Отдельная тема – новые прорывные технологии отечественных ученых и изобретателей. На центральных “кнопках” вы о них ничего не узнаете. Зато сетевое телевидение о них расскажет. Разве людям, по которым больно бьет жилищно-коммунальная реформа, не интересно узнать о новых технологиях, позволяющих во много раз сократить затраты на отопление и энергоснабжение жилья? Ну а центральные каналы, коли им так хочется, пусть по-прежнему продолжают говорильню на тему реформы ЖКХ.
В сражении за русское будущее новое телевидение должно использовать необычные ходы, отдавая приоритет документальному кино, альтернативной системе русских новостей и острым тематическим передачам. На этом поле мы способны получить конкурентные преимущества и наладить мощную трансляцию русских идей.
В принципе все “кубики” и “ячейки” для построения сверхнового русского телевидения есть. Осталось их соединить нитями выгодных связей. И региональные агентства новостей, и крупнейшее негосударственное информационное агентство деловой направленности “РосБизнесКонсалтинг”, и несколько студий, снимающих отличные ленты, и Интернет-версии ряда СМИ. Дело – за финальной “сборкой” проекта.
Нужно, чтобы, включив телевизор, зритель увидел “Евроньюс” в русском варианте. Так, чтобы мы могли почувствовать пульс собственной страны. Не бессвязные сводки отрывочной информации, а большую программу с солидными разделами, посвященными и общественной жизни, и политическим новостям, и научно-технической тематике, и экономике, и культуре со спортом.
4. Радио- и интернет-вещание
Долгое время радио под влиянием советского опыта приписывался “тоталитарный” характер, связанный с мнимой “односторонностью” и “директивностью” радиокоммуникаций. Хотя в то же время широко известен и тот факт, что западные радиостанции сыграли крупную роль в расшатывании монолитности советской идеологии и именно они были для многих граждан России первой “школой демократии”. Но пальма первенства в развитии российских демократических СМИ отдавалась телевидению, как обладающему более значительной по размеру аудиторией. Однако на определенном этапе в российском обществе наступило разочарование в телевидении, обвиняемом в “зомбировании” населения и в медиакратических тенденциях.
Для телевизионной информации характерны установка на зрелищность, на “шоу”, на создание единого, унифицированного образа реальности. Даже острые политические дебаты приобретают характер постановочного шоу, в котором превалируют не содержательные, а эмоциональные аргументы. При этом репрезентация мнений в телевизионном пространстве в основном совершается через специальных “телеперсон”, воспринимаемых остальным обществом как часть истеблишмента. Характерен слоган одной из популярных программ российского телевидения, занимающихся отбором молодых талантов в шоу-бизнес: “Ты попал на TV – ты звезда”. “Попадание в ящик” автоматически воспринимается как признак элитарности. И напротив, “человек из народа”, не имеющий специальных навыков поведения на ТВ, воспринимается как комический персонаж, человек, оказавшийся не на своем месте.
Для большинства современных российских радиостанций, как государственных, так и частных, в отличие от телевидения прямой эфир, диалог со слушателями являются важнейшей частью их профессионального стиля. Многие радиостанции прямо позиционируют себя как “народные”, то есть ориентирующиеся на простого человека и интересующиеся его мнением. Большая часть этих радиостанций ограничивается, однако, музыкально-коммерческим вещанием, не претендуя на то, чтобы быть площадкой общественно-политических дискуссий. Вместе с тем радиостанции, имеющие общественно-политический формат вещания, способны создать пространство для достаточно интенсивного общественного диалога.
Такой важнейший для радио формат, как прямой диалог журналиста со слушателем, позволяет значительно смягчить проблему “медиакратического доминирования”. В этом диалоге журналист выступает носителем равноправной с другими частной точки зрения, а не обладателем истины в последней инстанции, слушатель может спорить и не соглашаться с журналистом, высказать принципиально иную точку зрения. Формат радио позволяет значительно смягчить и обрисованное нами неравенство возможностей носителей разных точек зрения. Устное высказывание в радиоэфире требует значительно меньшей подготовки, чем высказывание в печати или специфическое “телевизионное” поведение. Радио создает эффект прямого диалога, в котором его участник может обратиться к слушателям так же, как обратился бы к соседу по подъезду или к приятелю по работе. Это в значительной степени снимает страх перед высказыванием и значительно повышает его информативность.
