Алекс протянул букет. Это были белые хризантемы. Их тонкий аромат нёс лёгкость и гармонию.
— Эти цветы стоят очень долго, а белый цвет лепестков всегда будет говорить о чистоте. Хризантема – символ Солнца. Они стоят до самой зимы, словно напоминая собой о лете.
— Спасибо,— улыбнулась она, принимая подарок.— Я тронута… Как ты меня нашёл? Узнал по своим секретным каналам мой адрес?— спросила девушка.
— Это было несложно.
— Ну, проходи, шпион,— предложила Кэтрин и чуть не бросила фразу: «Я тебя уже давно жду», но вовремя осеклась.
Она впустила Алекса в дом и отметила, что его взгляд уже по привычке оценил обстановку.
— Я хочу извиниться за то, что не звонил. Работы навалилось столько, что мы еле успеваем. Деньки выдались сумасшедшие…
— Ничего,— непринуждённо улыбнулась она.— Я рада, что ты приехал. Рада видеть тебя снова.
— И я рад снова видеть тебя. Прошла целая вечность с тех пор, как мы покинули Эс-Каллум. У меня не было ни секунды, чтобы позвонить.
— И поэтому ты решил приехать.
— Дела привели нас сюда, Кэтти, и я решил сделать сюрприз,— он пожал плечами и расплылся в широкой обезоруживающей улыбке.
— Ты надолго?
— На пару дней. Завтра вечером, я, скорее всего, улечу.
— Ты мне расскажешь, как продвигается расследование, если это не является государственной тайной, конечно?
— Расскажу, но мне бы не хотелось сейчас об этом говорить. Давай оставим это на потом.
— Да, конечно. Интересно просто…
Из-за угла выглянула мама. Она приветливо улыбнулась Алексу и сказала по-английски:
— Здравствуйте, мистер Соколов.
— Здравствуйте, миссис Уилкс,— ответил он, очевидно, догадавшись, кто перед ним. Впрочем, вариантов было не много.
— Меня зовут София, а вас, насколько я понимаю, Алекс.
— Да…
За многие годы, проведенные в России, Кэтрин пропиталась другой культурой. В Америке не принято приглашать гостей, обычно встречи проводятся в ресторанах, либо в других подобных местах. Она хотела, чтобы Алекс чувствовал себя как дома, но это требовало некоторых пояснений для мамы.
— Проходи, Алекс.
— Боюсь, мой английский не настолько хорош, чтобы говорить на нём свободно.
— Ничего страшного. Я буду переводить, если что, да мама и сама умеет говорить по-русски. А так поговорим на русском, как всегда,— подмигнула она, и он улыбнулся:
— Я попал в гости к русской семье.
Через минуту они вошли в гостиную, а мама пропала на кухне.
Алекс осматривал комнату. Эта сцена напомнила Кэтрин те давно ушедшие безмятежные минуты, когда Алекс вошёл на порог комнаты в Исследовательском Центре. Он тогда весь продрог, отдав ей тёплую одежду. И, несмотря на то, что сейчас было довольно тепло, учитывая южные края, она спросила:
— Принести что-нибудь?
— А?— сначала не понял Алекс, а затем его лицо окрасилось улыбкой. Он тоже вспомнил.— Нет спасибо, но тот чай действительно был выше всяких похвал.
— Я на секунду, располагайся как дома, Алекс,— сказала она и ушла на кухню.
Мама смотрела телевизор, переключая каналы, когда Кейт вошла, то та спросила:
— Вы будете здесь? Никуда не пойдёте?
— Нет, мам. Я хочу, чтобы всё было привычным для него.
— Ладно, давай попробуем,— неожиданно легко согласилась София.— Мне всё равно сегодня заняться нечем. Узнаю его получше.
— Спасибо, мам.
Они приготовили чай. Кэтрин поставила чашки на поднос, не забыв про печенье, и уже собралась возвращаться, как мама сказала:
— Я приготовила, не буду вам мешать. У вас, наверное, накопилось много вопросов друг к другу.
Кэтрин согласилась, сверкнув глазами, что мама не мгла не заметить. Девушка вернулась в гостиную. Алекс сидел на диванчике, где всего несколько минут назад Кейт беседовала с мамой. Она поставила поднос на столик и спросила:
— Угощайся. Устал, наверное, с дороги?
— Нет, немного совсем. Я прилетел из Нью-Йорка, а из аэропорта на такси, снял номер в гостинице и вот решил зайти к тебе.
— Из Нью-Йорка?— что-то она припоминала из утреннего выпуска новостей, который слушала на завтраке в пол-уха.— Там, по-моему, что-то произошло нехорошее. Это не связано как-то с твоей работой?
— Связано, к сожалению.
— Ужасное происшествие,— ответила она и потянулась к чаю. Алекс тоже взял кружку и отпил.
— Как у тебя дела? Какие теперь планы?— спросил он.
— Я собираюсь проводить лекции в университете. Несколько лекций для профессоров и студентов.
— Это же замечательно! Тебя ценят, Кэтти.
— Похоже,— пожала она плечами.— Я единственный специалист, который занимался вплотную разработкой гипердвигателя, один из немногих практиков. Пришло недавно письмо, что организуется новая группа и меня хотели бы видеть главой.
— Это здорово! Не ожидал!— удивился Алекс.— Они, конечно, очень спешат?
— Да, но им придётся подождать. Сначала университет. Я не рвусь на такую должность. Я не привыкла командовать.
— Но ты была помощницей Перетлёва. Фактически вторая должность.
— Но подчинённая, да Сергея Дмитриевича я знала. Он был моим наставником, вытащил меня на эту должность. Ему я обязана всем, чего достигла,— напомнила она.— Знаешь, мне и хочется и не хочется уезжать.
— Я тебя понимаю,— ответил он и пригубил чай.— Вернуться, чтобы снова сорваться с места, но, если хочешь, я могу тебя найти.
— Было бы замечательно,— улыбнулась она,— а вот твоего телефона у меня нет. Всё секретничаешь.
— Нет, просто мне как-то неудобно…— ответил Алекс и, достав из кармана листочек и ручку, быстро написал цифры.— Это номер моего служебного сотового телефона. Если что-нибудь случится, ты сможешь со мной связаться.
Кейт приняла записку и положила в свой карман.
— А как ты себя чувствуешь?— спросил он.— Не было больше ничего странного?
— Нет,— Кэтрин немного подумала, но не смогла вспомнить ничего сверхъестественного.— Кроме ускоренного пси-контакта, я за собой ничего не замечала странного.
— Это хорошо. Значит, можно считать, что это дар.
— Да,— она слегка улыбнулась,— можно сказать и так. Подарок от Фэви.
Далее разговор потёк на посторонние темы, которые уходили всё дальше и дальше в прошлое. Они говорили о детстве, говорили о тех мечтах, что подтолкнули каждого к выбору пути. Говорили и о будущем, ожиданиях и надеждах. Кэтрин совершенно потеряла счёт времени. Чай и печенье давно кончилось, а они всё не могли наговориться. За прошедшее время накопилось столько несказанного, что их не мог остановить никто. Кейт ещё раз убедилась, насколько схожи их взгляды на жизнь. Она чувствовала, что какая-то странная невидимая нить всё сильнее и сильнее стягивает их, причём это ощущение было вполне ощутимым. Ничего подобного раньше с ней не происходило. Трудно ответить, что послужило причиной такой связи, но её реальность не вызывала никаких сомнений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
