Глава 17
Два благородных дона
— Вы всё помните, дон Мигель? — обращаясь к скрывающемуся буквально в паре шагов от него сообщнику, подал голос Александр, засевший за стволом одного из прилежащих вплотную к дороге деревьев, что как-то умудрились вырасти на каменистой почве. Именно тут относительно ровный участок горного серпантина делал поворот даже не на 90, а на все 110 градусов, отчего водителям тяжелых грузовиков с весьма тугим рулевым управлением, лишенным каких-либо усилителей, приходилось снижать скорость до минимально возможной и чуть ли не вовсе останавливаться. В противном случае они рисковали, не вписавшись в поворот, въехать в те самые деревья, за которыми скрывались «два благородных дона», или же вовсе слететь вниз с пусть пологого, но протяженного склона. — Сначала вдвоем заскакиваем в кабину последнего, двадцатого по счету, грузовика и вяжем его водителя. Вы слева, я справа. А после нагоняем предпоследний, где осуществляем то же самое. После чего я возвращаюсь к первому грузовику, и мы потихоньку трогаемся вперед, дабы нагнать колонну. При этом не суетимся, ругаемся только по-испански, мгновенно выключаем свет фар захваченных машин и ни в коем случае не стреляем. Ведь если поднимем шум, не видать нам золота, как своих ушей.
— Вы это повторяете уже в двадцатый раз, дон Алехандро. Всё я помню, — уже несколько устало отозвался со своего места Крыгин. Впрочем, обижаться на подельника он даже не думал, ибо прекрасно понимал, сколь много сил пришлось тому приложить, чтобы организовать столь наглый и при этом продуманный налет.
По причине того, что железнодорожного сообщения между Картахеной и Лос-Алькасарес не существовало, доставку прибывших в порт истребителей, бомбардировщиков, запчастей к ним, бомб и, естественно, горюче-смазочных материалов осуществляли на грузовиках. Перевозили всё это добро, и днем, и ночью, свыше сотни набранных откуда только оказалось возможным грузовых машин, поскольку хоть как-то охраняемая часть порта не могла похвастать огромными размерами и складскими мощностями, способными уместить в себя всё, что уже доставили из СССР. Не говоря уже о тех грузах, которые почти ежедневно привозили всё новые советские суда. А тут вдобавок авиация мятежников принялась совершать налеты на портовые склады, явно имея своей целью уничтожить доставленные грузы в местах их максимальной концентрации, пока те не оказались вывезены в иные города.
Естественно, помогали своим коллегам авиаторам в вывозе их ценного добра и танкисты, предоставляя тем часть своих тяжелых грузовиков. Вот именно под перевозку очередной партии авиабомб Александр и собирался замаскировать доставку золота на аэродром Бургете в Лос-Алькасаресе, для чего даже выправил все необходимые документы, благо бюрократический бардак стоял страшный и озаботиться получением необходимых «бумажек» оказалось для Геркана проще простого. В Советском Союзе у него вряд ли вышло осуществить что-то подобное столь же легко. Но здесь, в Испании, прибывшие грузы становились имуществом принимающей стороны и отвечали за их дальнейшую транспортировку уже сами испанцы, тогда как советские «добровольцы» лишь помогали им по мере сил и возможностей. Учитывая же откровенное нежелание испанских офицеров, что авиации, что флота, заниматься вопросами перевозок, те сваливали всю работу на младший командный состав — то есть старшин и сержантов, которым самим было глубоко наплевать на всякие там номерные бланки и секретность. Хорошо хоть выдавали водителям некий аналог путевого листа с вписанными от руки данными о перевозимом грузе, да вели учет отгруженного из порта имущества. Иначе уровень воровства принял бы вовсе катастрофические масштабы. А так пока что по мелочи «исчезали» мука, масло, бензин и вообще всё, что виделось возможным быстро реализовать на руки гражданскому населению.
Ведь где-где, а на активно обживаемом советскими летчиками аэродроме похищенное золото могли начать искать в последнюю очередь. Особенно если впоследствии оставленный ложный след должен были направить поиски в совершенно иную сторону, для чего, правда, требовалось пожертвовать небольшой частью груза.
Оба «заговорщика», кстати, и сейчас добирались до Картахены не напрямую из Арчены, а прибыли в кузове разгрузившегося и отправившегося в обратный путь из Лос-Алькасареса грузовика, куда в свою очередь приехали на полагающемся Геркану в силу занимаемой им должности легковом автомобиле — Фиате местной сборки. Естественно, прибыли, имея на то вескую причину — хитрый танкист, наконец, удовлетворил уже который день игнорируемое требование авиаторов и «отдал» тем русскоязычного испанского пилота. У местных механиков кое-что не ладилось со сборкой советских истребителей И-15, отчего и потребовался столь уникальный специалист-переводчик знакомый с авиационной тематикой.
В общем и целом, бумажками с алиби обзавелись они оба-двое на все случаи жизни. Теперь оставалось только не напортачить самим, как непосредственным исполнителям. Всё же, что первый, что второй, не располагали должным опытом «налетов на почтовые дилижансы». Да к тому же здесь, как нигде, на первое место выходила истина, что большие деньги любят тишину. Потому и раздобытые Герканом испанские пистолеты «Астра-400» брались больше для острастки и запугивания водителей, нежели с целью пускания их в дело. В ход же должны были пойти заранее подготовленные для неудачливых советских водителей кляпы, холщовые мешки и веревочные петли.
— Едут! — скорее для самого себя, нежели для напарника, едва слышно произнес Александр, стоило только свету фар головной машины резануть по их временному укрытию. Впрочем, о приближении конвоя его заранее предупредил басовитый гул явно работающих под максимальной нагрузкой множества мощных двигателей, который распространялся в ночной тиши куда далее той сотни метров, что, в силу извилистости дороги, выхватывали из темени в этом месте фары автомобилей. — Семнадцать. Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать! — отсчитывая один проползающий мимо него с поистине черепашьей скоростью грузовик за другим, Геркан, наконец, дошел до последнего и рванул вперед с максимальной скоростью, хлопнув по пути по плечу своего напарника. Если Крыгину предстояло просто вскочить на подножку кабины и, раскрыв дверь, влететь внутрь, то ему сперва предстояло оббежать ЯГ-10 сзади, чтобы не попасть, как в свет головных фар, так и под колеса.
— Frena, cabeza de merde! Frena![1] — буквально влетев в кабину замыкающего грузовика, бывший офицер Российского Императорского Флота мгновенно принялся тыкать пистолетом прямо в лицо очумевшего от такого фортеля водителя. — Стопэ! Стопэ! — поняв, что «жертва ограбления» его вообще не понимает, тут же перешёл он на русский с максимально возможным испанским акцентом. Правда и это не привело к требуемому результату. Пока в кабину с другой стороны не пролез Геркан, шофер так и продолжал лупать очумевшими глазами в его сторону. А чего им не быть очумевшими, если некто в закрывающей всё лицо маске, появился неожиданно из