Задача ответственного радиожурналиста не “переспорить” слушателя, а помочь ему сформулировать свое высказывание предельно четко и прозрачно. Радио, таким образом, оказывается более удобным инструментом для прямой репрезентации общественно значимых точек зрения, чем телевидение или печать. Здесь возможно добиться достаточно содержательных высказываний от людей, род занятий которых весьма далек от печатного слова и от телевыступлений. Однако сам по себе прямой диалог не способен обеспечить решения другой важнейшей задачи — полноты репрезентации. Отбор слушателей, получающих возможность высказаться, все-таки подчинен случайным факторам. Поэтому полнота репрезентации остается задачей тех, кто формирует информационную политику радиокомпаний. При этом радио дает в руки этих руководителей довольно гибкое средство.
Закрепившийся в российской радиожурналистике стандарт позволяет осуществлять весьма пространные диалоги с приглашенными в студию гостями, представляющими различные политические силы, общественные позиции, конфессии и группы интересов. Гости получают возможность достаточно развернуто изложить свои позиции и ответить на любые вопросы.
С другой стороны, при столкновении общественно значимых позиций в актуальной дискуссии вполне допустимо и освещение этих позиций с точки зрения журналиста-комментатора. При этом комментарий может (и в некоторых случаях должен) моделировать обсуждаемые общественно значимые позиции, раскрывать их внутреннюю логику, а не сводиться к тенденциозной критике.
Работа с аудиторией нашего сложного и пестрого общества предполагает особое внимание к этике журналистского высказывания. Исключительно важно не наносить оскорблений тем или иным группам населения (а оскорбление может быть иной раз и ненамеренным, связанным с неосведомленностью журналиста). Но не менее серьезной является и опасность полного выхолащивания содержания журналистского высказывания из опасения кого-то обидеть. Гипертрофированная политкорректность воспринимается в российском обществе как признак дурного тона и неискренности.
“Давайте подумаем вместе” — этот призыв журналиста воспринимается российским радиослушателем полностью позитивно. С этим, в частности, связан и тот факт, что журналистов и специалистов по “медиапровокациям” в роли политических комментаторов вытесняют интеллектуалы. И на телевидении, и на радио политкомментарии все больше переходят в руки лиц, занимающих не последние строчки в рейтингах аналитиков.
Имея свои естественные ограничения в выразительных средствах, радио оказалось и в большей мере свободным от многих соблазнов, перед которыми не устояла часть российской “свободной” прессы в 1990-е годы, — соблазнов политической манипуляции и решающей роли денег в продвижении тех или иных позиций и материалов. Это позволило радио не только сохранить, но и расширить свою свободу в условиях, когда в нашем обществе началась “реакция” на издержки процессов 1990-х. Поэтому сегодня именно радио-СМИ находятся наряду с Интернет-СМИ на переднем крае развития новых массмедиа. Именно радио старается наиболее полно и подробно осветить многообразие существующих в обществе точек зрения, при этом воздерживаясь от информационного манипулирования аудиторией.
Сегодня именно радио-СМИ находятся наряду с Интернет-СМИ на переднем крае развития новых массмедиа. Они стараются наиболее полно и подробно осветить многообразие существующих в обществе точек зрения, при этом воздерживаясь от информационного манипулирования аудиторией.
Следует подчеркнуть особое значение радио для роста консервативного и национального сетевого сообщества в России. В отличие от центрального телевидения, у которого количество каналов, вещающих на большое число регионов, весьма ограниченно, радио предоставляет в этом случае гораздо бóльшие возможности. Даже одна радиостанция, если она станет рупором идей динамического консерватизма, новой смыслократии, культурной контрреформации, способна привлечь внимание значительной части нации и стать популярным источником информации и рычагом консолидации.
