Стрела (I Цар. XX, 3 6) – тонкое метательное орудие, употребляемое как на войне, так и на охоте (Быт. XXVII, 3, XLVIII, 22), которое выпускали с натянутой тетивы лука, как и в наше время. Стрелы обыкновенно делались из тростника, а впоследствии из другого какого-либо легкого дерева. Конец стрелы всегда изощрялся наподобие железного крючка в удочке, так что мог глубоко вонзаться в тело (Пс. XXXVII, 2). Иов указывает на употребление стрел, напитанных ядом (Иов. VI, 4), а иногда они обливались горючими веществами и воспламенялись; огонь являлся вследствие наложения на стрелы можжевелового дерева, которое скоро воспламеняется и которое таким образом могло зажечь одежду неприятеля (Пс. CXIX, 4). Известно, что уголья можжевелового дерева горят долго и жарко, и мы знаем-,что финикияне, а в позднейшее время испанцы употребляли воспламеняющиеся стрелы с той же самой целью. Стрелы употреблялись также и для гадания (Иез. XXI, 21).
Колчан (Быт. XXVII, 3), или кожаное вместилище для стрел, иначе сумка, вешаемая обыкновенно через плечо в таком положении, что воин легко мог вынимать стрелы.
Праща (I Цар. XVII, 40) – древнее военное оружие, при помощи которого камни с большой силой и удивительной меткостью попадали в цель (Суд. XX, 15, 16). Ловким обращением с пращой особенно славились вениамитяне (Суд. XX, 16), бывшие также хорошими стрелками из лука (левши) (I Пар. XII, 2).
Молот (Иер. LI, 20), очевидно, был одним из страшных военных орудий, но об устройстве и способе употребления его до нас не дошло никаких сведений. Быть может, он представлял собой род бердыша или палицы, сделанной из дерева и обитой железом или медью, с мечом на конце оной. Египетский молот имел также меч на конце изогнутой формы, вроде алебарды.
Военнохранилище (Иер. L, 25) – место, в котором складывалось у евреев воинское оружие в мирное время, нечто вроде нашего арсенала. Из намека в книге Песнь Песней (IV, 4) явствует, что было известное воинское хранилище, называемое здесь столпом Давидовым.
Вориф (III Езд. I, 2) – один из предков Ездры. В I Езд. (VII, 4) стоит Буккий.
Воробей (Притч. XXVI, 2, Тов. II, 10) – общеизвестная маленькая малоценная птичка из породы домашних, водящаяся по всей Европе, Азии и Северной Африке. Отсюда понятна сила выражения: Не две ли малые птицы продаются за ассарий? (Мф. X, 2 9). Воробьи приносились в жертву людьми самыми бедными (Лев. XIV, 4), так как два из них продавались за ассарий (Мф. X, 29), а пять – за два ассария (Лк. XII, 6). Означенная птичка обыкновенно селится и вьет гнезда под кровлями человеческих жилищ и под кровлями храмов Божиих, потому-то псалмопевец, выражая свою глубокую скорбь об удалении от храма Господня и пламенное желание посетить скорее Скинию Свидения, указывая на эту птичку, восклицает: Птица (т. е. воробей) обрете себе храмину и горлица гнездо себе (Пс. LXXXIII, 3, 4).
Воровство, или грабительство, похищение чужой вещи тайно или похищение чужой вещи явно с насилием наказуется Богом (Притч. XXII, 22, 23), привлекает проклятие на вора (Втор. XXVII, 17), лишает его неба (I Кор. VI, 10). Наказание за воровство, по закону Моисееву, означено в кн. Исход (XXII, 1-8) и у пр. Иезекииля (XVIII, II, 13).
Ворон (Быт. VIII, 7) – птица из породы хищных, по закону Моисееву, как питающаяся трупами, нечистая (Лев. XI, 15, Втор. XIV, 6). Эта птица особенно любит уединенные и пустынные места (Ис. XXXIV, 11). Питаясь трупами, ворон прежде всего выклевывает у своей жертвы глаза. В кн. Притчей говорится глаз насмехающийся над отцом и пренебрегающий покорностью к матери, выклюют вороны дольние и пожрут птенцы орлиные (XXX, 17). Промышляя о всем мире, тварях, о человеке же особенно, Бог, по Свящ. Писанию, промышляет и о воронах: Он внемлет крику юных птенцов ворона, требующих себе пищи от Него, и дает им потребное (Иов. XXXVIII, 41, Пс. CXLVI, 9). Ной выпустил ворона для разузнания состояния земли; но ворон, говорится в кн. Бытия, прилетал и отлетал, находя, конечно, обильную пищу себе в трупах, плавающих на поверхности вод (Быт. VIII, 7 и др.). Но в свою очередь, и эта прожорливая птица служила некогда в деснице Промысла орудием для доставления пропитания в пустыне пр. Илии, принося ему хлеб и мясо по утрам и вечерам (III Цар. XVII, 4-6). Чернота с отливом груди и крыльев ворона в кн. Песн. (V, 11) служит образом красоты: кудри его (возлюбленного) волнисты, черные как ворон.
