял терпение. Это лучшее, что я могу обещать вам. Ни слова больше. Унесите прочь из моего царства это оружие. Мечи, что вы запятнали, принадлежат вам — мне они не нужны.
Вдруг Апад с диким возгласом вытащил меч из ножен. Только позже Перкар осознал, что случилось. Нгангата встал у него на дороге; меч Апада, крутясь, отбрасывал яркие лучи. Тут же Апад оказался на земле, выплевывая изо рта кровь. Нгангата наклонился и поднял упавший в сторону меч. Ападу не удалось его ранить.
— Подержу-ка я это пока, — сказал Нгангата. Владыка Леса, на которого стычка не произвела никакого впечатления, повернулся и медленно направился к лесу. Казалось, уносилась прочь груда листьев, поднятая ветром. Потом каждый лист превратился в ворону, стая ворон была огромной; она поднялась и растворилась в небе, как облако пепла.
Перкар старался не встречаться взглядом с Капакой. Постаревший, сидел он на камне, плотно сжав губы.
— Он хотел дать нам еще три долины, дети. Три долины! — Капака вновь закрыл глаза и стиснул виски ладонями.
— Капака, — окликнул его Нгангата. — Капака, сейчас нам лучше всего уходить.
Перкар пристально взглянул на альвов. Все они выглядели взволнованными и испуганно озирались по сторонам.
— Немедленно.
Атти тронул Нгангату за плечо.
— А нельзя ли нам подождать, пока Капака восстановит силы?
Нгангата покачал головой:
— Думаю, уже поздно. Охотница и Ворон проснутся, когда рассветет, а может, и раньше. И если мы к тому времени не окажемся далеко, как можно дальше отсюда, то погибнем.
— Но… — начал Эрука.
— Он велел нам уходить, — закончил за него Перкар.
— Да. Но уж я-то знаю этих богов, и особенно Владыку Леса. Мысли их так переменчивы. Богиня и Ворон жаждут охотиться, жаждут крови. И потому нам надо спешить. Скакать во весь опор. Если мы будем двигаться достаточно быстро и верно выберем путь, то можем достичь безопасного места прежде, чем они нас схватят.
Капака взглянул на него мутными, усталыми глазами.
— Значит, мы умрем. От них нигде нельзя скрыться.
Нгангата покачал головой.
— И все же, — настаивал он, — такое место есть.
Перкар с сочувствием похлопал менга по шее. Конь тяжело дышал, и его обычно красиво лоснящийся круп был в пене.
— Лошади выбились из сил, — пожаловался Перкар.
— Погоняй, погоняй! — обернувшись на скаку, крикнул Нгангата.
Они почти загнали лошадей, но расстояние успели проехать небольшое. В гористой стране нет прямых дорог, и скалистые хребты нагромождены там и сям. Приходилось то взбираться на крутизну, то спускаться вниз, огибать непроходимые заросли и колючие кустарники. Бока менга были исполосованы кровоточащими ссадинами, и другие лошади были не в лучшем состоянии. К его удивлению, альвы, пешие, не отставали от всадников; впрочем, самый старший сидел позади на коне Нгангаты. Перкар предложил Копательнице ехать верхом, но ей, видимо, было страшно даже приблизиться к менгу. Но скорее всего она не поняла, что сказал ей Перкар. Он не слишком привык наблюдать за альвами, и все же ему казалось, что они сильно встревожены. Даже всегда веселая Копательница была угрюма и карабкалась через камни и продиралась сквозь кустарники, не замечая собственных ссадин.
— Отчего так спешат альвы? — спросил Перкар. — Разве Балати не знает, что они не участвовали в нашей выходке?
— Как же не участвовали? Или ты оглох? Я ведь объяснял тебе, как смотрит на нас Балати. Мы все пришли с Капакой, значит, мы с ним — одно целое. Кто бы из нас ни провинился, виноватыми он считает всех, даже альвов. Я говорил тебе это, и все же ты не отказался от своей безумной затеи.
— Я не понял тебя тогда, — признался Перкар.
— Теперь поймешь. И давай оставим этот разговор, — предложил Нгангата. — Сейчас не время ссориться.
— А что, если нам разделиться? Тогда они погонятся за теми, кто на самом деле виноват.
— Нет. Тогда они переловят и убьют нас всех поодиночке. Единственный для нас выход — как можно скорее доскакать до Изменчивого. Там они не будут преследовать нас; Владыка Леса боится своего брата.
— А что сам Изменчивый? — спросил Атти. — Разве он не опасен?
— Не знаю. Но гораздо опаснее будет, если мы задержимся здесь.
Они перевалили через хребет, и Перкар увидел впереди новую цепь гор. Внизу простиралась обширная долина.
— Сейчас ехать станет легче, — с надеждой проговорил Капака.
Перкар ничего не ответил. Он мечтал об отдыхе. Доспехи и туника давили на него, как жесткая кора, и он плохо воспринимал окружающее. Глаза словно засыпаны песком, поводья выскальзывают из рук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