Ворота Иерусалимские. См. Иерусалим.
«Он воскрес, Его нет здесь…» (Мк. 16:6)Ворота, врата (I Цар. IV, 18). В города, обнесенные стенами, обыкновенно входили чрез ворота деревянные или обитые железом или медью (Деян. XII, 10). В дома также входили чрез ворота, и есть основание полагать, что в воротах иногда устраивалась калитка, чтоб не отворять всех ворот, когда кому-либо приходилось входить в дом (Деян. XII, 13). По свидетельству Геродота, в Вавилонии находилось сто ворот, причем все они были сделаны из меди. Во многих азиатских городах находятся широкие, мощенные частями или сплошь улицы, приспособленные для купцов и торговцев разными житейскими потребностями; на этих улицах находились также площади с лавками и палатками продавцов. Особенно много находилось их при городских воротах, у которых обыкновенно собиралось много народа (II Цар. XV, 2, IV Цар. VI, 1 и др.). У городских ворот происходили также судебные разбирательства и наказания (Втор. XVII, 5, Руфь IV, 1-12, Ам. V, 10, 12, 15); при них также собирались люди свободные для отдохновения или развлечения. Как памятник означенного древневосточного языка и обычая, осталось название Турецкого Двора Высокой Портой. Так как право владения городскими воротами принадлежало самому городу, то слово ворота употребляется иногда для обозначения силы, власти и могущества (Ис. XXIV, 12, Мф. XVI, 18). И врата адовы не одолеют ее (Церковь), сказал Господь. Городские ворота тщательно охранялись днем и запирались ночью (Нав. II, 5-7, I Цар. XXIII, 7). Ворота царских дворцов и даже домов частных лиц украшались надписями из закона Моисеева (Втор. VI, 9), и при оных находились привратники (I Пар. IX, 18, 19). Из ворот внешнего двора Иродова храма девять были обложены золотом и серебром, а десятые – красные (Деян. III, 2) были вылиты из коринфской меди и считались по ценности и красоте выше остальных девяти.
Воск – хорошо известное вещество, получаемое от пчел, легко уступающее действию жара и скоро тающее от него (Пс. XXI, 15, Мих. I, 4). Сердце мое сделалось как воск, говорит псалмопевец, растаяло во внутренности моей (Пс. XXI, 15). И горы растают под ним, говорит пр. Михей, долины распадутся, как воск от огня, как воды, льющиеся с крутизны (I, 4).
Воскресение Господа нашего Иисуса Христа. Поутру в первый день по субботе, называемый ныне воскресным, повествуют евангелисты, некоторые благочестивые жены пошли ко гробу Господа Иисуса, чтобы помазать тело Его мирром, чего не успели сделать при погребении. И вот сделалось великое землетрясение, ибо ангел Господень отвалил камень от гроба. Стражи, приведенные в ужас его явлением, разбежались. Ангел обратил речь к благочестивым женщинам: не бойтесь, ибо знаю, что вы ищите Иисуса распятого. Его нет здесь. Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь (Мф. XXVIII, 5-6). Мироносицы увидели гроб открытым и нашли в нем только ризы Господни. Воскресший Спаситель вслед за сим на обратном пути мироносиц явился им и затем являлся многим многократно. Он являлся апостолам в продолжение 40 дней, продолжая учить их тайнам Царствия Божия (Мф. XXVIII, Мк. XVI, Лк. XXIV, Ин. XX и XXI, Деян. I, 3); Фоме, который сомневался в Его воскресении, Он позволил даже осязать Свои раны. Воскресением Своим из мертвых Господь Иисус Христос положил основание и нашему блаженному воскресению (I Кор. XV, 2 0). Пророческий образ воскресения Господа представлен в книге пр. Ионы, бывшего во чреве кита три дня и три ночи (Иона II, 1).
Воскресение мертвых всеобщее, будущее воскресение имеет быть при конце видимого сего мира, который преобразится посредством огня. Оно будет состоять в том, что души умерших опять соединятся с прежними телами и будут духовны и бессмертны. До всеобщего воскресения души праведных находятся в покое и предначатии вечного блаженства, а души грешников в предначатии вечного мучения. Впрочем, душам умерших в вере, но не принесших плодов, достойных покаяния, могут помогать молитвы, милостыни за них живых, а наипаче приношения за них бескровной жертвы Тела и Крови Христовой.
Воскрилия одежд (Мф. XXIII, 5) состояли из пурпурно-голубых кистей на четырех концах верхней одежды; по предписанию закона Моисеева (Чис. XV, 37), они должны были напоминать заповеди Господни. Фарисеи думали, что чем шире их воскрилия, тем виднее для народа их благочестие. Прикосновение с верою к этим кистям одежды Иисусовой кровоточивой женщины исцелило ее болезнь (Мф. IX, 20). У персов, по свидетельству путешественников, и в настоящее время кисти, пришиваемые к верхнему платью, служат выражением благочестия имеющих означенные кисти.
